Папа из Огня (ЛП)

— Потому что ты считаешь, что обременишь нас? — спросил Делос.
— Ребенок мой, и я не могу ожидать, что кто-то другой будет относиться к ней так же, как я. Она — моя ответственность и только моя.
Делос и Райнор обменялись недоуменным взглядом.
— Что ты должен понять о полете дракона, — сказал Райнор, — так это то, что связь, которую мы разделяем, выходит за рамки слов. Наши знания о разуме и чувствах друг друга существуют почти как единое целое. Вот что значит быть рейсом. Мы знали о чувствах Альтаира к тебе и поддержали его.
— Мы понимаем, что получим, если ты объединишься с Альтаиром, — сказал Делос. — И мы принимаем все это.
— Ты будешь под нашей полной защитой, — сказал Райнор, сложив руки на груди. — Ребенок тоже. И еще. Я хочу, чтобы ты по новому взглянул на станцию. Ты чувствуешь, что это место не твой дом, что ты не вписываешься в него. Возможно, когда ты только пришел сюда, это было правдой, но теперь нет. Ты изменил это место. Сделал его новым домом. Теперь он принадлежит тебе так же, как и нам. Я читал в одной книге, что человеческие омеги проходят период гнездования перед рождением ребенка — поведение, которое разделяют драконы. Посмотри на это место и скажи мне, что ты не свил себе гнездо.
Я оглядел сверкающие поверхности, все такое яркое и чистое, утренний солнечный свет, проникающий сквозь открытые ставни на полированное дерево и кирпич, уютное мягкое постельное белье, много места, чтобы вырастить ребенка… И я понял, что он прав. Я совсем не думал об этом раньше, но я готовил это место для нее, как будто в глубине души знал, что именно здесь она родится.
— Не волнуйся, — сказал Альтаир, положив свою руку на мою. — Мы не торопим, никакого давления. Но просто знай, что тебе здесь рады.
— Спасибо, — сказал я. — Здесь есть над чем подумать. У людей нет таких полетов, как у драконов, так что все это заставляет о многом задуматься. Мне нужно разобраться в том, что я чувствую к Альтаиру, хотя я не знаю, испытывал ли я это раньше, но все закончилось слишком быстро. Я не хочу повторять своих ошибок. Надеюсь, ты сможешь меня понять.
— Я понимаю, — сказал Альтаир. — Тебе нужно время.
Именно этого я и хотел — времени, чтобы все осмыслить и понять свои чувства к Альтаиру. Но время не желало ждать. Далия, как оказалось, была готова к появлению на свет.
  
Глава 10
 
Альтаир
 
 
Истошные стоны Грейсона раздавались по станции, и меня захлестнула паника. Я могу справиться с пожаром целого города, но с рождением человеческого ребенка? Это было далеко за пределами моего понимания. Яйца. С яйцами все просто. Держишь их в тепле, в безопасности, а дальше детеныш сам разберется. Почему люди не могут откладывать яйца?
— Альтаир! — крикнул Грейсон. — Ах, черт, черт! Сделай что-нибудь, она на подходе, я чувствую, как она идет.
— Просто лежи, — сказал я. — Мы позаботимся обо всем.
Делос и Райнор стояли в стороне, с огромными потрясенными глазами. Неужели роды погубят наш полет и ввергнут нас в хаос? Ребенок? Мы боролись с пожарами в идеальном союзе, но теперь никто из нас не знал, что делать. Мне пришлось заставить себя сосредоточиться. Жизни Грейсона и Далии были поставлены на карту.
— Делос, — спокойно сказал я. — Лети. Найди кого-нибудь, кто может помочь, и приведи сюда. Быстрее.
Он моргнул, и его глаза стали резкими. Не теряя ни секунды, он бросился к двери и выбежал наружу, и я услышал, как взмах крыльев уносит его прочь.
— Что нам делать? — спросил Райнор.
— Возьми лекарственную корзину. Мы сможем приготовить мазь, и применим ту же комбинацию, которую используют драконы-омеги, когда откладывают яйца.
— Хорошая идея.
— Вытащи из меня ребенка, — сказал Грейсон, кривясь от боли. Он сжал мою руку так крепко, что когда отпустил, на ней осталась отметина, не сильно отличающаяся от ожога, который я ему нанес.
 
