Папа из Огня (ЛП)

— Спасибо, — и посмотрел на Далию, лежащую у него на руках, с нежностью, светящейся в его рубиновых глазах. Он прижал ее к себе и прикоснулся лбом к ее лбу, его глаза закрылись. Ее плач стал тише, и через минуту она снова заснула.
— Что ты сделал? — спросил я.
— Я помню, как моя мама делала так со мной, когда я был совсем маленьким. Она обнимала меня так и грела, и я всегда засыпал. Я и забыл об этом, до сих пор. — Альтаир поднял на меня глаза и улыбнулся. Мне показалось, что в его глазах блеснули слезы. — Такое ощущение, что я помнил о них только болезненные воспоминания. Кошмары, повторяющиеся каждую ночь, когда я их потерял. Как хорошо, что я могу помнить и другие вещи.
Я кивнул и обнял его. Альтаир был таким теплым, и я знал, что Далия должна чувствовать себя так же уютно и безопасно, как и я. Мне хотелось, чтобы и он чувствовал себя так же. Я хотел, чтобы все его кошмары сменились хорошими воспоминаниями, новыми воспоминаниями о нас.
В дверь спальни постучали.
— Все хорошо? — позвал Райнор. — Она очень сильно плакала.
Я открыл дверь, и он и Делос стояли там в своих пижамах, выглядя обеспокоенными. Я рассмеялся, когда увидел, что Делос держит Уголька на руках почти так же, как Альтаир держал ребенка. Делос казался полусонным. Он моргнул, понял, что делает, и опустил его, выглядя смущенным.
— Теперь она в порядке, — сказал я. — Спасибо, парни.
— И Грейсон присоединяется к полету, — объявил Альтаир. — Я собирался сказать вам утром, но раз вы оба здесь, то это официально. Мы будем спариваться.
— Чертовски вовремя, — сказал Райнор. — Хорошо. Добро пожаловать в полет, Грейсон.
— С этим разобрались, — сказал Делос. — Я возвращаюсь в постель.
— Подожди, — сказал я. — Это все? У нас будет какая-то церемония или что-то в этом роде?
— Церемония? — Райнор почесал голову. — Наш полет никогда не был похож на фанфары. Как насчет групповых объятий?
— Групповое объятие было бы замечательно, — сказал я, и все трое обняли меня. Я закрыл глаза от счастья.
— Ладно, — сказал Делос. — Все хорошо? Теперь я возвращаюсь в постель.
~
Я чувствовал на себе все взгляды, осуждающие, интересующиеся, что здесь делает альфа-дракон, разгуливая с омегой-человеком. Я привык к неодобрительным взглядам, из которых казалось состояла моя жизнь, и понял, что это больше не беспокоит меня. Далия была прижата к моей груди и крепко спала, и я хотел, чтобы все они видели ее и знали, что дракон сделал для этой маленькой девочки больше, чем любой человек.
Альтаир узнал, что кто-то располагает информацией о пожаре, случившемся месяц назад, и хотел, чтобы я помог ему провести расследование, хотя с тех пор не произошло ни одного инцидента. Райнор и Делос выглядели менее убежденными в наличии связи между этими событиями, но из-за своего чувства долга Альтаир следовал своим инстинктам, куда бы они его ни привели. Это одна из тех вещей, которые меня в нем поражали: насколько он был предан Старому порту и людям, которые здесь жили, и все же казалось, что никто не ценит то, что делает он и другие. Впрочем, им совершенно нет дела до признания. Для них, как я понял, охота и тушение пожаров были не просто работой, а основой их полета.
— Драконы берут на себя пожизненные обязательства, — объяснил он мне. — Все, чему посвящается полет, становится таким же ценным, как сама жизнь. Ты слышал истории о драконах, которые жаждут золота и денег. Это то, что помнят люди. Но многие драконы находят сокровища в других, менее осязаемых вещах. Я бы рискнул предположить, что в большинстве городов драконы присматривают за ними просто потому, что они называют эту местность домом на протяжении многих поколений, а люди об этом совершенно не знают.
— Даже здесь? — спросил я.
— Драконы здесь посвятили себя промышленности и смешались с людьми. Если и есть другие рейсы, подобные нашему, то они отлично справились с маскировкой. Мы бы их уже заметили.
