Вершители порядка (СИ)

Крики агонии, вопли и смрад смерти — всё это теперь торжествует в лагере. Ралаимы врываются в палатки и отправляют там всех на тот свет, мелкими группами уничтожая небольшие скопления растерявшихся врагов, а вскоре и начался пожар — огонь стал поглощать лагерь, что только прибавило к панике. Стоянка роты солдат, которой Коарек думал остановить действия Велисарий сейчас доживает свои последние секунды.
Я поспешил покинуть это место, за моей спиной продолжали раздаваться крики и вопли агонии на пару вместе с немногими кличами к бою, которые тут же умолкали в булькающих горловых всхлипах. То тут, то там в лагере раздались взрывы, снова слепящие врага и дававшие преимущество Ралате, которая с холодной фанатичностью решила зачистить это место.
Спустя двадцать минут всё было кончено — это место превратилось в тлеющий стан мертвецов. Я не стал долго в нём сражаться, отдав это Ралате, которая превратила его в кучу пепла.
— Этот лагерь обрёл вечный покой, — с мрачным хладнокровием доложил ралаим, что только сулит для меня одно — отдых, ибо моё участие в операции «Гнев» окончено; конечно, множество боёв ещё продолжаться, будут победы и поражения, битвы прокатятся по всему континенту, но это уже не для меня.
  
Глава 14. Наперекор апокалипсису
 
Глава 14. Наперекор апокалипсису
«Подумайте о жертвах! Невинные души, которые уже пали жертвой твоей слепой резни. Подумайте о том огне, который вы вырвали из ада, чтобы пожирать невинных существ своими фальшивыми убеждениями»
— Из книги «Книга стихов».
Спустя два дня. Храм солнца. Ночь.
Вот уже как несколько часов наступили сумерки, а я до сих пор сижу в тёплых личных комнатах и продолжаю писать. Под моей рукой пергамент, где вырисовываются аккуратные буквы, переходящие в предложения, а те в свою очередь в статьи нового документа. Вот уже два дня я безвылазно выполняю задуманное Велисарием — создаю проект Генерального уложения. Для меня это хороший способ отвлечься от всего происходящего, да и поближе быть к Лишари, которая так и не пришла в себя до сих пор. О’Брайенн всё ещё занят приготовлением лекарства, а это чудо из ордена, которое сильно общается с Калией и Джеспаром, всё ещё носится как оголтелое, желая предотвратить то самое «очищение». Говорили, что они даже на воздушном корабле звёздника[29] летали в небесный город это расы, но ничего там не нашли. А ведь им нужен некий «нуминос», вещица, которая запустит светоч и отчистит мир от угрозы очищения, что бы это не было.
Черкнув ещё пару раз на пергаменте я завершил одну из статей, одну из финальных. Прочитав, я узрел, что она посвящена праву каждого из членов Конфедерации иметь собственную валюту. Хм, интересно, что задумал мой командир и магистр, дороги с которым у нас практически разошлись?
Я не знаю, что замыслил Велисарий, не понимаю его идеи насчёт Конфедерации. Он только и делал всё это время, что занимался обсуждением планов нападения и обороны, а теперь выясняется, что он запланировал смену формы государства и возведение к власти тех, кто раньше от неё был отстранён. Что ж, в условиях, когда неримцы грабят территории родины, когда Святой орден практически полностью потерял контроль над страной… если это необходимо для Эндерала, как и союз с дикими магами, как и объединение с разбойниками и беззаконниками, то я согласен.
Но сейчас больше всего Велисарий занят обороной Арка. Он приказал своим пушкам беречь боеприпасы, и отвёл их в квартал знати и у Храма солнца, сформировав два огневых рубежа. В старой башне, которая раньше принадлежала магистру Йеро, он обустроил огневую точку… а когда там нашли ещё и пещеры подземные, то три сотни человек своего ополчения смог там разместить, оставив стражу Арка в одиночестве блюсти порядок в городе. Конечно, он предлагал стражникам через командующую Леору последовать его идеям и начать отводить людей из Арка в сторону Речного, но мало кто его послушал. Кто-то ушёл, а кто-то остался, часть стражников стала чаще проситься в патрули у Храма.
 
