"Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Тролли не тревожили мой отдых, – судя по звукам, они мыли и кормили Чернушку, которая исключительно из мирных побуждений с целью развлечься кусала их то за уши, то за руки. Не кусала, конечно, иначе бы тролли лишились своих конечностей, а так, слегка покусывала, вызывая известную своим разнообразием матерную ругань троллей. Ха, если бы тролли знали, что эта лошадь принадлежит владыке вампиров, то близко бы к ней не подошли. А так – и мне работы меньше, и Чернушке развлечение. Постепенно ругань утихла, довольная Чернушка весело пофыркивала.
– Все, хватит отдыхать, пора в дорогу. – Поднявшись на ноги, я обратилась к Кадлуку: – Вы здесь надолго не задерживайтесь. Скоро заморозки начнутся.
– Мы, это… госпожа магичка… – переминаясь с ноги на ногу, промычал Кадлук. – Мы хотели попросить…
– Говорю сразу, денег не дам, – чтобы предупредить возможное клянченье, отрезала я.
– Да нет, что вы! – возмутился тролль. – Денег нам не надо. Ну надо, конечно, – смутился он, – но мы их у вас не просим. Мы хотим попросить устроить нас на зиму к вам в монастырь. Истопниками или охранниками, или еще какая другая работа найдется. Что вам стоит, госпожа магичка!
Я пообещала троллям, что постараюсь поговорить с настоятелем и подыскать им работу на время зимних холодов, сама же с досадой подумала, что выполнить обещание будет нелегко. С одной стороны, я, конечно, могу попытаться. Работы в монастыре зимой хватает, послушники справляются с трудом, и настоятель вынужден использовать наемных рабочих. Но с другой стороны, если троллей примут на работу и они попадут в монастырь, то моя маленькая ложь, благодаря которой они меня не убили и не покалечили, выплывет наружу. Кадлук и его товарищи узнают, что я вовсе не магистр, а всего лишь послушница. Вот стыд-то будет…
Размышляя на эти невеселые темы, я добралась до Старожил. Еще в прошлый приезд селение меня не впечатлило, а сейчас и подавно. Грязные улицы пустовали, как и базарная площадь, что было и вовсе удивительно. Ставни и входная дверь лавки травницы, где мы с Аленом в прошлый раз покупали травяные сборы для отваров, наглухо закрыты. Немного поплутав, я нашла постоялый двор «Три копыта». Его двери, наоборот, были распахнуты, а располневший еще больше с нашей последней встречи хозяин вышвыривал из своего заведения какого-то пропившегося забулдыгу.
– Мир вам! – поздоровалась я. – На постой примете?
– Примем, как не принять. Но оплата вперед!
– Согласна, – кивнула я и спрыгнула с лошади.
На этот раз мне достались «шикарные» двухкомнатные апартаменты на втором этаже ветхого здания. В деньгах я не нуждалась – к монетам, полученным от настоятеля, добавился кошель от Арканция на дорожные расходы. В прошлый мой приезд постоялый двор был весьма плотно заселен постояльцами. Заезжие честные купцы, селяне из мелких окрестных деревень, торговцы разного пошиба, перекупающие и продающие изделия гномов, ремесленники Иленкара и Солнцеграда, не желающие пользоваться услугами перекупщиков, – Старожилы были просто переполнены. Сейчас же постоялый двор «Три копыта» выглядел вымершим, как и само селение.
Освежившись в бадейке с водой и почистив дорожную одежду, я спустилась вниз в поисках обеда и информации. Хозяин отыскался на кухне, где его жена – дородная, не уступающая по габаритам супругу – хлопотала у печки.
– Отобедать желаете? – уныло поинтересовался хозяин.
– Не мешало бы, – ответила я.
Трактирщик проводил меня в пустой зал, подал кувшин с каким-то напитком и блюдо с ароматными лепешками, пообещав, что скоро жена подаст обед, и собирался вернуться на кухню, но я удержала его за рукав:
– Постойте, уважаемый.
– Еще что-то желаете? – недовольно, но с дежурной полуулыбкой спросил он.
– Да, – открыто и очень искренне улыбнулась я. – В прошлый мой приезд в вашем уважаемом заведении было много постояльцев, да и местные жители захаживали, а сейчас я, похоже, одна.
– Как же, помню я вашу компанию, – снова скривился в подобии усмешки мужчина. – Хлопот после вас было…
  
