Выжигаю имена в сердце своем (СИ)

— Любящий сын заварил бы маме чаёк с лимоном и медом и отправил отдыхать, а не засиживаться в затхлой, тесной комнатке. Он бы чмокнул маму в щёчку и сделал массаж плеч. И, вообще, это мне говорит возмужавшее двухметровое дитятко? — переключив своё внимание с пенящейся розовой массы на сына, хмыкнула Ярослава. — Тебе не стыдно, дружок?
— Во мне и ста восьмидесяти нет, — еле слышно заметил юноша, который иногда завидовал росту отца. Вот уж кому не требовалось усилий, чтобы достать что-либо с верхних полок. — С каждым днём двигать телом становится всё труднее. Видимо, возраст берёт своё. Глядишь, скоро и вовсе развалюсь по косточкам.
— Вот, значит, как. Тогда я тем более должна увеличить тебе нагрузку, чтоб хоть какие-то мышцы нарастить. Посмотри на соседских мальчишек, какие прекрасные тела. Отлично натренированы, хоть учебник анатомии по ним составляй.
— Мам, тише, — быстро перебив мысль мамы, шикнул Ян, — папа услышит. Потом опять будет плакать полдня. После этого мне придётся приготовить его любимый тыквенный пирог. Ты же знаешь, как потом он после этого набирает. Уже никакие сборы урожаев в огороде не помогут.
— Делаешь любимой мамочке выговор? Отлично. Если не хочешь один, так оба будете заниматься.
— Я просто беспокоюсь о душевном спокойствии папы. Он еще не отошёл от прошлого раза, когда ты похвалила незнакомого дедушку за пробежку в парке. Папа после этого два дня понурый ходил.
Заливисто рассмеявшись, Ярослава плюхнулась на диван рядом с сыном.
— Кто же знал, что наш маленький сынок так заботится о семействе Башазаг. Дай я тебя расцелую!
— Только не это, пожалуйста, — Ян изо всех сил уворачивался от загребущих рук матери, лелея надежду хоть в этот раз не попасться в плен её цепких объятий. — Тем более не стоит делать это на людях. Особо любвеобильные бабушки из ларьков устроили на мои щёки охоту. Мне лишний раз страшно выходить на улицу без твоего сопровождения. Они появляются из ниоткуда, как призраки, и покушаются на моё тело. Кто после этого поверит, что они испытывают сложности с передвижением? Я не выдержку ещё одного забега на короткую дистанцию.
— Не обращай внимания. Они нам завидуют. В какой ещё семье помимо прекрасного сына найдётся такая красавица мама в расцвете сил? Радуйся, что я всё ещё одариваю вас своими фирменными поцелуями.
— Вас?
— Папа тоже просит.
— В смысле "тоже"?
— Ты и о папочке ничего не знаешь, — рассмеялась мамочка, играя бровями.
— Нет, нет. Об этом я как раз-таки в курсе, — Ян прикрыл глаза, пытаясь чуть отодвинуться от хохочущей женщины. — Мой вопрос в другом. Почему я тоже включён в этот список?
— Не ты ли просил меня каждую ночь почитать три разные сказки и обязательно поцеловать перед сном, милый Янушка?
— Это всё было давно и неправда, — стушевался Ян, вставая с дивана. Покрасневшие кончики ушей выдавали его смущение. — Спасибо за чудный разговор, но работа не ждёт. Пообещал помочь отцу с изготовлением дивана.
— Спасаемся бегством? Я ожидала от вас более ожесточённого сопротивления, — Ярослава усмехнулась.
— Слышал, — подражая манере матери, юноша продолжил озвучивать мысли, — его должны будут забрать слуги семьи Рут. Они разве не из Древногора? Зачем тратить столько сил и времени, когда они могут купить всё что угодно у себя на родине? Неужто в столице Пансо нет мастеров, которые могут справиться с каретной стяжкой?
— Кто знает, у них могли появиться неотложные дела в нашей округе. Более того, слышала, что прабабушка нынешнего главы семейства родом как раз из Нарима. Может, они решили навестить родимое гнездо, вспомнить корни.
Внимательно посмотрев на лицо матери, юноша заметил в её взгляде плохо скрываемый восторг от обладания знаниями, которые были пока недоступны Яну. Покачав головой, словно дивясь проделкам довольного ребёнка, старший сын обречённо улыбнулся.
