Вершители порядка (СИ)
— Что тут произошло? — вопрошает Исаил, последний телепортировавшийся сюда. — И что это там за мужик пытается встать?
— Местность отчищена, — гордо заявляю я. — А это, местный бандит. Нарвался на нас.
— Хм, сможет он знает?
— Сейчас проверим.
Я смотрю на север и вижу, как там далеко высится горный хребет, подле которого раскинулся лес. Судя по всему, мы к западу от Речного и где-то тут рядом должен находится оплот одной из потаённых банд. Я смотрю на стонущего разбойника, вижу, что он еле-еле поднялся на обе ноги и пытается уйти, но догнав его, я валю его на землю. Он уже подумал, что его сейчас прикончат, но всем сто этого с моих рук ему на шею льётся простенькое заклятье — тёплым приятным потоком оно окутывает его плоть и восстанавливает её. Но милости будет недолго. Сжав кольчугу на нём, я дёргая со всей силы его и тащу за собой.
— А-а, шо вам нужно?! — вопит бандит, которого я швыряю под ноги Исаилу. — Кто вы такие, ватир вас дери?
— Послушай, — склонился клирик, — нам нужно, чтобы ты сопроводил нас к своему атаману. Тому, кто тут всем заправляет. Так угодно Творцу. Если приведёшь нас туда, то ты порадуешь Всевышнего.
— Нету моего главаря. Чудило, которое носилось по лесу, то ли с железками или фейерверками из рук, всю братию и животину подчистую скосило.
— То есть ты, грязный беззаконник, хочешь сказать, что какой-то уникум сократил почти под нуль всю популяцию бандитов и животных? — спрашиваю я.
— Да.
— Так, — я обнажаю меч, потряхивая им, — нам нужен не твой главарь, а Конан «Жестокий». Вроде так зовут того, кто заправляет всем?
— Откуда ты слыхал о нём?
— Ещё год назад я допросил лично двух преступников в Речном, чтобы они поведали нас о сети банд у Речного. Жалко, Арантеаль тогда носился с… неважно. Где он?
— Ступайте за мной.
Спрятав меч в ножны, мы двинулись по зелёной траве прямо под сени деревьев. И всё же тут прекрасно — на ветвях поют птицы, солнце не палящее и в меру поливает теплом Солнечный берег, ветер же лёгок и освежающ, а растительность — пышет жизнью и насыщенная красками. Как бы я хотел переселиться сюда и провести остаток дней, как бы я хотел покоя и тишины с семьёй. Но меня сейчас волнует долг и его выполнение.
Вскоре, мы пришли к горным склонам, где за травой и кустарниками скрыт тайный вход и продравшись за «стену» мелких колючих веток и листьев я с храмовниками оказываюсь в сырой пещере и наш проводник машет рукой, зазывая.
Исаил приготовил посох, на конце деревяшки уже загорается пламя, а мои братья-воины обнажили клинки, что делаю и я. Страшно ли мне? Да, от неизвестности меня берёт тревога.
Мы подошли к какой-то массивной двери, сколоченной из нескольких досок. Ритмичное стучание кулаком принесло плоды — нам открыли дверь и тут же на нас уставились натянутые стрелы.
— Ронан, какого чёрного стража!
— Они ищут Конана. Пришли с ним о деле молвить.
— Что, какого? А ладно… нас всё равно больше, — я посмотрел на говорящего бандита, который нацепил лохмотья под низ ржавой кольчуги. — Слыш, вы только не буяньте тут, а то ребята вас всех положат.
Мы молчаливо соглашаемся и проходим дальше, встретившись с целым тайным поселением. «Ветвями» от центрального хода простираются в глубину множество проходов, в которых ютятся бандиты, расположены склады, кухни и арсеналы. Тут и там сне попадаются на глаза люди — высокие и низкие, смуглые и белые, молодые и старые, мужчины и женщины — все они носят старую выцветшую одежду и простенькую броню в виде кожаного панциря или лёгких кольчужных «рубах».
— Откуда тут столько людей? — спросил один из храмовников, и я отвечаю:
— Обедневшие жители, беженцы, те, кто бежал из разрушенных поселений, стражники-дезертиры. Тут много судеб, много всего…
Я так же вижу множество факелов и ламп, которыми они освещают помещение, мне попадаются ящики и куски древесины. Тут сыро, пахнет чем-то тухлым, всё время что-то бурчит, стелется благой мат.
