"Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– А, будущие боевые маги. Что ж вас Регина совсем загоняла? Сейчас спущусь, подлатаю, присядьте пока на диванчик. На тумбочке отвар золотороска, угощайтесь на здоровье. – Региной звали нашего мастера-магистра по владению классическим оружием. Магистры-преподаватели могли называть друг друга по имени, послушницам это запрещалось.
Юстинна с Дайаной присели на краешек дивана. Я подошла к умывальнику в углу кабинета, стала смывать грязь и кровь с лица, рук и волос, пытаясь осмыслить, все ли так странно, как говорит Юська, и почему во время тренировки Шаира огрела меня по голове. Второй удар за сутки. Если так пойдет и дальше, то скоро моя голова превратится в один огромный синяк. Во время моих размышлений девочки выпили уже по стакану отвара, так вежливо предложенного целителем, и наливали по второму. У отвара золотороска весьма полезные и приятные свойства. Он бодрит, улучшает настроение, притупляет боль, обладает легким противовоспалительным действием, снимает психическую нагрузку и мышечное напряжение. Почти все целители имеют его на своих столах и предлагают больным. Меня прохладная вода привела в чувства гораздо лучше любых отваров, да и чище я стала. Целитель закончил свои манипуляции со склянками, присел в свое глубокое, плетенное из элладанской лианы кресло и, записывая наше посещение в журнал, спросил:
– Что, воительницы, кому первому подлатать шкурку, или, может, не латать, а освобождение от тренировок выписать? – он ехидно смотрел поверх очков.
Мы дружно его заверили, что освобождение нам не нужно, прекрасно понимая, что такая просьба тут же станет известна старшему магистру курса и не останется безнаказанной. И поскольку я была на ногах, то вызвалась на осмотр первой. Целитель указал мне на кушетку напротив дивана. Я сняла сапоги, отстегнула пустые ножны для мечей, сумку для снаряжения и поставила все это на пол. Легла на белоснежную простынь кушетки, даже не подумав снять грязную одежду, на всякий случай поставила защиту от считывания памяти и закрыла глаза. Целитель подошел, покачал головой и воздел руки над моим пока еще не бренным телом. Меня пронзили тысячи мелких иголочек, почти безболезненных, но пощипывающих и щекочущих, тело окутало голубовато-перламутровое сияние.
– Что ж, послушница, вы здоровы. Было несколько легких ранений, царапины, два вывиха и трещины в пяти ребрах – так, мелочи. Следующая! – Магистр потер себе ладони и отошел в сторону, пропуская меня к дивану.
Следующей лечили Дайану. У нее оказался перелом предплечья и нескольких ребер, множество колотых и резаных ран, поэтому ей кроме собственно исцеления магистр наложил гипс и прописал какие-то эликсиры. Но больше всех досталось моей Юстинне. Целитель даже руками всплеснул. Открытый дробленый перелом ключицы и голени, перед которыми отступили на второй план гематомы головы и резаные раны. Если бы не блокирующее заклинание Шаиры, то потеряли бы мы Юську еще по дороге. Ее целитель оставил в лазарете, срочно призвав своих коллег для сбора Юськиных костей в единое целое и пообещав высказать Регине все, что он думает о ее методах тренировок. Нас он быстренько вытолкал за дверь, пообещав, что мы сможем навестить Юстинну уже следующим утром.
Мы снова молча дошли до оружейки, где после тренировки дежурная по курсу пересчитывала сданное послушницами снаряжение и отчитывалась перед мастером. Дайана вошла внутрь, я осталась за дверью и, прислонившись к нагретой за день солнышком каменной стене хранилища, попыталась сформулировать доклад мастеру. Что я ей скажу? Как объясню внезапный подъем своих возможностей и способностей к бою? Опять одни вопросы и ни одного достоверного ответа. От размышлений меня отвлекла Шаира, вышедшая из хранилища с двумя другими послушницами нашего факультета. Отослав послушниц в столовую для сервировки ужина, она направилась ко мне. Я решила быть вежливой и поинтересовалась:
– Это ты пристрелила того бешеного грифона? – Ответ был мне и так известен, Шаира была лучшей из стрелков по движущимся мишеням, если кто и мог попасть в это чудище, то только она.
  
– Главное, чтобы мне не пришлось пристрелить тебя, – и, уже подойдя ко мне вплотную, намного тише продолжила: – Ты была на грани трансформации, каким местом ты думала? В зверинец захотелось?
