Старое зеркало (СИ)
— Извините… Мне очень жаль… — пробубнила Сусанна. — Это большое горе…
— Горе?! Да эти твари мне жизнь сломали! Это ведь вообще чудом было, что я забеременела! Мы с Жорой десять лет прожили, а детей так и не было. Доктора говорили, что и не будет… А тут такое чудо…
Ее горе было таким искренним, таким сильным, что и у меня защемило сердце. Но говорила все это Варвара зло, с ненавистью, которая в тысячи раз пересиливала горе.
— Пострадал из-за них Жора мой. Но и семейка эта поплатилась сполна! — Варвара нервно поправила шелковый шарфик на шее. — Туда им всем и дорога.
И тут я обратила внимание, что на ее безымянном пальце свежий порез. Он конечно уже затянулся, но ему явно было не больше трех дней. Обручального кольца на пальце тоже не было.
— Что ж, вы простите нас, что явились без приглашения, — сказала я, стукнув Сусанну боком ботинка по ноге. — Но мы всегда готовы помочь. Если что. До свидания, Варвара.
— Бывайте, — процедила она и развернула коляску к окну.
Мы вышли из дома, и я вдохнула полной грудью. Господи, какой же тяжелый воздух и энергетика этого жилища…
— Мне, конечно, странно озвучивать такие вещи, но я рискну предположить, что Петра убила Варвара.
— Что? — Сусанна удивленно взглянула на меня. — Как?
— Я заметила, что на ее безымянном пальце нет обручального кольца. Зато есть порез, — объяснила я. — А на найденной нами обручалке была засохшая кровь.
— Ты хочешь сказать, что Варвара притворяется неходячей?
— Вполне возможно. Но только как она обвела вокруг пальца врачей? Это ведь не так просто.
— И тот, кто преследовал Жору, обладал такой же худощавой комплекцией… — выдохнула Сусанна. — А ведь в этом что-то есть! Но как ее вывести на чистую воду?
— Есть один способ… — я остановилась. — Мы можем намекнуть, что догадываемся о ее тайне.
— Как?
— Давай-ка вернемся, — решительно сказала я и, развернувшись, направилась к дому Варвары.
Женщина очень удивилась, увидев нас снова. На ее лице появилось недовольное выражение.
— Что-то еще?
— Да. Мы тут кое-что решили вам рассказать. Это наверняка может помочь следствию, — я прекрасно понимала, что делаю и мне было страшно. — После того как убили Петра, мы с подругой пробрались в его сарай и нашли там женское обручальное кольцо… Возможно его потеряла убийца. Мы завтра же отнесем его в полицию. Тем более на нем есть пятна крови. Скорее всего, произошедшие в деревне убийства связаны между собой. Кто знает, а вдруг ваш муж не виноват?
Варвара слушала меня, и ее лицо становилось каменным. Она зажала руку в кулак, да так, что побелели костяшки пальцев.
— Ерунда какая-то… — наконец раздраженно произнесла она. — Мало ли чье это кольцо? Причем тут вообще Жора? Оставьте меня в покое, мне не до ваших дурацких предположений!
— Извините еще раз. Мы хотели как луче, — вежливо сказала я, и мы быстро покинули дом.
— Ты думаешь, Варвара захочет забрать кольцо? — взволнованно спросила Сусанна, когда мы отошли подальше от мрачного жилища.
— Захочет, — кивнула я. — Ты видела ее лицо? Такое ощущение, что в ней поселилось зло. Это глаза человека с больной душой. Но мне странно еще кое-что… Почему меня преследовал запах смерти, когда я вошла в ее дом?
— Я тоже почувствовала его. Мы, бесы, можем ощущать разрушительную энергетику смерти и чувствовать ее на уровне запахов. Сначала я подумала, что это остатки от Жоры, но судя по всему, эта гадость исходит от его жены, — задумчиво прошептала Сусанна, на что я удивленно возразила:
— Но я ведь не бес, а обычный человек!
— Может это из-за зеркала? Ты теперь как-то связана с ним и внутри тебя начинают пробиваться ростки эмпатии или ты становишься восприимчива к энергиям как и я, — девушка вдруг резко поменялась в лице. Оно стало хмурым и злым. — Я отомщу Варваре, если она устроила столько смертей. Нельзя все оставить просто так.
— Как ты отомстишь ей? Послушай, ты ведь сама говорила, что нельзя пользоваться силой!
