Космодесы (СИ)

Видимо, папашка всячески пытался упрямого и нерадивого сына перетащить, но тот сопротивлялся, как мог, и пока удачно. Причем почему Рокоссовский-младший это делает, зачем он сюда пришел и почему упрямо пытается остаться — я совершенно не понимал.
Меж тем сержант уже отдал приказ, и мы открыли огонь.
Я дал длинную очередь и практически все пули ушли в молоко. Хотя нет, пяток я все же умудрился положить в мишень или, скажем прямо, умудрился зацепить ими мишень. Скорее случайно, чем специально.
Так себе достижение. Я сам от себя ждал куда лучших результатов.
Впрочем, Дед, стоявший справа от меня, оказался еще худшим стрелком, чем я, — он вообще ни разу не попал.
А вот Рокоссовский буквально изрешетил свою мишень. На первый взгляд он весь магазин всадил в цель, ни разу не промахнувшись. Да даже если промахнулся, его точность, моя, и уж тем более Деда ни в какое сравнение идти не могли.
Надо с этим что-то делать… Так стреляя, точнее с такой меткостью, я долго не проживу… Завалят в первом же бою.
 Глава 4 
 Экзамен на солдата 
Уже почти истек второй месяц с момента, как я прибыл на эту планету. С тех пор много чего изменилось.
Например, от всех нас, прибывших сюда, осталась едва ли половина. Остальные были отсеяны. Кто-то не выдержал нагрузок, побоев от инструкторов, непрекращающейся муштры, и просто сдался.
Все они отправились в ПСО. Им предстояло отбыть там целых четыре года, получая лишь половину положенного там жалования. С голоду не сдохнут: какая-то копейка да будет падать. Как уже говорил — многие фермеры, желающие подзаработать и при этом не рисковать своей жизнью, особо не корячатся, записываются в ПСО и сидят себе спокойно.
Это в ВКС отсидеться не получится — тут жалования как такового нет. Деньги получаешь за выполнение заданий, за уничтожение противника.
Ну да хрен с ними, с отбывшими. Зато те, кто остался, были самыми крепкими. Мы выжили, мы выстояли, и теперь, по словам коммандера Карма, нас ждет заключительная часть обучения — нас наконец-то научат быть солдатами, воевать…
Но перед этим еще предстояло сдать экзамены. Если завалим их — получим пинок под зад и вылетим в ПСО. Впрочем, не думаю, что нас будут валить. Во всяком случае, теорию мы сдали практически все, даже Куча и Дед.
У нас, к слову, появились «вольные часы», во время которых мы могли делать все, что душе заблагорассудится. Всего два часа, но, как оказалось, это целая вечность, которая вся в твоем распоряжении.
Кто-то тратил эти два часа на сон, кто-то, кто боялся предстоящих экзаменов, проводил время в качалке, ну а вот я, например, вместе с Дедом и Мажором был на стрельбище.
Мажор, он же Рокоссовский, открыл мне несколько своих секретов. Оказывается, нечего было садить в мишень одной длинной очередью, никто не запрещал стрелять короткими. Так Рокоссовский и поступил, благодаря чему показал большую точность, чем я или Дед.
Теперь уже и я научился стрелять более-менее в цель: показатель в 74% меткости считался приемлемым. Однако мне не хватало до сдачи экзамена еще 11%. Деду и вовсе 20 с хвостом. Благо мы торчали на стрельбище не зря и смогли повысить свои навыки. Однако теперь мы пытались получить допуск, и все никак не выходило.
Вот уже третий день мы здесь, и всего-то нужно выпустить магазин за 12 секунд в цель, но у нас не получалось. Если палить медленно, все не сделанные выстрелы считались промахами, если же стрелять быстро — сразу падала точность.
— Чегт! Я никогда не сделаю эту ногму! — уже привычно принялся ныть Дед. — Попгут меня, ей богу, в псы. Вот пгям задницей чувствую…
— Еще есть время, — успокоил его Рокоссовский, — как минимум до конца недели можешь пытаться…
— Да что толку? Газве что случайно получится.
— Случайно тоже в зачет идет, — хмыкнул я, — главное, чтобы хоть раз получилось…
Я вновь запустил таймер и вскинул винтовку.
Короткая очередь, еще, еще, и длинная в конце, а то времени уже не хватает.
