Космодесы (СИ)

Вот как раз один такой проскочил и вылетел в открытый космос.
Вокруг нас творился хаос — большие и маленькие боевые отряды спешили к своим ботам. Кто-то уже загрузился, кто-то опаздывал, и на них орали, чтобы поторапливались.
Как тут разобраться, понять, какой из кораблей наш — я не представлял.
Но Бывалый на то и бывалый, что безошибочно вел нас туда, куда следует.
Мы подбежали к одному из «Метеоритов» — огромной хреновине со здоровенными трастерами по бокам, под брюхом которой словно бы несколько контейнеров было прицеплено. От контейнеров к палубе тянулись аппарели, по которым и можно было попасть внутрь корабля.
Бывалый заставил нас оббежать корабль спереди, заскочить, громко стуча подошвами, по аппарели в один из таких контейнеров.
— МТГ «Глаз-1» прибыла! — отрапортовал Бывалый, ударив кулаком в грудь и вытянувшись перед сержантом.
— Отлично, занимайте свои места! — кивнул сержант и, словно бы в никуда, ни к кому конкретно не обращаясь, выдал: — Черт бы побрал этих флотских! Где пилоты?
Мы просидели в креслах уже минут пять, однако «Метеорит» и не думал взлетать. Более того, я так понял, на мостике корабля никого не было.
Сержант, видимо, забыв переключиться с общего канала, принялся вызывать нашего офицера-координатора.
— Говорит Сержант Уоллес! Прибыли для выполнения боевой задачи. Подтвердите номер корабля и время вылета!
— Сержант Уоллес, это координатор 1003815! — послышался в наушниках еще один голос. — Номер корабля «0078», время взлета минус 4 минуты… — тут его голос стал звучать удивленно: — Сержант, почему ваш «Метеорит» все еще в ангаре?
— Не могу знать, — буркнул сержант.
— Передайте пилоту, чтобы подключились на наш канал.
— Мостик пуст. Пилотов нет, — заявил сержант.
— Понял. Проверяю… — около минуты координатор молчал, затем вновь заговорил: — Сержант, ваши пилоты — регуляры. Их перевели на рапидусы для поддержки тяжей.
— Безумно рад, г-дин. Но что нам делать? Я не умею пилотировать «Метеорит»…
— Ожидайте… Так, отправляйтесь в 3 ангар, борт «0016». Взлет через три минуты.
— Со всем уважением, 3 ангар находится в носовой части корабля, а мы в кормовой. Как бы мы ни спешили — не успеем, — заявил сержант.
— Ожидайте… — я точно слышал, как координатор отключился от нашего канала, и слышал, как сержант зло пробормотал «идиот инкубаторный…».
Потянулись минуты ожидания…
Черт, ненавижу быть в таком подвешенном состоянии, сидеть и ждать непонятно чего, еще и непонятно сколько…
— Сержант Уоллес, на связь! — голос координатора прозвучал так неожиданно, что я чуть не подпрыгнул в своем кресле.
Выдра это заметила и тут же растянула лицо в ехидной усмешке.
— Не боись, Кураж, все хорошо. Я тебя защитю!
— Защищу! — поправил я ее.
— С каких это пор фермеры стали разбираться в грамматике? — удивилась она.
— С тех, с которых фермеры стали ходить в школу. У вас, я вижу, это не принято, — хмыкнул я, — или тест на тупость завалила?
— Пошел ты, Кураж! — заржала Выдра и добавила: — Прошла я этот сраный тест!
— Вижу! — заржал я.
Тут до нее дошло, что она смолола. Тут же покраснев, опалив меня злым взглядом, она повторила:
— Пошел ты!
Пока мы с Выдрой мило беседовали, я пропустил, о чем договорились сержант и координатор.
— Капрал, — позвал я командира, — чего там?
— Координатор сказал, что сейчас пришлют замену. Ждем, — откликнулся тот.
«Замена» явилась в течение нескольких минут.
По аппарели в десантный отсек вбежал молодой парень плюс-минус моего возраста. Одет он был не в десантный бронескаф, а в летный комбез, и нашивки на рукаве значили, что он вовсе не рекрут, не рядовой, а кадет.
— Ну что, мясо, заждались? — растянув губы в жизнерадостной улыбке, спросил он. — Ничего, сейчас дядя Пучок отвезет вас куда надо!
