Парижский антиквар. Сделаем это по-голландски

— Гутманис, вернее, Бортновский — он возглавляет антикварный торговый дом, созданный на деньги Гутманиса — обращался к Лорану для проведения экспертизы некоторых картин. Тот был довольно известным специалистом. Потом Гутманис решил привлечь старика к сбыту ювелирных изделий. Их делают из алмазного сырья, которое он вывозит из Якутии и Латинской Америки.
Вспомнив что-то, Ковальски остановился посреди номера:
— Это тот Лоран, который был тогда, два месяца назад на антикварном салоне? Мне еще показалось, что он поглядывает в нашу сторону?
Дождавшись кивка Хелле, Ковальски с досадой помотал головой и бросил:
— Хорошо, давайте ближе к делу.
Хелле впервые позволил себе огрызнуться:
— Вы сами меня перебили. Так вот, Лоран понял, что речь идет о масштабных операциях с антиквариатом и драгоценными камнями. Стал исподволь собирать информацию. Старик оказался умнее, чем мы ожидали. Он узнал наши каналы поставки алмазного сырья, выяснил, где производится огранка. У него широкие связи в верхах здешнего общества.
— Как он вышел на космическую тему?
— Я не смог выяснить. Возможно, сам Гутманис похвастался при разговоре. Он ведь мечтает о крупном легальном бизнесе. На этом вы его и зацепили.
— Ну хорошо, а зачем вы ликвидировали дипломата?
— Бортновский видел его машину у антикварного магазина Лорана. Я проследил: Лоран встречался с дипломатом. После… после ликвидации Лорана он дважды приезжал к магазину. Видимо, у них были какие-то свои дела. Возможно, бизнес. Лоран наверняка успел ему что-то сказать. Он стал опасен. Я решил…
Повернувшись, Ковальски перебил его:
— И ошиблись! Дела у них были. Только иного свойства! Я навел справки: дипломат, которого ваши люди ликвидировали, скорее всего был сотрудником разведки.
Хелле как будто обрадовался плохой новости:
— Значит, Лоран был их агентом, и я поступил правильно. Утечка информации через него…
— Опять вы не о том! Мы даже не знаем, успел что-нибудь узнать антиквар о наших делах или нет. Зато точно известно другое: русские пришлют человека провести расследование гибели своего сотрудника. Вы же знаете, ни одна разведка не оставит подобного случая без последствий! И это создает реальную угрозу для нашей операции. Понимаете, Хелле, реальную угрозу!
После долгой паузы Ковальски вернулся в свое кресло и спокойно заключил:
— В общем, так. В нынешней ситуации любой контакт людей из окружения Гутманиса — потенциальная угроза для нас. Поэтому обращайте самое пристальное внимание на каждого нового человека: делового партнера вашего шефа, клиента, поставщика алмазов, коллекционера, разносчика молока, проститутку! Русские будут снова и снова проверять вашу фирму. Речь идет о космосе, а в этой области они очень щепетильны.
— Я знаю…
— Плохо знаете! Приходится вас учить! И последнее — мне надо встретиться с Гутманисом.
— Я договорился о встрече на завтра. Он придет к вам сюда, в гостиницу.
— Рад, что хоть с этим вы справились.
Когда обозленный Хелле уже был готов открыть дверь, Ковальски остановил его.
— Знаете что, навестите нашего изобретателя. Вам будет полезно укрепить с ним контакт.
* * *
Молодой парень в джинсах и пиджаке снова и снова шагает с тротуара на мостовую. Он весело улыбается, он идет мне навстречу рассказать, что значит таинственная фраза о пустых мечтах, которыми надо непременно заняться. Мне очень хочется, чтобы он все мне объяснил. И тогда все станет просто и очевидно, тогда мне не надо будет мучиться бесплодными размышлениями.
Но каждый раз из ничего за его спиной появляется человек без лица, который неумолимо толкает парня в спину под колеса машины. Я кричу, и никто меня не слышит. Лихорадочно путаясь в одежде, выхватываю пистолет, который оказывается плоской и неудобной жестяной игрушкой. Несколько жалких щелчков, и я бросаю на землю эту пародию на оружие. Надо бежать предупредить парня. Я, перебирая ногами, рвусь вперед изо всех сил, но не могу двинуться с места.