— Я же вижу, как тебе не терпится всё поскорее рассказать. Можешь больше себя не сдерживать.
— Дай насладиться триумфом немного дольше, — буркнула Ярослава. — Когда мне ещё представится такой прекрасный шанс выбить сына из колеи.
 
Ян насмешливо изогнул бровь, Ярослава поудобнее расположилась на небольшом диване.
— Лесьяр Рут — мой бывший ученик. Ему с трудом давались естественные науки, и его семья разрешила нанять ему личного учителя. По рекомендации директора университета этим учителем стала я. Сам по себе он человек неплохой. Старателен, образован, временами заносчив и всё же крайне мил. Не знаю, чем занимается его семья, но сам он с особым рвением стремился продолжить дело отца. Именно то, что нам сейчас и необходимо.
— Только не говори, что твой давний знакомый — это и есть Лесьяр Рут, — с недоверием промолвил Ян. Ярослава согласно кивнула. — И почему о таких вещах я узнаю в последний момент? Не слышал ни одной истории из твоей молодости.
— Ты никогда и не интересовался, — поднявшись вслед за сыном, женщина привычно встала за аппарат для перегонки. — Топай, иначе папа в конец потеряет тебя.
— И с чем же связана его деятельность? Я знаю лишь то, что он неприлично богат, хоть и не выставляет это на показ, и что он спонсирует научные экспедиции.
— Узнаешь, когда придёт время.
* * *
Открытая веранда за последние двадцать лет успела превратиться в место встреч пожилых людей. В их тихом районе обязательно случались маленькие происшествия, результатом которых становился чуть ли не еженедельный ремонт сломанной табуретки, искривлённой картинной рамы или не открывающейся дверки резной ключницы.
Жизнь стариков и вполовину не была бы такой яркой, если бы семейство Башазаг решило остановиться в другом месте, о чём их соседи не могли и подумать в самых гнусных кошмарах. Одновременно с приведением в порядок выведенных из строя деревянных изделий можно было прекрасно провести время с младшей дочерью, что делала отменные наваристые чаи и компоты. Девочка увлечённо рассказывала, из чего состоит каждый их душистых напитков, одновременно с этим перечисляя их лечебные свойства. Её старший брат всякий раз дарил комплименты, ни разу не повторившись и используя весь шарм, что у него имелся, только бы увидеть ответную смущённую улыбку почтенных дам. И, конечно же, сама семейная атмосфера дома целительным бальзамом смазывала ноющие души всех сюда входящих.
А пока посетители согревались на веранде ароматным медовым напитком, во внутреннем дворе разворачивалась следующая картина. Из-за приоткрытой двери мастерской, что невысокими окнами смотрела на доморощенную лабораторию Ярославы, показалась широкая спина, обтянутая хлопковой белой рубашкой. Назар руками придерживал основание лилового дивана, стараясь не задевать подступающие со всех сторон стены.
— Вытаскивай осторожно. Ты же не хочешь случайно поцарапать ножки дивана? Не думаю, что смогу ещё раз случайным образом откопать тёмный дуб в нашей округе. Я и так последние бруски перекупил у друга, пообещав взамен взять ему вяз в столице.
— Я понял тебя и с первого раза, — сдавленно промычал Ян. Капельки пота медленно стекали по его лицу, неспешно срываясь с широкого подбородка на покрытый мелкими стружками рабочий фартук. — Не беспокойся, буду предельно осторожен.
Спустя пару минут пыхтений и мычаний мужчины облегчённо выдохнули, поставив нелёгкий предмет на пол веранды, заранее накрытый брезентовой тканью.
— Так через сколько они заберут товар? Меня дожидается последняя глава по ядовитым грибам.
Взглянув в сторону Яна, мистер Башазаг ненароком кинул взор в окно второго этажа, откуда виднелись корешки нескончаемых книг, что отчаянно притягивали к себе Яна Башазаг. Назар больше не старался перетянуть неугомонного в сторону садоводства или плотничества.
С каким бы энтузиазмом он часами напролёт не посвящал старшего в семейное ремесло, сына больше притягивал окружающий мир, к которому можно было лишь прикоснуться сквозь шершавые обложки разваливающихся книг. И пугал ли Назара факт того, что до внешнего мира рукой подать, или успокаивало то, что Ян добровольно оставался в родных стенах, Назар определиться не мог. А пока не наступило время перемен, он решил медленно плыть по течению, периодически сверяясь со стрелками часов.