Дело о Черном Удильщике (СИ)

— Ублюдок! — из-за звона в ушах слова, произнесенные Мерлузой, звучали глухо. — Мы штатные сотрудники детективного агентства округа Тайных Озёр!
Инспектор разлепил глаза. Во рту было сухо, отёкший, одутловатый язык прилип к нёбу. Воспоминания волной обрушились на Аркана, и он дёрнулся, приходя в сознание. Завертел головой, резко подался вперёд и застонал, когда увидел привязанную к стулу невесту. Её голова безвольно повисла, чёрные волосы свалялись, а в уголке губ алела капля запекшейся крови. В висках заухала боль, и мужчина сжал зубы. Руки и ноги, крепко стянутые веревкой, затекли, плечи ныли, но инспектор всё равно попытался высвободиться из плена. Деревянные ножки шаркнули по полу, и Хамс, увлекая стул за собой, беспомощно повалился на пол. В следующую секунду мужчина обомлел от ужаса: совсем рядом из-за толстого стекла за ним наблюдало чудовище. Мутант открыл пасть, глотнул мутной воды, улыбнулся и прислонил маленькую серую ладошку к прозрачной стенке сосуда.
— Подними его, — раздался чей-то монотонный и властный голос.
Сильные руки поставили стул в исходное положение, и инспектор сделал три коротких вдоха. Опыт, полученный в ходе многочисленных военных операций, вмиг остудил мысли и придал им конкретную форму. От злости не осталось следа — на её место пришел холодный расчет. Хамс огляделся и быстро оценил окружающую обстановку: маленькая пустая комната без окон, пара зажжённых ламп и стеклянный сосуд с водой, в котором плавало мутировавшее создание. Помещение надежно хранило секреты своего хозяина, не выдавая никаких подробностей. Мужчина приметил мыльные разводы на полу: комнату явно подготовили заранее. «Умно, — отрешённо подумал Аркан, разлепляя пересохшие губы. — Я бы поступил так же».
Инспектор повернул голову влево, еще раз взглянул на невесту, а после перевёл взгляд на незнакомцев. Мужчин было четверо. Трое коренастых, облаченных в дорогие костюмы, стояли, рассредоточившись по комнате, а один долговязый, закинув ногу на ногу, сидел напротив. Его уставшее, посеревшее от горя лицо показалось смутно знакомым. В свете пламени Хамс смог рассмотреть угловатые черты и глаз, подёрнутый белой плёнкой. «Этот человек провидец», — догадался Аркан и брезгливо поморщился, понимая, что чужак, не отрываясь, наблюдает за его душой.
Справа послышался взбешённый голос Мерлузы. Выплёвывая слова, он произнёс:
— Кто вы такие⁈ Какого ханоса вам от нас нужно⁈
Слепец томно вздохнул и снова оглядел пленников, чуть дольше задержавшись на Аркане.
— Это моя дочь, — без предисловий начал Чёрный Удильщик, указывая на сосуд с водой, в котором плавало отощавшее чудище. — Её зовут Мария.
Марван зашевелилась, приходя в сознание, и тихо застонала. Пророк не обратил на неё внимания, только поменял позу: подался вперёд, положил локти на колени и вытянул шею, наблюдая за мутантом, барахтающимся в грязной воде.
— Точнее, звали. Когда-то она была прелестной маленькой девочкой с золотистыми вьющимися волосами. — Провидец на мгновение умолк, дав Аркану осведомиться о самочувствии женщины, и продолжил: — Но болезнь отняла у неё всё: облик, часть разума и память. Ничего нового — в нашем жестоком мире смерть от мутаций, к великому сожалению, является лишь завершающей главой жизни.
Мария высунула обезображенную тупую мордочку на поверхность и, потянув к отцу тонкие ручки, забасила:
— Бочитай, бапа, брошу! Я никак не могу уснуть. — Она схватилась за острые края сосуда белыми пальчиками. Озорничая, раскрыла жабры и выпустила несколько пузырей. — Ту, что в конце!
Неизвестно откуда взявшаяся маленькая стрекоза села девочке на лоб. Расправила тонкие блестящие крылья и, зацепившись крохотными коготками за чешуйки, завела переливчатую трель.
Мужчина встал, подошел к дочери, присел на корточки и, отогнав насекомое, осторожно погладил девочку по лысой голове.
— Конечно, у неё бывают проблески сознания, но они, скорее, сродни записанной на пластинку песне. Мы часто слушаем голоса мертвецов: они взывают из прошлого, поют нам о тяготах жизни, разрушенных судьбах, — долговязый поднялся и посмотрел Аркану в глаза. — И о любви.
