"Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
По мере того как настоятель вел разговор, лицо Луция сначала бледнело, а после стало принимать красноватые оттенки, пока не покрылось бордово-алыми пятнами.
– Как вы узнали?! – почти зарычал он.
– Не забывай, я пока еще глава монастыря и знаю все, что здесь происходит. Цель тебе ясна. Убедить в ее правильности я тебя, кажется, смог. Выполняй, время дорого.
На ватных ногах, слегка пошатываясь от слабости, Луций вышел от настоятеля. После столь тяжелой ночи ему предстояло не менее тяжелое утро.
* * *Не успевший выспаться Шторм и старший наставник цитадели, минуя многочисленные лестницы и галереи древней обители Братства, вошли в небольшое, слабо освещенное помещение с большой мраморной ванной посередине. Ванна была наполнена серебристо-голубой слизью, из которой выступала голова черноволосой девушки. Глаза купальщицы закрыты, на бледной коже легкий румянец, кажется, она просто спит.
– И что? – спросил Дракон, войдя вслед за Арканцием в странное помещение. – Какие здесь могут быть сложности?
– Ничего особенно нового, – пожал плечами Арканций. – Она снова умирает, и я не знаю, как это остановить. Нить, связующая душу с телом, истончается, и перенос цитадели только ускорил этот процесс. Ее душа перестает цепляться за земную жизнь, ее здесь ничего не держит. Мы заставляем ее сердце биться, а легкие дышать, но когда связующая нить оборвется окончательно, мы уже не сможем заставить тело продолжать существование. С потерей души оно умрет.
– Не нужно мне объяснять основы связующих единиц жизни! – разозлился Дракон. – Почему раньше не доложил?
– Вы отдыхали, я подумал, что это временное ухудшение, связанное с переносом цитадели, и все нормализуется после адаптации тела к законам аномалии.
– Оказывается, ты иногда думать умеешь, – зло усмехнулся Шторм. – Дарвингиля ко мне срочно!
Арканций бесшумно выскользнул в коридор, а Шторм принялся проверять состояние девушки, ведь старший наставник мог ошибиться, и на самом деле все не так плохо. Проведя глубокое послойное сканирование ауры, Дракон понял, что все не просто плохо, а катастрофически плохо. Девушке осталось жить в лучшем случае часа полтора, душа действительно перестала цепляться за земное существование тела. И заставить ее вернуться – значит совершить чудо.
В открытую дверь вошел эльф в просторной светлой одежде, волосы заплетены в тугую косу.
– Ты уже знаешь? – не оборачиваясь, спросил его Дракон.
– Учитель рассказал, – ответил Дар.
– Попробуешь ее вернуть?
– Я уже пробовал и не раз, вы знаете. Был бы здесь Нерканн, у нас вместе наверняка бы получилось. Меня она не слышит или не хочет слышать. Как только я приближаюсь, она отдаляется все дальше. Боюсь, очередная попытка закончится тем, чего мы все так боимся.
– Да, ты прав. А родителей или возлюбленного у нее точно нет? К ним она бы вернулась.
– Точно. Это еще Нерк проверял, прежде чем к нам ее вербовать.
Во время разговора эльфа с Драконом лицо девушки побледнело, легкий румянец пропал вовсе, под глазами начали проявляться черные круги, дыхание стало прерывистым.
– Сердце останавливается! – выкрикнул Дар.
– Запри дверь! – скомандовал Шторм.
Пока эльф выполнял приказ, справляясь с могучей каменной дверью, Дракон снял висевший на стене меч и с размаху воткнул себе в грудь. Ужасающий крик Дарвингиля он услышал уже в полузабытье.
* * *Темно. Темно, но страха нет. Дракон бывал здесь и раньше, правда, не с целью розыска потерянных душ. Сейчас он везде и нигде одновременно. Вокруг пустота, ни берега, ни дна нет у этого места. Привыкнув к темноте, он различает разноцветные спирали времени и пространства вокруг себя, светящиеся символы основ мироздания, где-то в отдалении сущностей, подобных ему самому, которые рассматривают собрата с интересом. И души, множество душ, несущих в себе отражение аур своих бренных, земных тел. Аура нужного ему человека светится ярче других, ведь тело ее еще живо, правда, ненадолго. Он начинает приближаться к ней, паря, подобно ночной птице. Душа, заметив движение в свою сторону, отдаляется, стараясь спрятаться за других.