Похожие сны я видел в детстве. Теперь, через много лет, они снова приходят ко мне несколько раз за ночь. Первый раз в жизни я увидел хладнокровное убийство знакомого мне человека, и смерть прошла так близко, что я до сих пор чувствую ее присутствие. Впервые за эту командировку, даже за последние годы, мне стало по настоящему страшно.
 
Мне теперь никогда не узнать, какую информацию удалось получить Турчину. Записей он не вел, и все, что знал, унес с собой. Это в том случае, если ему действительно удалось выяснить что-то путное. Важнее другое: тайна антиквара оказалась далеко не пустым звуком и за нее продолжают убивать людей.
Так или иначе, с гибелью Турчина единственная нить порвалась, и новую мне предстоит кропотливо связывать узел за узлом. Первый шаг на этом пути — Завадская.
Наутро, позавтракав, звоню ей и договариваюсь о встрече. Завадская предлагает мне приехать к ней в офис уже через сорок минут, и я без промедления покидаю гостиницу, всего на минуту остановившись поболтать с Надин.
По дороге еще раз повторяю свою роль. Учитывая заведомо сложный характер пожилой дамы, любая ошибка может привести к преждевременному завершению знакомства. Тем более, что Завадская мне нужна, а я ей не очень. Даже совсем не нужен.
Появилась Наталия Алексеевна Завадская на свет более семидесяти лет назад в Берлине. Род Завадских известен лет пятьсот, если не больше, и упоминается в половине всех известных летописных источников. В конце гражданской войны семья Завадских перебралась в Европу и после двух лет скитаний осела во Франции.
В отличие от большинства эмигрантов, отец Наталии Алексеевны, Алексей Дмитриевич, в период революционной смуты смог перевести из России в Европу кое-какие деньги и открыть в Париже ресторан, который очень скоро стал весьма процветающим. Дожил Алексей Дмитриевич до восьмидесяти девяти лет и во время Второй мировой войны, следуя примеру генерала Деникина, он желал победы советской армии. Призывая ее, однако, как и бывший командующий белой армией, впоследствии обернуть штыки против большевиков.
Так или иначе, деньги в семье водились и Наталия Алексеевна смогла не только получить экономическое образование в Сорбонне, но и отдаться своей страсти к коллекционированию картин. Особое внимание она отдавала художникам-членам объединений «Мир искусства» и «Голубая роза». Пыталась заниматься живописью и сама, но без особого успеха. Дважды со своей коллекцией была в советской России на выставках, но оставалась последовательно антисоветски настроенной, чем привлекала недоброжелательное внимание КГБ.
В двадцать девять лет она вышла замуж. Имеет дочь и внучку. Муж, известный французский архитектор, умер четырнадцать лет назад.
В досье приводилась пометка, сделанная бог весть когда нашим сотрудником: «Завадская имеет широкие связи в Европе и России. В обществе известна сложным характером. Имеет репутацию очень порядочного человека. Разработка не имеет перспектив. Ни при каких обстоятельствах не пойдет на сотрудничество».
Офис Завадской — небольшое помещение из двух комнат на втором этаже в старом доме на бульваре Вольтера, куда ведет лестница и где нет лифта.
Единственный сотрудник в офисе — женщина лет сорока пяти. Большой офис и многочисленный персонал Завадской не особенно и нужны. Основное занятие пожилой дамы — это частное консультирование крупных фирм по вопросам финансов и права в международных сделках, преимущественно тех, которые касаются России. Дело вполне подходящее для человека, который по своей натуре менее всего склонен работать в команде. Неуживчивость пожилой дамы широко известна, а о привычке скандализировать собеседников ходят легенды.
Завадская поразительно похожа на свои фотографии, которые я видел в одном из российских светских журналов. Высокая и очень худая седая дама в сером деловом костюме встречает меня на пороге кабинета. Все украшения — двойная нитка жемчуга на шее и платиновое кольцо с россыпью мелких алмазов на прямоугольной пластине.