Сага о неудачнике 4 (СИ)

— Отец…
— Да, сын, я здесь.
— Моя жизнь подходит к концу, но я не печалюсь. Она была насыщенной и полной. Спасибо тебе за все это, за то, что подарил возможность прожить жизнь, за то, что вырастил и воспитал. У меня появилось столько детей и внуков, которые не испытывают ненависти к демонам, а наоборот относятся с почтением. У меня была в жизни цель, но я так и не смог ее воплотить… Куда бы я не приходил, всегда при расспросах о демонах слышал только негатив, множество небылиц и сплетен. Ненависть, воспитываемая поколениями.
— Я не удивлен. Демоны несколько раз пытались завоевать мир, но не просто завоевать, а подчинить себе все расы. И в последней войне тысячу лет назад натворили очень много бед. Тогда они одолели северные королевства, двинулись в глубь континента, завоевывая страны, вырезая население, а тех, кто оставался в живых, превращали в рабов. Великая война тысячу лет назад была выиграна благодаря отчаянному броску людей и победой великого героя над королем демонов.
— Я понимаю. Все понимаю, но не могу смириться с ложью, даже если она говорится во благо. Хотя мне само такое понятие кажется смешным. Отец, я хотел бы, чтобы все изменилось. Чтобы демоны перестали восприниматься людьми как кровожадные монстры. Я не мог переубедить всех, поэтому создал эту деревню, где все ее жители с почтением относятся к тебе — моему отцу, где все называют тебе дедушкой, прадедушкой, а теперь и прапрадедушкой.
Он закашлял, задышал тяжелее.
— Отец, ты еще долго будешь жить. Сотню, две, три, а то и тысячу лет. Прошу, измени этот мир. Тебе как долгожителю это под силу. Пусть однажды люди и демоны перестанут ненавидеть друг друга.
— Обещаю, я сделаю это.
Истончившиеся и побелевшие губы Саила чуть дрогнули, сложились в слабой улыбке, веки медленно опустились.
— У тебя все получится, отец.
Он уснул. С каждой минутой интервал между вдохами все увеличивался, пульс замедлялся, а тело медленно холодело. Когда за окном наступил вечер, Саил сделал последний выдох и больше не вдохнул, сердце его остановилось.
Биллиал-ар Трон наклонился к руке усопшего сына и тихо заплакал. Впервые в жизни за почти две сотни лет архидемон позволил чувствам прорваться сквозь маску спокойствия. Ни до, ни после никто и никогда не видел, чтобы он плакал хоть раз.
Бережно подняв тело старика, Трон спустился на первый этаж, вышел из дома и направился к краю деревни, где расположилась небольшая оградка. Уложив тело сына в загодя приготовленный гроб, он накрыл крышкой и опустил в заранее раскопанную остальными родственниками могилу. Такую церемонию надо бы проводить всей деревней, но людям надо спешить. Вторжение скоро начнется, и им нужно уйти как можно дальше. Именно поэтому Биллиал-ар Трон приказал им уходить и сказал, что все сделает сам. Хотя тут было и другое немножко эгоистичное чувство. Он хотел похоронить сына в одиночестве, чтобы никто этого не видел его слез и минутной слабости.
Когда последние комья земли были закинуты и образовался небольшой холмик, Трон уселся на небольшую лавочку неподалеку, глядя на надгробие, на котором выжег демоническим пламенем: «Здесь покоится Биллиал-ар Саил».
— Клянусь, я исполню то, что ты хотел. Нет, чего мы оба хотели. Я уже много лет как понял, для чего родился на этот свет и почему небеса сделали меня таким исключительным, — прошептал он. — И в этом наши желания совпали. Ты действительно был моим сыном.
— Трон. Трон! — раздался слева голос Виши.
Архидемон помотал головой, отбрасывая воспоминания.
— Да-да, пора. Ты права, — произнес он, обернулся к сопровождающему его охраннику. — Передай, чтобы разведчики искали место для остановки.
— Да, господин.
— О чем задумался? — спросила демонесса, вглядываясь в лицо Трона.
Трон чуть натянул поводья, конь замедлил ход.
— Да так, вспомнил кое-что.
— Хм, что-то важное?
— И да, и нет.
