Ещё один шанс (СИ)
— Всё в порядке, Сашенька, ты в безопасности. Я никому не дам тебя обидеть. — продолжал разговаривать с ней Алексей, пока нёс, переживая за её состояние.
Он осторожно посадил архитектора в машину рядом с собой на заднее сидение, а потом сев сам, сказал водителю:
— Костя, ко мне домой и побыстрее! — пока они ехали, мужчина не отрываясь смотрел на Арсеньеву. Её взгляд был безучастным, пустым. Его рука сама собой потянулась к её недвижно лежащей на колене правой ладони, левая была крепко сжата в кулак. Дрожащая ладошка оказалась просто ледяной. Он взял её в свои, большие, и попытался отогреть, с сочувствием смотря на Александру.
«Да, девочка, тебе бы не пулевой стрельбой заниматься, а самообороной или борьбой какой-нибудь… Хотя, лучше иметь рядом мужчину, который не допустит такого и защитит от всего» — думал Мещерский.
Наконец, они доехали до его дома и он вновь бережно взяв её на руки, донёс до квартиры и усадил в гостиной на диван, накрыв пледом.
— Саша, — позвал её бизнесмен, присев перед ней на корточки со стаканом воды: — вот, выпей. Это успокоительное. — она перевела свой безжизненный взгляд на него и обречённо кивнув, взяла стакан.
Рука ходила ходуном и всё содержимое чуть было не расплескалось, поэтому Мещерскому пришлось помочь, придержав её за локоть.
— Ну вот и умница. — он продолжал вести монолог, потому что девушка так и хранила молчание: — Сейчас обработаем раны и всё будет хорошо. — мужчина потянулся за аптечкой и открыв перекись, начал с её разбитых коленок. Только он прикоснулся, она тут же вздрогнула, дёрнувшись. — Больно?
— Больно. — осипшим голосом, наконец, почти прошептала Саша. Её всё ещё била крупная дрожь.
— Надо немножко потерпеть, я осторожно. — он заботливо и нежно, потихоньку обрабатывал ей колени, попеременно дуя на них, чтобы не причинять лишнюю боль.
После этого, он присел на диван рядом с Александрой и легонько коснувшись её лица, потянулся к губам, чтоб убрать запёкшуюся кровь и обработать так же их, но она, словно испугавшись, попыталась отстранить его руку.
— Саш, это надо сделать. — терпеливо произнёс Алексей. — Я очень стараюсь быть осторожным. Потерпи немного, я понимаю, что больно. — Арсеньева устало прикрыла глаза, и он продолжил заниматься лечением её ссадин и ран.
Мещерский уже было подумал, что закончил, но тут его взгляд упал на её левую руку, которая всё так же была сжата в кулак. Оттуда капала кровь. Он коснулся её руки:
— Дай посмотрю.
— Не надо. — жалобно произнесла она.
— Там кровь. Он что, поранил тебя?
— Ножом. — призналась архитектор. — Он угрожал мне ножом и когда я пыталась отбиться, ударил в ладонь.
— Тем более. Сашенька, это может быть опасно. Дай мне руку. — она замотала головой в знак отрицания и прижала кулак к телу.
— Саша, — он вновь мягко коснулся её руки: — я не сделаю тебе плохо, правда. Ты здесь в полной безопасности. Я просто хочу помочь. Ножевое ранение может оказаться серьёзным. Дай я посмотрю. Я осторожно, не бойся. — Александра, смирившись, протянула ему ладонь и дальше терпеливо вынесла все его действия в отношении обработки и осмотра пореза.
Бизнесмен успокоился, когда понял, что рана не глубокая, не опасная для её здоровья. Он бережно перевязал ей ладошку, а затем, ушёл на кухню сделав чай с коньяком.
— Саш, вот, выпей. — он снова присел рядом, поправил плед на её плечах и протянул чашку.
— Что это? — не смотря на содержимое, задала вопрос она. Её взгляд был устремлён куда-то в стену, даже сквозь неё. Дрожь не проходила.
— Это чай с коньяком. Тебе сейчас надо. Хорошо бы алкоголь в чистом виде, но так приятней. Пей. Тебе будет легче. — объяснил мужчина.
Арсеньева, кивнула и сделала глоток, поморщилась, а потом с трудом произнесла:
— Спасибо вам. Второй раз я бы этого не перенесла. — он нахмурился, пытаясь понять, правильно ли услышал, потом аккуратно взял её за подбородок, повернув лицо на себя и заглянув в глаза, взволнованно переспросил:
— Второй раз?