Мы с Райнором метались по станции. Он принес мне лекарства, а потом исчез наверху, пока я пытался сообразить, какие тоники следует использовать. Я понял, как мало я знаю о кладке яиц. Райнор вернулся со стопкой книг и бросил их на землю рядом со мной.
— Нам лучше начать читать.
Прошел час, Грейсон страдал, и я делал все, что мог придумать, чтобы успокоить его. Райнор листал книги, безумно перелистывая страницы. В конце концов, мы решили наполнить водой большую деревянную ванну, что, как мы знали, делали омеги-драконы, когда у них были проблемы с яйцом. Я опустил Грейсона в воду. Он обильно потел, по его щекам текли слезы, а у меня внутри все сжалось от беспокойства. Мне приходилось бороться, стараясь сохранить спокойствие, чтобы показать ему силу, но я чувствовал, как из темных уголков моего сознания, словно дым, выползают мои кошмары. Его страдания были сильными. Его лицо исказилось от боли, и все, что я хотел сделать, это помочь ему. Было ощущение, что он умирает. Я не мог его потерять. Я должен защитить его.
— Держись, — прошептал я ему. — Она скоро родиться. Продолжай дышать. — Я повернулся к Райнору. — Надеюсь, ты что-то узнал.
— Пытаюсь, — сказал он.
— Старайся лучше, — рявкнул Грейсон.
Спустя час Делос вернулся один. Он прошел через весь город, но никто не отважился пойти с ним. Мы были предоставлены сами себе, и мы втроем остались рядом с ним, утешая его и делая все, что могли. Райнор сказал нам, что мы мало что можем сделать, кроме как ждать, поэтому я держал руку в воде, чтобы согреть ванну, пока Делос смешивал лекарство, основанное на информации из книг Райнора, которое должно было облегчить боль Грейсона. И мы ждали.
И ждали.
— Все идет нормально, — сказал мне Райнор, пожимая плечами. — Так написано в книгах.
— У драконов, наверное, все просто, — пробормотал Грейсон.
Было уже около полуночи, когда Далия наконец была готова выйти. Райнор успел прочитать все книги и проинструктировал нас с Делосом, что делать, чтобы помочь Грейсону. Я держал руку Грейсона и вел его, мягко побуждая и успокаивая, и наблюдал, за появлением Далии.
Я поднял ее из воды, и через мгновение она истошно закричала, как только что вылупившийся из яйца птенец, ее маленькое красное личико было сморщено, как изюминка. Грейсон взял ее у меня на руки и прижал к себе, тихонько воркуя с ней. Его лицо сияло, он посмотрел на меня и улыбнулся.
Я почувствовал сильное облегчение, а затем глубокое удивление по поводу новой жизни, которая присоединилась к нам. Мне казалось, что до этого момента я знал в своей жизни только природу разрушения, видел, как все рассыпается в уголь и пыль и исчезает на глазах. Но теперь все изменилось. В душе бушевало глубокое, первобытное чувство преданности, связь с Грейсоном и ребенком на его руках была совершенно новой. И когда я посмотрел на лица моих товарищей по полету, я увидел, что они чувствуют то же самое. Их глаза изменились. Они оба смотрели на Далию, потерявшись в том же удивлении, что и я. Это энергия, которая омывала всех нас и соединяла нас вместе.
~
Возможно, библиотеки книг Райнора и хватило бы, чтобы помочь драконам-альфам принять роды у человека, но чтобы подготовить нас к тому, что будет дальше? Вероятно, в мире не хватит всех книг, которые могли бы помочь нам в этом. Весь этот месяц мы боролись с бессонными ночами, по очереди выполняя свои обязанности по охране города и пытаясь понять, как нам помочь Грейсону, который казался гораздо более способным, чем мы, в истолковании криков Далии. Временами это выглядело как абсолютный хаос. Мы трое понимали, как бороться с пожарами, но, как и в случае с родами, быстро выяснилось, что мы не умеем делать ничего другого. Но на протяжении всего времени мы с Грейсоном стали ближе. Я почти не разлучался с ним, кроме моментов, когда мне нужно было выходить в патруль, и даже тогда я с нетерпением ждал возвращения на станцию, чтобы увидеть его и Далию.