Ее гневный шепот заставлял ежиться, напоминая предупредительное шипение дикого леопарда перед прыжком. «Неужели она все знает?» – мелькнула в голове страшная мысль, а Шаира продолжила свое шипение мне на ухо:
– Аккуратней надо быть. Столько лет даже я тебя не замечала, один год остался – и перекидывайся хоть десять раз на дню. Еще раз такое допустишь, и я тебе сама «случайно» шею сверну.
Шепот стал угрожающим, хотя сама Шаира выглядела беззаботно и умудрялась еще улыбаться и приветственно кивать проходящим мимо послушницам и преподавателям.
– А тебе какое дело? – удивилась я, уже не ее осведомленности, а ее угрозе. – Не тебя ж, а меня в зверинец, если только поймают!
Наглость – второе счастье, вообще-то я должна была сказать ей спасибо.
– Ты думаешь, что одна такая шустрая. Да после поимки хоть одного из нас всем поголовную проверку устроят. Переловят и перебьют, как котят. Нас здесь и среди послушников хватает, и преподы некоторые тоже.
– Этого не может быть! И ты тоже оборотень?! – Я не верила своим ушам.
– Тише ты! – Шаира зажала мне рот своей смуглой ладонью, не забывая при этом улыбаться и создавать вид дружеской беседы. Я ошалело смотрела в темно-карие глаза девушки, которую, казалось, знаю уже девять лет. Значит, я не одна, и все они скрываются и прячутся так же, как я! За дверью мы услышали приближающийся голос мастера, Шаира опустила ладонь и вкрадчиво добавила: – Потом поговорим.
Из хранилища вышли магистр и Дайана. Дайана сразу пошла в сторону столовой, коротко кивнув Шаире, похоже, что свой отчет мастеру она уже представила. Предстояла моя очередь. Я опять не успела ничего придумать. Мастер была в не очень хорошем расположении духа: подойдя к нам, она окинула меня спокойным, слегка отрешенным взглядом и спросила:
– Хельга, тебя полностью исцелили?
– Да, спасибо, мастер, не стоит беспокоиться. – Я склонила голову в благодарном поклоне, лихорадочно соображая, что же говорить дальше.
– Я слушаю тебя очень внимательно, надеюсь, ты расскажешь о вашей тренировке то, что даст объяснение произошедшему. – Она смотрела мимо меня, будто обращалась к кому-то другому. Я набралась смелости и начала оправдание:
– Мастер, я не знаю, что произошло. В глазах все поплыло. Я и девочек-то толком не видела, знала только, что там противник. И поступала согласно вашим инструкциям ведения боя с двумя противниками. – Виновато опустив глаза, я закончила. Магистр молчала. Повисла давящая пауза.
– Разрешите обратиться! – звонкий голос Шаиры разорвал давящую тишину.
– Обращайся. – Мастеру, казалось, вообще нет дела, скажу я еще что-то или нет.
– Я была там и все видела. Может, в ней просыпается дар прирожденного воина? – Звонким, уверенным голосом предположила Шаира. – Давайте заново ее проверим, такое ведь может быть. А подготовки специальной она не прошла, вот и не понимает, как управлять даром. – Я с благодарностью и надежной подняла глаза на свою спасительницу. Магистр заинтересованно посмотрела на меня и задумалась.
– Такое случается очень редко. В девяносто пяти процентах из ста прирожденный талант проявляется в первые семь лет жизни. Исключения, конечно, бывают, но чтобы у меня под носом, и я не заметила… Что-то сомнительно, но проверить не помешает, может, ты и права. – Мастер слегка улыбнулась и, попрощавшись с нами, пошла к столовой.
Шаира сказала, что у нее еще есть дела перед ужином и она объяснит мне все на днях, в том числе и то, как вести себя при повторной проверке мастера. На этом мы и расстались.
После ужина, во время, отведенное для самоподготовки, я зашла на кухню и попросила у поварихи кусок вишневого пирога. Это было обычным делом для монастыря, сладкое давали только по праздникам, поэтому послушницы часто клянчили у кухарок что-нибудь вкусненькое. Повариха скорее по привычке, чем из вредности велела мне вымыть грязную после ужина посуду за своим курсом. Пара несложных, но энергоемких заклинаний по расщеплению жиров, и я, довольная собой, топала к лазарету с завернутым в льняную салфетку любимым Юстинной вишневым пирогом. Вечером дежурные по лазарету уже сменились, встретил меня молодой, худощавый, коротко стриженный целитель, наверно практикант.