Лабиринты любви
— Представление не может состояться без тебя! Пожалуйста, на благо всего города, на благо живущих в Шоудауне, которым не рассказывали эту легенду, и во имя тех, кто будет рожден, я прошу тебя…
Гарри поднял руки. Пистолеты валялись около его ног, шляпа — на земле; кажется, что к нему почти вернулось самообладание.
— Мое решение неизменно, — проговорил он. — Пусть один из этих, — он вытянул руку по направлению к братьям-близнецам, — джентльменов, — его рот скривился, — наденет рукавицы и таскает общие каштаны города из огня! Потому что вам больше не удастся грубо обращаться с Гарри Миксом!
В этот вечер срочное совещание в салуне «Желтая Роза» собрало почти все население Шоудауна, за исключением Гарри Микса и его матери, которая уехала на водопад Уичито, продлив себе отпуск. Перед Ритой и Кит сидела группа людей в подавленном настроении.
Они возмущенно говорили о том, какой экономический ущерб был бы нанесен городу, если бы празднование Дней Шоудауна было отменено за такой короткий срок, оставшийся до начала торжеств, это отразилось бы и на последующих годах, так как была бы нарушена традиция и задета честь города.
Наконец поднялся доктор Престон с трубкой в руках. Гул голосов постепенно смолк. Врач подождал, пока наступит полная тишина.
— Все вы удивляете меня своей готовностью выбросить белый флаг и признать поражение, — пожурил он собравшихся. — Дням Шоудауна не грозит опасность. Все, что нам необходимо сделать, — это заменить одного актера. Это создает неудобство, и ничего более. Тот, кто возьмется за эту роль, должен будет усиленно позаниматься пару дней, ну и что в этом такого? Все мы знаем эту легенду. — Гул одобрения и свист приветствовали заявление доктора, но он продолжал, не обращая внимания: — Это не очень сложная задача. Да я сам мог бы сыграть эту роль в случае крайней нужды.
— Не обижайтесь, доктор, но когда последний раз вы сидели в седле? — прокричал Даб Партридж.
Доктор рассмеялся вместе с остальными.
— Замечание принято, Даб. Я сказал, что мог бы. Я не сказал, что это необходимо.
— Тогда кто собирается это сделать? — спросила Сие Вильямс. — Если только вы не создадите кого-нибудь из воздуха, иного я не вижу…
Она посмотрела в том направлении, куда смотрел доктор, и ее голос замер. Кит, наблюдая за Сие, увидела, что ее глаза широко раскрылись и на лице отразилось небывалое волнение.
— Вы имеете в виду?..
— Да, Сие. — Доктор улыбнулся всем широкой улыбкой. — Дамы и господа, могу ли я сообщить вам, что человек, созданный играть роль Буна, Таинственного Бандита, находится среди нас? Дамы и господа, его зовут… — он театральным жестом вытянул вперед руку, — Бун Таггарт!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Что здесь делал Бун? У Кит пересохло во рту. Он должен был находиться на Востоке. Возможно, он вернулся, чтобы позлорадствовать над провалом Дней Шоудауна?
Он стоял, прислонившись к стене, скрестив ноги, и выглядел великолепно. Потертая, черного цвета широкополая шляпа была надвинута на лоб. Благодаря своей пренебрежительной улыбке он выглядел непринужденно и надменно — как тот Бун, которого она помнила.
Как тот Бун, в которого она была влюблена.
Общий тяжелый вздох разочарования прокатился по помещению в ответ на заявление доктора Престона. В числе присутствующих не нашлось бы человека, который не знал бы, что Бун наотрез отказался принимать участие в праздновании Дней Шоудауна.
Рита с обиженным видом посмотрела на доктора.
— Это очень любезно с вашей стороны, доктор, вдохнуть в нас надежду таким способом, — проговорила она. — Но я уже предлагала Буну роль Бандита или любую другую роль, какую бы он захотел. Черт возьми, я дала бы ему и роль Риты, если бы он захотел попробовать ее сыграть!
Толпа ахнула: учителя не должны выходить из себя настолько даже в моменты большого напряжения.
Доктора, кажется, не смутили слова Риты.
— А давайте попытаемся еще раз, — предложил он, и в его глазах засветились озорные искорки. — У меня есть тайное подозрение, что мы сможем уговорить господина Таггарта пересмотреть свое решение.