 
Черт! Снова длинная очередь задрала ствол вверх, и я промазал.
«79%» — появилось на табло.
— Уже ближе к норме, — похвалил меня Рокоссовский, — но попробуй в следующий раз не тратить время и заранее держать «Отбойник» готовым к стрельбе.
— Ладно, попробую, — пообещал я, уступая место Деду.
— Как вы там говогили? — проворчал он, устраивая автомат. — Сгазу быть готовым?
Он хлопнул по кнопке запуска и практически сразу открыл огонь.
Та-та-та!!!
Его автомат дергался, но Дед удерживал оружие, не давая ему задрать ствол слишком высоко.
Та-та-та!!!
Он очень удачно положил всю очередь в мишень, довольно близко к «бычьему глазу».
Грохнула еще одна очередь, за ней еще одна, и далее раздался звонкий щелчок — патроны в магазине закончились.
Мы все трое уставились на экран.
«88%» — появилось там, и еще ниже: «Рекрут 24–1755 получает допуск на пользование легким стрелковым оружием».
— А-а-а! — радостно заорали все мы, а Дед в горячке еще и принялся вопить: — Я это сделал, сделал!
Когда страсти уже улеглись, Дед благодарно тряс руку Рокоссовскому.
— Спасибо, спасибо! Без тебя у меня ничего не получалось.
— Да ладно вам, — отмахивался тот, — просто нужно было время, чтобы привыкнуть и набить руку…
Я же взял автомат в руки и стал наизготовку.
Ну если уж Дед сдал… Да чего Дед? Вон, даже Выдра и Куча смогли сдать норматив раньше меня! А я чего?
Хлопнул по клавише и сразу принялся палить.
Черт, изначально автомат взял неправильно, и он больно боднул в плечо, вторая очередь уже ударила куда-то вверх, гораздо выше мишени.
Я понимал, что продолжать просто не имеет смысла.
«53%» — загорелось на табло.
— Все, на хрен! — вздохнул я. — Завтра продолжу, а то в плечо так садануло, что до сих пор ноет.
— Ну как хочешь, — кивнул Мажор, — но я бы на твоем месте попробовал еще хоть разок. Завтра с плечом будет хуже.
— Ладно, — кивнул я,– давай попробуем.
Согласился я потому, что Мажор был прав — если плечо мне ушибло серьезно, то завтра нечего и думать о стрельбище — я просто не смогу удержать оружие в руках.
Я вновь вышел на позицию, вскинул автомат и хлопнул кулаком по кнопке запуска, тщательно выцелил мишень, выдохнул и открыл огонь. Первая очередь, вторая, третья. Я удерживал «Отбойник» изо всех сил, не позволяя стволу уходить в сторону.
Четвертая очередь, пятая…
Я вообще не глядел на время, просто палил, возвращал прицел на место, выдыхал и палил снова.
Когда автомат коротко щелкнул, я опустил его. Плечо болело уже так, что рука плохо слушалась, но когда я увидел надпись на экране, то напрочь забыл о своих проблемах: «94%».
Ну ни хрена себе!
У самого Рокоссовского было 96%, и его за это заставили еще и норматив со снайперской винтовкой сдавать, который он от греха подальше специально завалил.
— Твою ж мать! — заорал я радостно.
— Ого! — поразился Дед. — А ты молоток, Кугаж…
— Поздравляю, — сдержанно улыбнулся Мажор, — ну а теперь можно отдыхать…
Весь следующий день, точнее все свободные часы, я ничего не делал. Пока остальные что-то зубрили, подтягивали, я блаженно дрых на своей койке, как и последующие пару дней.
А вот на четвертые сутки всех нас ждал сюрприз — тренировочный бой.
* * *
Коммандер медленно шел между стройными рядами рекрутов.
— Еще ни хрена не умеете и не знаете, — вещал он, — и сегодня вы сами в этом убедитесь! Вам предстоит поучаствовать в некоем бою, условия которого будут приближены к боевым! В качестве противников выступят учебные дроиды. Ваша задача — удержать позиции, не позволить противнику к вам подобраться. Если более чем пять противников зайдет на вверенный вам участок — вы проиграли; если противник подойдет к вам ближе, чем на два метра — вы считаетесь уничтоженными. Победите вы в том случае, если сможете продержаться более пяти минут или уничтожить больше трехсот противников. Все понятно?