Виши нахмурилась.
— В смысле?
— Это важно в глобальном плане, но неважно сейчас.
— Как бы то ни было, мы все правильно сделали?
— Поздно отступать.
 
— Ну, мы можем не останавливаться на ночлег, а прийти туда и влиться в общее войско.
— Ты же знаешь, что мы этого не сделаем. После того, как сделали свой ход, убив Олфта, мы стали предателями. Нам нет пути назад. Даже если завтра люди потерпят поражение, мы ударим по остаткам армии Гонта, а потом пойдем и сразимся против Ол-демо Эра. Но я уверен, что люди победят.
— Ты так веришь в этого охотника на монстров?
Трон ничего не ответил, только ухмыльнулся.
— И все же, даже без наших восьми легионов Гонт собрал немалую силу.
— Ну, у него было четыре своих легиона, еще четыре привел Бишток, а также твой план дал осечку. Пусть Олфт убит и не дал команду легионам в Тауте выходить, но после того как пришли известия об их разгроме и сообщение о том, что сам Олфт пропал, Гонт взял командование над двумя легионами Алстаны и вывел их к себе. Из-за того, что времени было в обрез, он даже не удосужился приказать вырезать пленных — это приятно. Так что, получается, сейчас у ущелья Гонт сосредоточил двести тысяч орков, семьдесят тысяч демонов, семь тысяч троллей и пять тысяч огров. Армия же людей все равно меньше. Может, нам стоит помочь?
— Нет, иначе переговоры пойдут не по тому сценарию, какой планирую я. Мы должны получить равный союз. Так что остаемся здесь.
— Ну и коварный же ты, — растягивая слова, произнесла Виши.
— Кто бы говорил. Как бы то ни было, кто бы не победил, именно мы останемся в выигрыше.
Война отмщения, реконкиста — как только это не называли, но шла она с успехом для нас. После разгрома у гномьих гор наше войско пусть и понесло потери почти в пять тысяч раненых и убитых, но вскоре пополнилось почти десятком тысяч гномов. И это только воинов, закованных в первоклассную броню. Каждый гном пусть и низок, но силы у них немало, а в сочетании с мощной броней один такой воин становится как небольшой танк и таких почти десять тысяч.
Так же к нам в войско влилось почти восемь тысяч солдат под предводительством Розвура. Еще подошли эльфы и почти пять тысяч фей, которых вызвала Алческа. Поэтому в Таут мы ворвались еще более крупной армией, чем вошли в Теруктонию. Самое необычное, что мы выяснили, это то, что в Тауте два легиона, но один распределен по крепостям и городам, а второй расположился у столицы, готовый выдвинуться в любую минуту. Но тем не менее я предпочел разделить войско на три части, чтобы как можно быстрее освободить страну. Мы постоянно находились на связи и следили за вторым легионом, но тот не спешил ударять, словно был парализован, словно у него исчез командир.
Так что к столице Таута мы подошли с трех сторон, еще увеличив свою армию, пополнив освобожденными пленниками.
Осенним ранним утром почти стотысячная армия людей, эльфов, гномов и фей, в равных пропорциях поделенная на три ударные группировки, атаковала столицу с трех сторон. Стены пали спустя пять минут с начала штурма, а затем, после непродолжительного боя, армия демонов предпочла сдаться.
— Демоны стягивают все легионы к ущелью, где в свое время была расквартирована первая объединенная армия и где она была разгромлена, — произнес Корвин.
Совет офицеров, который увеличился с появлением в нем представителей гномов, Розвура с его приближенными, а теперь еще и наследного принца Таута Алта второго, которому на вид лет шестнадцать, зашумел как рассерженный улей. Все стали обсуждать полученные новости, выдвигать идеи.
— По нашим данным там уже собралось порядка двух сотен тысяч только орков, а еще и семьдесят тысяч демонов. В общем, десять полноценных легионов. Но на подходе еще восемь. Они пока далеко, но демоны не спешат атаковать, дожидаясь оставшегося подкрепления.
— То есть время работает против нас? — уточнил Розвур.
— Да, у врага уже сейчас численное преимущество, — подтвердил Эномай. — Если мы будем стоять и ждать, то наше положение только ухудшится.