— У меня есть ее кровь. Я не стану применять силу, просто закатаю ее в хлебный мякиш и отдам воронам, — зло улыбнулась Сусанна. — Есть поверье, что если ворона съест что-то с кровью преступника, его всю оставшуюся жизнь будут терзать такие муки совести, от которых в пору с ума сойти.
— Нельзя этого делать. Мы не судьи, понимаешь? — я обняла ее за плечи. — Наше дело докопаться до правды. Найти убийцу. А судит его пусть тот, кто в этих делах имеет опыт. Причем божественный.
— Думаешь? — Сусанна недоверчиво покосилась на меня.
— Уверена! Пойдем домой, там Вован ужин стряпает. Прям интересно посмотреть на эти чудеса, — улыбнулась я. — Есть у меня предчувствие, что ночь у нас будет неспокойная.
— Слушай, а ведь о присутствии Вована знают немногие. Вероятно и Варвара с братьями не в курсе, что у нас мужик в доме, — весело сказала Сусанна. — Подумаешь в магазин раз сходил. Там пусто как на кладбище. Вот он и будет эффектом неожиданности.
— М-да… не сомневаюсь, что он может устроить много эффектов, — согласилась я. — Не мужик, а шкаф с антресолью. Но нам все равно нужно подготовиться. Как говорится на Бога надейся, а сам не плошай.
Мы вошли во двор и сразу увидели колеса, лежащие у крыльца. Брат Варвары справился оперативно. Я вспомнила его взгляд, полные презрения и меня передернуло. Гадкий мужик. Задумали они что-то…
А в доме пахло так вкусно, что мы с Сусанной как загипнотизированные поплелись на кухню, скинув обувь. Натянув передник, Вова нарезал салат из уже сваренных овощей, а из духовки доносился аромат запекающейся курочки.
— Где вы ходите? — недовольно поинтересовался он. — Хоть бы сказали куда завеялись.
Я смотрела на него и размышляла, стоит ли рассказывать этому человеку о нашем расследовании. Наверное, все-таки придется, если мы ожидаем от него помощи.
— Сейчас мы тебе все поведаем… — я опустилась на табурет. — Ты, конечно, можешь не поверить, но…
— Короче, — он отложил нож и оперся о стол. — Что случилось? Я сразу заметил, что вы какие-то странные.
Опустив подробности с бесами и увлечением Светланы магией, я рассказала ему все остальное. Вова ни разу не перебил меня. Он хмурился, дергал носом, шумно вздыхал, а когда я закончила, сказал:
— Дуры — бабы.
— Чего-о-о?! — возмущенно протянула Сусанна. — Почему это мы дуры?!
— А потому что нужно было сразу все рассказать, а не заниматься самодеятельностью! — возмутился Вован. — Еще и игры какие-то затеяли на живца! Это что вам, кино что ли?!
— Что нам нужно было делать? — не менее возмущенно воскликнула я. — Ты тип подозрительный, малознакомый… Может вообще казачок засланный.
— Я? Казачок? — Вова резко поднялся, роняя табурет. — Вы за кого меня принимаете вообще?!
— Ладно, хватит ругаться! — прервала нашу перепалку Сусанна. — Потом выскажете все, что друг о друге думаете! Делать-то что будем?
— Гостей ждать! — процедил Вован и снова взялся за салат. — Сыщицы, етить твою налево…
Конечно, нам было обидно, но в то же время мы испытали облегчение. Теперь у нас появился свой защитник.
Анфиса Платоновна к восьми часам уже была как штык. На улице разыгралась настоящая метель и когда я открыла двери, то даже не сразу разглядела соседку в снежной круговерти.
— Вот это погодка! Уже замело так, как за всю зиму не заметало! — женщина шагнула через порог и протянула мне блюдо, накрытое чистым полотенцем. — Пирожочки с пылу с жару!
— Проходите, — улыбнулась я, уже жалея, что пригласила ее. Сейчас ее присутствие вообще было не в тему. Придется что-то придумать по ходу пьесы и выпроводить Анфису Платоновну домой.
Она вошла на кухню, и Вова одарил меня убийственным взглядом, в котором читалось все, что он о нас думает.
— Какой вы ужин приготовили! Ой, молодцы! — соседка довольно потерла руки. — А у меня еще кое-что есть!
Женщина полезла за пазуху и извлекла оттуда бутылку со светло-коричневой жидкостью.
— Самогоночка свойская! На кедровых орешках!