– Но все хлопоты с лихвой компенсировала сумма оплаты, – еще раз улыбнулась я. – Так с чего такие перемены?
– Вы же видите, на границе мы стоим, – присаживаясь напротив меня и горестно вздохнув, пустился в путаные объяснения трактирщик. – Урочища рядом, горы опять-таки рядом, монастырь ваш чародейский опять же… – Он собрался добавить что-то непристойное, но, покосившись на рукояти клинков, с которыми я теперь почти не расставалась, промолчал и лишь досадливо поморщился.
– Так вот, – продолжил он, – боятся все. Нехорошее вокруг творится. – Он понизил голос почти до шепота, и это казалось довольно странным, учитывая, что в зале не было ни одной живой души, кроме нас двоих. – Твари разные в округе бродят. Урожай жгут. Людей грызут. И непонятно откуда берутся, то ли урочища чем новым разродились – раньше, окромя упырей, оттуда ничего не наведывалось, то ли монастырь ваш выпустил на волю своих воспитанников. Вот все и разъехались кто куда.
– А вы почему остались? – поинтересовалась я.
– Так родня далеко, аж в Выхне, – ответил мужчина и, чуть помявшись, добавил: – Да я вот подумал, все дворы постоялые и трактиры закрываются, я один останусь. «Три копыта» и как постоялый двор, и как трактир ладится, вся прибыль моя будет. Прогадал маленько, – совсем уж горестно вздохнул он.
Да, в данном конкретном случае жадность пересилила инстинкт самосохранения.
Хозяйка принесла миску наваристой похлебки, приправленной пряными травами, блюдо тушеных овощей с запеченным цыпленком. Пока я вкушала пищу, хозяин и его жена удалились, оставив меня в гордом одиночестве. Еда оказалась на удивление вкусной, в дороге мне было лень готовить супы и похлебки, да и, честно сказать, повариха из меня совсем никудышная. Вот сейчас мой желудок восполнял недополученное блаженство, недоступное столь долгое время из-за моей лени и криворукости в стряпне.
Пообедав, хотя для меня это был скорее ужин, я решила не торопиться и переночевать в «Трех копытах», а завтра на рассвете продолжить путь. Но не суждено было сбыться моим планам.
В двери трактира постучали, и перекатывающийся, словно колобок, хозяин выкатился на стук из кухни. Лоснящееся лицо просияло – в дверях стоял очередной клиент. Им оказался странствующий менестрель в довольно приличном и явно не дешевом дорожном костюме, с лютней и кожаным походным мешком за плечами. «Или ограбил кого-то по дороге, или хорошо заработал на прошлом постое», – мысленно прикидывая стоимость не характерного для менестрелей качественного одеяния, подумала я. Передо мной еще оставалась недопитая кружка душистого травяного отвара, который я неспешно потягивала, с наслаждением вдыхая благоухание лугового меда, шалфея, мяты и облепихи, входящих в состав горячего напитка.
– Позволите нарушить ваше одиночество хорошей песней? – очаровательно улыбнувшись и сверкнув голубыми глазами, нежно спросил менестрель.
– Позволю. Но только песней, и ничем больше! – правильно истолковав лазурный блеск лукавых глаз, предупредила я.
– Как скажете, госпожа, – убирая с лица соблазнительную улыбку, согласился менестрель.
Некоторое время он настраивал лютню, потом трактирный зал наполнился воинственными звуками мужской военной песни. Когда к музыке присоединился голос, я несколько удивилась, ведь, обращаясь ко мне с вопросом, певец говорил слащавым тонковатым голоском. А сейчас по трактиру и окрестностям разливался сильный мощью тренированных голосовых связок голос взрослого мужчины. Песня о чести и доблести настоящих древних рыцарей. Вот только концовка удручала:
 
 
Что делать, кровью истекают
 
Неперевязанные раны,
 
И воронье уже вникает
 
В подробности добычи бранной…
 
И мы в неправедности этой
 
В крови и боли восстаем,
 
Удар стремительный ответный
 
На том турнире нанесем.
 
И охладеем, и уснем…