Тайны богинь (СИ)
— Так и есть, — кивнула Агата. — Но Аксель лишил сыновей поддержки и права наследования. И все из-за того, что ни Велед, ни Арслан не поддержали его военную политику. А он готов к войне и не повернет назад.
— Я поговорю с отцом! Я верю, что он послушает меня! Спасибо, миледи, за новости и за помощь! Я обещаю, что сделаю все, что в моих силах для сохранения мира!
Ворожеи поблагодарили икерского княжича и засобирались в обратный путь.
В Ярград девушки добрались быстрее, но все равно прогулка получилась долгой — солнце клонилось к закату. У дворца, сидя на ступенях, их уже ждал сердитый Кирилл. Видимо городская разведка доложила ему о возвращении жены и свояченицы, и он вышел встретить их. Завидев всадниц, королевский гвардеец поднялся на ноги и спустился со ступеней на вымощенную нижнюю площадку.
— Нагулялись?! — проговорил сердито он. — Леда…
Но девушка, ловко спрыгнув с коня, подбежала к мужу и запечатала его рот поцелуем.
— Знаю-знаю! Прости! Не сердись! Мы просто хотели побыть с Агатой наедине, — примирительно заявила сенанская княжна, невинно хлопая темными ресницами.
— Сейчас опасное время…
— Знаю! Обещаю, что больше не буду сбегать от твоих стражников, а ты пообещай, что не станешь приставлять ко мне охрану.
— Хорошо, — выдохнул Кирилл, а Агата не сдержала смеха: Леда хитро обдурила мужа, поставив условие, при котором сама же ничего не теряла. Но мужчина ничего не заметил, снова принимая поцелуй от жены. Агата оставила их наедине, направляясь во дворец. В покоях Вита и Леся устроили очередную уборку. Вита вытирала пыль, а Леся раскладывала чистые вещи принцессы в большой платяной шкаф. Поблагодарив служанок, Агата попросила их оставить ее одну. Девушки покорно покинули комнату, уточнив, не желает ли принцесса отужинать. Принцесса не желала. Когда за ними закрылась дверь, Агата сняла костюм, накинув легкое домашнее платье, и забралась с ногами на кровать. В ее голове было слишком много мыслей, и ворожея никак не могла сосредоточиться. Она закрыла глаза, откинувшись на подушку. В полудреме не сразу услышала стук двери и шаги. Кто-то присел с ней рядом на кровать, а потом положил голову на ее колени. Агата запустила пальцы в волосы мужа, нежно перебирая их.
— Не спишь? Как прогулка? — спросил Демьян.
— Пока не знаю… мы встречались с Платоном и Сияной. Платон пообещал поговорить с отцом, чтобы тот не лез в войну.
— Именно поэтому ты и не взяла меня, — улыбнулся Демьян, понимая, что жена в очередной раз не захотела втягивать его в политические сплетни. — Что ж, вполне разумная идея. Тамаз не глуп и уважает сына. Может быть, он послушает своего наследника.
— Может быть нам удастся вытащить хотя бы Икер из этого конфликта. Хотя если Тамаз откажется от войны, то это обернет его союзников против него.
— Тогда уже мы вступимся за Икер. Но это расширит границы дружественных государств, и Неор не останется один в окружении врагов.
— Дай богини, Тамаз прислушается к Платону и не испугается последствий.
— Дай богини. К тому же, из Бакара пришла весть. Наследный бакарский княжич Богдан сосватан с княжной андорской Ладмилой. Свадебный обряд будет проведен после истечения срока траура по князю Радиму.
— Вот это новости! Значит, княгиня даже свою любимую дочурку не пожалела. А кому же достанется Милада?
— Отец говорит, что, судя по всему, ее хотят сосватать со Стояном.
— Богдан наследный княжич Бакара, Стоян наследный княжич Далмата. Андор остается без наследника. Есть конечно Велед. Как муж старшей княжны, он заслужил быть князем Андора. Но разве кто его допустит до власти?!
— Так Отсане сейчас и ни к чему наследник. Она еще молода. После истечения годового траура она может снять с себя статус вдовы, и как правящая княгиня снова вступить в брак.
— И правда… как же я сама об этом не подумала. Отсане всего сорок два года. Возможно, она даже думает, что сможет родить дитя, — задумалась Агата. — Я даже представить не могла, что мачеха настолько умна и хитра. Но сестер мне жаль. Они стали разменными монетами в этой игре.