 
Станция Дозора находилась в центре Старого порта рядом с ратушей и храмом, и, несмотря на свой возраст, за ней всегда хорошо ухаживали. До этого момента я никогда не бывал внутри, и меня немного шокировало, насколько он отличался от летной станции. Альтаир напомнил мне, что наша станция была зданием, которое они присвоили и отремонтировали, — полуразрушенным складом, в котором жили одни крысы. Станция Дозора имела величие официального зала, и в ней было полно людей. Альтаир отметил, что, несмотря на все свои ресурсы, они, казалось, никогда не могли ничего сделать.
— Если бы они принимали в свои ряды драконов, нашему рейсу не пришлось бы делать то, что делаем мы, — пробормотал он.
Мы подошли к столу, и офицер улыбнулся, увидев меня с Далией, а когда заметил Альтаира, выглядел смущенным и нервным. Его взгляд блуждал между нами, не зная, к кому обратиться.
— Э-э-э, есть ли что-то, что я могу…
— Иди за своим командиром, — гаркнул Альтаир.
Мужчина вскочил со стула и убежал. Я снова почувствовал на себе все взгляды, и мне показалось, что в здании стало немного тише, разговоры голосов и царапанье ручек стихли, так как люди пытались понять, что происходит. Я знал, что все в здании знают Альтаира и полет. Но меня удивило, что враждебности не так много, как казалось Альтаиру. Он мог этого не заметить, но я заметил. К нам никто не подходил, но по тому, как некоторые из офицеров смотрели на него, у меня возникло ощущение, что это было скорее из уважения, чем из страха. Они смотрели на него так, как человек может смотреть на человека, которого он боготворит, и это заставило меня почувствовать еще большую гордость за то, что я рядом с ним. Он мой, с радостью подумал я.
— Альтаир, — сказал Томас, вахтенный офицер, которого я узнал в ту ночь, когда горела таверна. Он нехотя подошел к столу, а второй мужчина последовал за ним. — Я очень занят, так что излагай в вкратце.
— Конечно. Я знаю, сколько времени требуется Дозору, чтобы решить проблему. Кстати, Райнор передает тебе привет, он просил меня спросить, не ушиб ли ты задницу. Не знаю, хочу ли я это знать.
Томас рефлекторно положил руку на свой затылок.
— Я в порядке, и Райнор должен перестать шпионить за мной. Итак, что вам нужно?
— Мы хотим поговорить с человеком, который утверждает, что был свидетелем пожара на рынке, — сказал Альтаир. — Я слышал, что вы можете подсказать, где его найти.
— Ты все еще в курсе, да? Дозор проверил это. Ты зря тратишь время.
— А Дозор ни черта не знает о пожарах. Или о драконах.
— Ты что, думаешь, дракон устроил эти пожары?
— Я не знаю. Я иду по следу и по тому, что говорят мне мои чувства.
Томас нахмурился и забарабанил пальцами по столу.
— Ну, я очень сомневаюсь, что этот человек захочет тебе что-то рассказать. Он смертельно боится драконов.
— Именно поэтому со мной моя пара.
Альтаир положил руку мне на плечо. Я кивнул Томасу. Далия, которая проснулась, посмотрела на меня и отрыгнула.
— Я тебя помню, ты тот самый омега с пожара в таверне, — сказал Томас. Я пожал ему руку и представился. Он переводил взгляд между мной и Альтаиром, словно пытаясь понять смысл происходящего. Я ожидал, что он сделает какой-нибудь комментарий о нас, спросит, почему мы с Альтаиром спарились, но, к моему удивлению, он ничего не сказал. Мгновение спустя женщина-офицер, которую я помнил по пожару, вошла в здание и отдала честь Томасу.
— Кастель, — сказал Томас.
— Сэр! Мне сказали, что вы упали с лошади. Вы в порядке, сэр? Вам нужна помощь?
— В полном порядке! — Он быстро хлопнул по столу и сказал: — Пойдемте со мной, вы двое, я скажу вам, где вы можете найти человека.
Я наклонился и шепнул Альтаиру:
— Не хочешь предложить ему немного своей слюны? — и он засмеялся в ответ.
Томас провел нас через станцию в свой кабинет, который был заполнен полками, аккуратно заставленными книгами, не слишком отличаясь от комнаты Райнора. Я заметил, как он поморщился, когда сел за свой стол, медленно опустившись на сиденье, предположительно из-за синяков на заднице. Он записал кое-какую информацию на листке бумаги и передал его Альтаиру.