– Не убегай! Вернись! – просит Дракон отдаляющуюся душу. – Ты ни в чем не виновата! Ты нужна нам, мы скучаем. И Дарвингиль, и Нерканн.
Душа девушки вынырнула из-за заслона своих потерянных собратьев, обратила внимание на Дракона, не пытаясь больше убежать, но и не приближаясь.
– Вернись, вернись к нам, – продолжал Дракон. – Мы найдем Нерканна, по тебе соскучились друзья в монастыре. Ты не можешь нас всех бросить.
– Могу, – был дан молчаливый ответ.
Уговоры Шторма не возымели должного результата, связующая тело с душой нить натянулась до предела и лопнула, как скрипичная струна, раскрасив темное ничто фонтаном светящихся искр.
– Не ко всем! – закричал Шторм. – Вернись ко мне! Только ко мне одному! Я покажу тебе Вселенную. Не одну, а множество Вселенных! Покажу чудесные, прекрасные миры, в которых никто, кроме меня, не бывал! Мы будем путешествовать вдвоем! Вернись ко мне, ты так мне нужна! – последние слова оборвались стоном в груди Дракона.
Он понял, что уже не находится среди основ мироздания и потерянных душ, и открыл глаза. Его тело прямо в одежде было погружено в ту же мраморную ванну со слизью, что и тело черноволосой девушки. Около них на каменном полу на коленях стоял эльф. Всхлипов и рыданий не было, только крупные слезы скатывались по щекам из зажмуренных глаз эльфа, рядом валялся окровавленный меч.
– Ты правда покажешь мне другие миры? – Черноволосая девушка положила голову на плечо Дракону, от неожиданности тот вздрогнул, но сразу же обнял льнувшее к нему тело.
– Правда, Хельга. Обязательно покажу. – Он притянул ее поближе и чмокнул в лоб.
– Ты же умерла?! – открывший глаза на раздающиеся поблизости голоса эльф опешил от такого известия.
– В который раз? – усмехнулась послушница.
– Сейчас по-настоящему. Я сам видел – сердце не билось, дыхания не было как минимум минуты три, – доказывал свою правоту эльф.
– Дар, ты хочешь меня убедить в том, что я мертва?
– Нет, Дар пытается растолковать тебе, что на его глазах произошло настоящее чудо, – ответил за него Шторм. – И мы с тобой в этом виноваты.
– Хельга, ты можешь вылезать, а вот Шторму придется пролежать здесь некоторое время, пока не заживет рана на груди, – сказал собравшийся с мыслями эльф.
– Ты знаешь, я себя еще плоховато чувствую, ты иди, разнеси радостную весть, а я еще немного подлечусь в этой чудодейственной водичке.
– Это не водичка, это сложнейший состав, построенный на магии и достижениях технологических миров для регенерации клеток живых существ, – поучительно сказал Дар и, с трудом открыв тяжелую дверь, оставил послушницу и Дракона одних.
Повисло неловкое молчание. Хельга, чья голова покоилась на плече Шторма, наткнулась на амулет, висевший на шее Дракона. Она видела его и раньше, но никак не находилось удобного момента, чтобы спросить его о назначении диковинной вещицы.
– Скажи, а что это за амулет ты носишь на шее? – уходя от неудобной ситуации, спросила Хельга.
– Это не амулет, это символ веры одного из миров, в котором я был. Тогда не видел смысла в своей жизни.
– А что этот символ означает? Кроме как у тебя, я таких больше не видела.
– Такой же символ носит Дарвингиль. Он тоже был в том мире и принял их веру.
– Расскажи, ну пожалуйста! Иначе я лопну от любопытства.
– Ладно, уговорила, – рассмеялся Дракон, скривившись от боли в груди, и взъерошил волосы послушницы. – Есть один из миров, который наиболее близок к Самому Творцу. Он отличается от всех остальных методами регулирования равновесия. Вот, к примеру, в твоем родном мире Создатель после его сотворения оставил в нем правящие стихии: Великую Мать Землю; Громовержца Небесного; Первозданный Огонь и Вечные Льды, образующие Северные Моря и все водоемы планеты. Жители твоего мира им и поклоняются, многие даже не подозревают о существовании Единого Творца всех миров. Во многих мирах происходит нечто подобное. Но мир, о котором я тебе сейчас рассказываю, устроен иначе. В нем правит Сам Создатель. И как ни парадоксально это звучит, многие жители того мира не верят в Его существование.