— Да. — кивнула она и убрала его руку, поту́пив взгляд. — Мне было 20 лет тогда и повезло, что меня нашли через несколько часов… Но я не хочу вспоминать подробности, простите. — по её щекам покатились слёзы.
Алексей почувствовал, как горло сдавила дикая ни с чем не сравнимая жалость к этой девушке. Он понимал, насколько сильно она испугалась, когда какой-то отморозок напал на неё.
— Александра Юрьевна, — отчего-то резко перейдя обратно к формальному обращению, произнёс он: — вы его запомнили? В полицию бы обратиться.
— Нет. Я очень испугалась. У меня перед глазами сразу встал тот случай и я уже ничего не помнила, не видела… Я думала, мне уже не поможет никто. Тогда никого рядом не оказалось, а сегодня было очень поздно тоже, и в такое время мало кто выходит из дома… — сбивчиво объясняла Александра. — Мне казалось, этот кошмар повторится…
— Только не плачьте. — попросил её Мещерский, одной рукой взяв за здоровую ладонь, а второй, погладив по голове. — Слава Богу, что я услышал как вы зовёте на помощь, и что не уехал до этого… Вам надо быть осмотрительней.
— Не научилась, видимо, ещё. — горько усмехнулась она.
— Вы простите мне моё поведение в кабинете… — произнёс бизнесмен, осознавая, что, возможно, всего этого могло бы не произойти.
— Отвезите меня, пожалуйста, домой, Алексей Львович. — с грустной улыбкой попросила Саша.
— Хорошо, только чай допейте. — согласился мужчина, понимая, что сейчас ей нужен покой и сон.
Глава 8
Прошло три дня. Арсеньева брала паузу, не появляясь на работе. Не только потому, что случившееся тем вечером подкосило её морально, но ещё и потому, что на следующее утро следы на лице после нанесённых ударов, приняли отчётливые формы синяков. Сколько Саша не пыталась их скрыть с помощью косметики, это получалось плохо. Ко всему прочему, порез на руке ныл и болел.
Но, как только её усилия по маскированию последствий увенчались успехом, Александра взяла себя в руки и принялась за работу с новыми силами.
— Всем доброе утро, прошу прощения за опоздание! — она вошла в здание будущего ресторана Мещерского, где было назначено утреннее совещание со строительной бригадой и руководством, представлять которое должен был Руслан.
Однако, едва оглянув всех присутствующих, она сразу столкнулась взглядом с Алексеем.
— Доброе утро Александра Юрьевна, — обратился к ней прораб: — проходите, будем начинать.
Девушка тут же взяла из его рук каску, невозмутимо надела её и достала документацию.
— Здравствуйте, Александра Юрьевна! — раздался над её ухом знакомый голос с хрипотцой.
— Доброе утро, Алексей Львович. — холодно отозвалась она, не поднимая взгляда от документов.
— И что вы здесь делаете, позвольте узнать?
— То же, что и вы. Работу работаю. — ироничным тоном сказала Саша.
— Мне кажется, сейчас не время шутить. В вашем состоянии надо дома сидеть. — нравоучительно произнёс мужчина.
— Какая трогательная забота о моём здоровье! — она подняла взгляд и посмотрела на него: — Только я в этом не нуждаюсь. Со мной всё нормально. Не тратьте своё время.
— Как скажете. — ответил бизнесмен и отошёл в сторону.
Он понимал, чем вызвана такая жёсткость и равнодушие со стороны Александры и сам себя упрекал за несдержанность в офисе тем вечером.
Архитектор покинула объект после собрания с такой скоростью, что больше он не успел ничего сказать.
Все прошедшие дни Мещерский думал о ней больше обычного. Время проведённое в его кабинете, её реакция на его поцелуй, потом то, что произошло во дворах и их разговор у него дома — всё не давало покоя. В голове постоянно рефреном звучала её фраза: «Признайтесь честно, хотя бы сам себе, я нужна вам для того, чтобы поставить на полку очередной, взятый вами трофей?» и чем чаще она всплывала в мыслях, тем больше Алексей понимал, что Саша была не права. Это осознание удивляло его самого, и сколько он не пытался отрицать очевидное, всё равно возвращался к тому, что так оно и есть: он влюбился.