Нам хватило десяти минут, чтобы пройти через деревянную арку и оказаться в самом конце этого укрытия бандитов. И перед нами привычный бандитский вождь — в шкурах, под которыми я вижу блеск стального панциря, громоздящийся на резном деревянном троне. Вокруг него расставлено пару столов, набитых пищей, есть письменный стол, всё освещается множеством факелов и даже есть три стенда с оружием, где я вижу секиру, двуручный меч и топор и всё из золотистого металла звёздников.
— Кого твоя тушка к нам привела? — спросил косматый и с пышной шевелюрой вождь.
— Это люди из Ордена, они хотят молвить с тобой.
— Правда, что ли?! — усмехнулся Конан и махнул бандиту. — Пшёл вон, волчья морда. — После этого он встал с места и шагнул к нам. — Чё вы хотите?
— Мессир Конан, — заговорил клирик. — Мы понимаем, что нас разделяет долгая вражда, но сегодня Творец нас призывает объединиться. Власти Эндерала даруют вам прощение при условие, что вы и ваши войска встанут под знамёна Арка, покаются в содеянном и станут жить по законам Эндерала. А в обмен мы даём вам помилование и землю на Солнечном побережье.
По широким глазам Конана можно понять, что он явно недоволен инициативой Велисария сделать из него слугу Эндерала, что подтверждается в его речи:
— Ага, бегать на побегушках святош из Ордена. Ба! Да лучше жить в нищете и червей жрать, чем лизать пятки Арку!
— Послушай, — срываюсь я. — Твоё скотское существование беззаконник совсем из тебя сделало животное? Мы не просто так пришли сюда — нам, людям Эндерала нужна ваша помощь. Нерим идёт на нас войной, Рождённые Светом… «вознеслись» и покинули нас, орды нежити поднимаются и убивают, в том числе и твоих людей. Подними ты свой зад.
— Ха! Мало кто осмеливался со мной так говорить, — прорычал Конан, задумавшись. — Значит и вправду говорят, что Рождённые Светом больше не боги. Тогда скажи, эндералец, зачем мне вообще вас слушать? Прирежу как свиней и кину собакам. Силы у вас больше нет, власть теряете. Если так дело пойдёт, то я и мои парни тут возьмём лютую власть, в Речное войдём.
«Что б ты стал подопытным для фазмалиста и он пустит твою душу на амулеты, чтоб ты перешёл дорогу энтрописту[17], который сотворит из тебя кучу мяса», — выругался я. — «Трибунала на тебя нет. Упёрся как баран. Ох, Арантеаль, хоть ты и помешан, но твоё пристрастие хоть сейчас надеюсь возымеет что-то полезное:
— Ты идиот, — с оскорбления я начал, чтобы вызывать эмоциональный отклик у бандита, предощущая, что его парни и бабы уже тянуться к оружию, как и храмовники. — Если ты не поднимешь свой зад и не поможешь нам, то миру наступит конец. Наши учёные обнаружили, что цикл подходит к концу, а неримцы его завершители.
— Шо за цикл? Ты что мне по ушам ездишь?
— Всё сгорит согласно пророчествам. Да и неримцы, когда вас найдут — вырежут под чистую. А мы вам предлагаем экипировку, пищу и признание, — я от волнительной речи перехожу к более спокойному говору. — Неримцы из вас сделают дрова для своих костров. Они идут сюда, чтобы подчистую зачистить континент от всех неугодных.
— А что взамен, если мы свои задницы будем надрывать ради вас?
— Вы получите… помилование, вас снабдят лучшим оружием. Вы сможете спокойно осесть по всему Солнечному берегу.
— Хм-м, — рычащим гортанным звуком затянул Конан. — Ладно, пойдём с тобой потолкуем как мужики. Коли одолеешь, подчинюсь. Покажи, что достоин.
Я киваю и тяжко выдыхаю, ступаю за бандитом… у меня просто нет выбора, и чтобы заручиться его поддержкой, придётся драться. Зараза, меня это дико злит, но всё же, ради усиления страны, я готов пойти с ним на бой.
И вот я стою на арене. Вокруг, за деревянными «прутьями» улюлюкает бандитская кодла. Они ждут кровавого зрелища, и они его получат, только если что-то пойдёт не так, то меня эффектно размажут по арене. Враг — это двухметровый крупный мужик, который идёт ко мне с секирой наперевес. Её обоюдоострое лезвие переливается отблесками факелов, и трещит электрическим зачарованием, и при виде этого мне становится не по себе, но я вынужден с ним бороться.