— Кадет, меньше трепа, больше дела! — проворчал сержант. — Мы уже опаздываем!
 
— Думаете, тараканы там с голоду помирают? Ничего, подождут кормежку лишние пять минут! Ну и вы поживете чуть дольше, чем обычно!
— Кадет! Если ты сейчас же не окажешься на мостике — я из тебя все дерьмо выбью! — сержант поднялся и угрожающе двинулся на пилота. Фигура сержанта, облаченная в боевой скафандр, выглядела поистине пугающе, но вот на кадета никакого эффекта не произвела. Тот так и продолжал стоять на месте и улыбаться.
— Не имею права взлетать без инструктора, — заявил он.
— Ну и где твой сраный инструктор? — прогудел сержант.
— Сейчас будет.
— Вы, флотские, никогда вовремя ничего не делаете.
— Иногда лучше чуть опоздать, — хмыкнул кадет, — для того, например, чтобы подумать.
— Подумать⁈ — чуть ли не прорычал сержант.
— Да, — с ехидной ухмылкой ответил наглый кадет, — это такой процесс, десанту, к сожалению, незнакомый, во время которого….
— Сержант, можно я ему челюсть сверну? — спросил кто-то из капралов.
— Отставить! — рявкнул сержант, у которого от злости уже рожа стала красной, как помидор.
— Но…
— Цыц! Слышал, что мамка сказала? — прикрикнул на него кадет.
— Ну все, сопля зеленая, сейчас я тебя в далекий полет отправлю на пинковой тяге… — один из капралов поднялся со своего места, явно намереваясь разобраться с наглым флотским.
— Отставить! — послышался чей-то требовательный возглас.
Все развернулись к аппарели.
Там стоял человек в пилотской форме в чине первого лейтенанта.
Ого, какую крупную птицу к нам принесло! Обычно «Метеоритами», как я думал, управляли максимум мичманы, а тут целый летеха, еще и первый! Они вроде эскадрильями командуют, нет?
— Сержант! Вы и ваши люди займите свои места! — приказал пилот. — Кадет Догвинов! Шагом марш на мостик!
— Есть! — кадет ударил себя в грудь и, четко печатая шаг, направился к лифту, ведущему на техническую палубу, с которой можно было попасть на мостик корабля.
Когда пилот проследовал за ним, один из капралов, явно бывалый, проворчал:
— О! Догвинов-старший сынишку летать учит. Отлично! Хоть на башку бомба не прилетит — уже хорошо…
— Это что же, — поддержал шутку его сослуживец, — полетим сегодня с отцом, сыном и святым…
— Отставить шутки! — рявкнул на них сержант.
Я же, наконец, открыл для себя секрет, отчего на наш бот прибыл пилот в таком чине: он не просто офицер-инструктор, кадет — его сын. Ну, точно, я ведь видел табличку на его груди «1-ый лейтенант Догвинов А.». У кадета ведь такая же фамилия…
Меж тем наш бот завибрировал, вокруг что-то загудело, а затем аппарели поднялись, закрылись.
Я ощутил, как желудок подскочил вверх, а затем прилип к позвоночнику — мы взлетели.
* * *
«Пучок», как сам себя называл кадет, оказался тем еще лихачом. Пока он доставил нас с орбиты к поверхности, я думал, что из меня все кишки вытрясет.
Остальные, судя по их лицам, думали так же.
Пучок крутил такие виражи, которые нам и не снились. То ли перед батей выделывался, то ли…
— Флот! Какого хрена вы творите? Хотите угробить нас до того, как окажемся на планете? — заорал на общем канале сержант.
— Успокойтесь, — откликнулся лейтенант-инструктор, — с планеты ведется огонь, мы маневрируем.
— Так это маневры? — хмыкнул сержант. — А я думал, хотите поставить рекорд по числу моих облеванных солдат.
— Мой личный рекорд — 37, — откликнулся Пучок, — но я обязательно выбью страйк — все пятьдесят!
— Черт бы побрал флотских… — проворчал сержант.
Уж не знаю, все ли в десантном отсеке облевались или нет, но уверен — кадет смог побить свой прошлый рекорд. И я, как бы мне ни было обидно, был в числе тех, кто ему в этом помог.
— Фу, Кураж! Ты чего такое мерзотное жрал? — скривилась Выдра, которая, как ни странно, содержимое своего желудка удержала на месте.