В зале вновь возбужденно загудели, Кит на короткое время потеряла Буна из виду, а он в этот момент широкими шагами пробирался сквозь толпу горожан к сцене.
Он прыгнул на сцену и встал рядом с ошеломленной Ритой. Широко улыбаясь, он поднял руки, призывая к спокойствию.
— Жители Шоудауна, кажется, я должен согласиться во имя общего блага, — произнес он с подобающей скромностью. — Если вы действительно считаете, что я тот человек, который может справиться с этим делом, то я согласен.
— Одну минуту, будь она дважды проклята! — взревел Бад и тоже прыгнул на сцену. Он сердито посмотрел на Буна. — Если ты думаешь, что можешь взять у меня роль Шерифа Джека, то тебе надо еще подумать. Я — Шериф Джек. И я не собираюсь снова играть этого проклятого Бандита и в этом году. Так-то вот!
Бад скрестил на груди руки и широко расставил ноги, как бы вызывая Буна или кого-либо еще оспорить его заявление. Бун поднял руки, чтобы успокоить присутствующих.
— Бад, дружище, я не хотел бы отнимать у тебя шанс сыграть Героя, — сказал он. — Единственная роль, которая меня интересует, — это Таинственный Бандит.
Кит, застывшая в первом ряду, вскочила на ноги.
— В этом случае, — закричала она, — я отказываюсь!
У каждого есть предел терпения, и она, кажется, дошла до точки. Играть вместе с Буном Таггартом? Чтобы Бун Таггарт целовал ее на глазах у всех? Она скорее умрет!
Но, прежде чем она успела повернуться и убежать, Бун легко спрыгнул к ней вниз и взял ее руки в свои.
— Все у нас получится, — сказал он, наклоняясь прямо к ее лицу. — Верь мне, Китти.
Вокруг начался страшный бедлам, однако она услышала его слова так ясно, как будто они передались ей по телепатии. Она испуганно покачала головой.
— Нет! Разве ты недостаточно мучил меня? Хочешь одурачить и на этот раз?
Он моргнул, и его темные брови сошлись.
— Ты думаешь, я этим занимаюсь? — Он крепче сжал ее руки.
— Да! — Она попыталась освободиться, но это ей не удалось.
Бун вздохнул и молча поднял руки.
— Кто-нибудь из присутствующих здесь может повлиять на эту леди? — обратился он к толпе. — Потому что до тех пор, пока она не даст своего согласия, у нас будет оставаться проблема. — Он снова прыгнул на сцену. — Пока вы все будете этим заниматься, я немного поговорю с нашим руководителем.
Он взял Риту за руку и повел вглубь сцены. Кит оказалась в кольце, кажется, всех жителей Шоудауна. Все единодушно требовали, чтобы она передумала и делала то, что надо.
Кит знала, что ей нет оправданий; она знала, что, хотя объявила, что уходит, она не сможет настоять на своем. Ее испугало то, что она будет репетировать с Буном.
Это слишком интимно для нее. Сцены с Гарри она играла чисто механически, а с Буном они приобретали новое значение — особенно сцены, когда он делает ей предложение. Напряженные отношения, существующие между ними в реальной жизни, могли бы затруднить игру.
А как насчет других напряженных отношений — между Буном и Бадом? У этих двух персонажей должно быть несколько схваток, обыкновенных драк. Кто-то из них может быть ранен или избит. У Кит от страха засосало под ложечкой.
Но она ничего этого не сказала окружившим ее людям и в конце концов сдалась, так как знала, что другого выхода просто нет.
Так же как знал это и Бун, судя по его улыбке, когда ему сказали, что Кит уговорили остаться в спектакле. С другой стороны, Рита выглядела потрясенной. Она сделала беспомощный жест, и Бун, кивнув, призвал всех к тишине.
— Я только что посовещался с нашим руководителем, и она хочет, чтобы я сказал вам, что в сценарии будут небольшие изменения, — объявил Бун.
— В сце… что? — задал вопрос Бад.
— Мы хотим вставить сцены, которые придадут большую достоверность спектаклю, — Бун был похож на кота, только что съевшего горшок сметаны. — Пришло время немного подправить пьесу.