 
Чёрный Удильщик подошёл к Марван, и стук его каблуков эхом отразился от стен пустующей комнаты. Аркан напрягся и пошевелил руками, пытаясь освободиться от узлов.
— О ней-то я и хотел поговорить.
С этими словами слепец наклонился к женщине и встретился с ней лицом к лицу. Хищно всмотрелся в её испуганные голубые глаза, протянул пальцы и дотронулся до окантовочного кольца чешуи.
— Убери от неё свои грязные руки! — встрепенувшись, рыкнул инспектор. Стул опасно наклонился и снова чуть не упал.
Сетуя на беспомощность, Хамс издал яростный крик. Чёрный Удильщик медленно повернул к нему голову. В его ледяном взгляде сквозило полнейшее безразличие и непомерная усталость. Казалось, он не слышит восклицаний, не понимает эмоций и ничего не чувствует. Аркан сразу узнал эту маску: не так давно он сам носил такую же, но за напускным равнодушием таилось безумное отчаяние.
— Любопытное совпадение, — выпрямляясь, проговорил мужчина и подошёл к инспектору. — У моей жены Анны была похожая мутация.
Провидец обернулся и, обращаясь к Марван, вынес вердикт:
— Твои дни сочтены, Катран. — Он дождался, когда женщина посмотрит на него, и сообщил: — Очень жаль терять такого бездарного старшего детектива. При Карпуне мне временами приходилось туго.
— Закрой рот! — сквозь зубы процедил Мерлуза, заметив, как по щекам Марван катятся слёзы.
Удильщик вновь проигнорировал грубость и перевёл взгляд на инспектора: на его скуле расплывался фиолетовый синяк, жилка возле виска отбивала сумасшедший ритм, а в глазу алело пятнышко лопнувшего сосуда.
— Печально, что мы познакомились при таких обстоятельствах, Хамс, — мужчина закрыл ослепший глаз, не в силах больше наблюдать за тем, как извивается проклятое сознание пленника. — В свете грядущих событий мы могли бы поддержать друг друга: в обмен на осведомленность о внутренних делах Департамента я с удовольствием научил бы тебя пользоваться даром правильно.
Аркан удивлённо моргнул, не понимая, чем мог выдать себя. Удильщик, не отводя взгляда, требовательно пошевелил пальцами. Коренастый, не торопясь, подошёл к начальнику, достал из широкого кармана своего пальто книгу и протянул её предводителю. Хек нахмурился, узнавая: даже в полумраке он смог различить потрёпанный кожаный переплёт, золотое тиснение и буквы знакомого с детства названия «Сказки древнего моря».
— Всех нас ожидают большие перемены. Петр Моронов весьма умён, и теперь в его руках сосредоточена вся власть. Кто знает, как он предпочтёт распорядиться ею? — продолжил провидец. — Не скрою, ради достижения общих целей мы некоторое время были вынуждены придерживаться рамок отвратительного симбиоза, но сейчас, когда всё закончилось, каждый из нас представляет для другого опасность. Я не привык к этому ощущению и размышляю, каким образом мог бы избавиться от него, — закончил он.
— Так это ты убил Игоря Конгермана! — распаляясь, рявкнул инспектор.
Слепец намеренно не обратил на выпад внимания и невозмутимо заявил:
— Я бы с радостью поболтал с вами еще, но, как видите, время не ждёт, — он кивком указал на сосуд перелома, в котором плавало изувеченное мутацией чудовище, и небрежно раскрыл книгу. Переплёт хрустнул и выгнулся, некоторые странички отошли от корешка и веером выскользнули из книжного блока.
— Что ты творишь⁈ — гаркнул Мерлуза, видя, как безалаберно незнакомец обращается с дорогой ему вещью. — Ты хоть знаешь, насколько важна эта книга⁈
— Рад, что вы в курсе, — будничным тоном проговорил долговязый. Мужчина небрежно пролистал страницы почти до самого конца и остановился. — Это значительно упрощает дело.
Аркан встревоженно посмотрел на Хека, и тот незаметно кивнул, подтверждая пугающую догадку. Хамс криво улыбнулся и, пряча волнение, спросил:
— С организацией преступной деятельности у тебя явно не возникает проблем, — мужчина зло хохотнул, и смех отдался в висках режущей болью. — Но с чего ты взял, что кто-нибудь из нас согласится помочь тебе?