— Не нужно их жалеть! — Демьян поднялся с колен жены и уселся рядом, обнимая ее. — Тебя никто не жалел, и они твоей жалости не заслужили. Разве для Ладмилы и Милады стать княгинями это наказание? Ты думаешь, что они грезили, как ты о любви? Они, как и их мать, мечтали заполучить статус. И так же, как и она, готовы были пойти по головам! Так что твои сводные сестрицы в проигрыше не останутся.
Агата кивнула, молчаливо соглашаясь с мужем. Отсана всегда готовила дочерей к выгодному браку, поэтому Демьян прав — проигравшими сестрицы точно не будут. Пусть не принцесса, но статус княгини им обеспечен.
Глава 13
После расставания с ворожеями Платон и Сияна вернулись во дворец Икера, опоздав на обед. Отправив жену в комнату, наследный княжич последовал в столовую, где по обыкновению обедала его семья. Родных он застал за столом. Отец, мать и близняшки-сестрицы уже допивали ягодный взвар, заканчивая трапезу. Завидев Платона, Тамаз разулыбался:
— А мы уже волноваться начали, что вас так долго нет! А где же жену потерял, сын?
— Она ушла в покои, отдыхать, — ответил Платон.
— Сияне не здоровится? — забеспокоилась Лепава.
— Нет, все в порядке. Немного устала от прогулки. Отец, я бы хотел поговорить с тобой. Наедине.
Тамаз свел кустистые брови, едва тронутые сединой, и кивнул женщинам. Княгиня и княжны покорно встали, учтиво поклонились мужу и отцу и покинули столовую. Платон присел на свое место по правую руку от князя.
— Отец… ты не должен вмешиваться в эту войну! — выдохнул княжич, не тратя времени на долгие предисловия.
— Какая война, сын?! — возразил икерский князь, но по его выражению лица было понятно, что он не удивлен.
— Отец… я все знаю, не надо от меня это скрывать. И знай, что я против! Я против войны! Я против конфликтов! И я не хочу, чтобы ты в этом участвовал.
Тамаз вздохнул.
— Я знаю, сын, но боюсь, это не в моей власти. Я сам против того, что задумали мои союзники. Но как я могу выступить против Бакара, Андора и тем более Далмата!
— Сияна тоже против войны, и не поддерживает отца. Она готова лишиться милости Вартана, но не пойдет у него на поводу. К тому же… скоро у нас родится ребенок.
Тамаз широко улыбнулся, подался вперед и накрыл ладонь сына своей.
— Поздравляю, мой мальчик! Я от всей души за вас рад!
— Я не хочу, чтобы сын или дочь родились в военное время. Ты же понимаешь, что война так быстро не закончится. Мы не обойдемся парой государств, будут втянуты все. Неужели ты хочешь конфликтовать с Беловодьем? А с ворожеями?! Они никогда тебя не поддержат! Идти против богинь — это же самоубийство, отец!
— Аксель утверждает, что богини нас бросили, отвернулись, а ворожеи давно уже не имеют такой власти, как раньше.
— К большому сожалению, я не знаю всех ворожей, но я знаю, что сделала для нас с Сияной Агата. И поверь, это не просто фокусы уличных «магов». А тот слух, что Агата вытащила Михаила из рук Маргариты?! Это разве не говорит о том, что богини не бросили наш мир?! Отец, я молю тебя, задумайся. Не позволяй князю Вартану собой манипулировать. Да, мы не богаты, но нам не нужны подачки Далмата. А Бакар?! Велед и Арслан не просто так сбежали от отца, лишившись, по сути, всего. Ты сам говорил, что они достойные княжичи.
Тамаз согласно кивнул. Слова Платона звучали вполне разумно. К тому же икерский князь уважал своего наследника и признавал, что они с Лепавой воспитали достойного сына и будущего князя. Но Икер был крепко повязан с Далматом союзными обязательствами, и отказ поддержать князя Вартана в войне мгновенно превращал друзей во врагов. А Тамаз понимал, что против далматского княжества, а с ним и бакарского с андорским ему не выстоять.
— Я обещаю тебе, что подумаю над твоими словами, сын, — выдохнул Тамаз.
Платон поднялся и подошел к отцу. Когда тот встал со стула, княжич крепко обнял его.