В это же время Велисарий подготовил смешанные отряды из ралаимов и бедноты, которые с помощью свитков телепортации раскидал по всему Эндералу и устроил ночной террор в лагерях неримцев. Этих сводные команды в сумраке нападали на патрули, колонные и ночные стоянки, вырезая всех с кровавой жестокостью и так же неожиданно скрываясь. Во славу своего «отца» и во получения будущих благ эти люди были готовы пойти на всё, даже если им придётся воевать с армией. Что касается ещё ралаимов, я часто вспоминаю, что Велисарий как смог подготовил пять сотен пикенеров, чьи острые пики станут непреодолимой стеной в узких проходах, и сотню лучников из бедноты Подгорода вместе с двумя сотнями ралаимов, оставив их там для охранения этого места и ожидания сигнала.
Удивительно, но мы сидим и… ждём пока Нерим не войдёт в город, чтобы его схватить в клещи. В самом Арке остался только Велисарий со своим личным отрядом храмовников в полсотни душ, натренированным и набранным из лучших воинов, которых он смог найти среди бандитов и кочевников. Со стороны Речного в тайных укрытиях своего часа ждут пять сотен солдат Солнечного берега, вместе с батареей пушек и тремя кавалерийскими отрядами по полсотни человек в каждом. На севере своего часа ждут орды кочевников-мародёров из пустынь и саванн на востоке, в числе четыреста душ, вооружённые луками и мечами, а ещё сотни из них Велисарий вручил купленных коней. И в резерве на Фермерском берегу закрепилось две роты наёмников, приобретённых за деньги богачей и готовых по второму сигналу сорваться с места в бой.
Я, пересчитав всю эту мощь, задумался, а хватит ли нам всей этой армии, чтобы уничтожить армию Нерима или хотя бы отогнать её? Нас сотни, а их тысячи, но у нас пушки и часть ополченцев вооружена ручницами, однако мы воюем против профессиональной, фанатично настроенной армии, сколоченной из бывших солдат и крестьянских мужиков. Я уповаю только на милость Божию в грядущей схватке… эх, как бы снова хотелось увидеть в живых после этого боя всех своих друзей, Исаила, Гаспара, и особенно Лишари. Меня иногда посещают воспоминания о том вопросе, что задал мне психопат… почему меня это так тревожит? В голову лезут грёзы, а воображение рисует удивительные картины прекрасного будущего, где у меня есть всё, чего так хотелось бы, но в Святом ордене это невозможно было получить — свой дом, жена и дети.
Мои размышления прерываются — дверь со скрипом резко распахнулась и ко мне влетел послушник, как ошпаренный он оказался возле меня и запыхаясь закричал:
— У нас заварушка у светоча!
— Что?!
— Враг в городе! — кричит он и уже готовиться уйти.
— Проклятье… началось, — сказал я и посмотрел — а на мне только лёгкая алая подпоясанная рубаха, штаны и сапоги. — Остановись! — кричу я рыжеволосому послушнику. — Помоги мне одеть панцирь.
Надев свою кожаную броню. Зацепив на пояс меч, положив три «громыхателя», я только беру осколок сигила и выхожу на улицу. Тут меня обдул холодный северный ветер, и по коже стала течь холодная влага. Небеса рыдают в преддверии страшного часа. Я посмотрел направо и увидел монструозное и громадное очертание того самого светоча, который и должен нас спасти, но при виде его мне становится страшно. До моих ушей доносятся звуки битвы — крики и перезвон мечей, тянущийся с нижних районов.
— Брат, — ко мне подошёл мужчина в красной рясе, потянувшийся в объятия.
— Исаил, — обнял я брата по оружию. — Что происходит?
 
— Враг смог прорваться через ворота, — спокойно говорит Исаил. — Но не бойся, Творец не оставит нас сегодня.
— Понимаю. Где Гаспар?
— Он успел отойти в Речное по милости Господа. Его назначил туда Велисарий, чтобы он продолжал вести богоугодную работу по производству оружия… даже если сегодня по воле Творца мы потерпим поражение.
— А это что там? — спрашиваю я, показывая на столпотворение, которое собралось у фонтана.