Сага о неудачнике 4 (СИ)

Перепуганные воины пытаются потушить пожар, кричат, указывая на дракона, но некоторые, наконец, заметили приближающуюся пехоту. Закричали, тыча в нас пальцами. В этот миг над головами грозно просвистели стрелы. Некоторые орки на частоколе попадали, пронзенные стрелами, но большая часть вскинула луки. В нашу сторону полетели стрелы, забарабанили по щитам, послышались слабые одиночные вскрики, но в целом потерь почти нет.
Дракон тем временем вновь опустился. Мощная струя пламени в мгновение ока испепелила вышку, затем ударила вдоль частокола.
Стрелы, пускаемые эльфами, летят без остановки, но число противников не уменьшается — на место убитых встают новые.
Я бегу в первых рядах, держа щит. Так непривычно, когда в руках лишь один клинок, но ничего не поделаешь.
Тем временем последние ряды гладиаторов покинули лес и следом стали выходить эльфы, выстраиваться в ряд и пускать стрелы по дуге. Мощные луки эльфов способны бить пусть по дуге почти на семь сотен метров, так что тысячи стрел посыпались вглубь лагеря. Конечно, ни о какой прицельной стрельбе речь не идет, прицельно эльфы могут бить на сто метров, но такая стрельба нужна только если у тебя обычный стрелы, но сейчас лучники использую особые, обмотанные промасленными тряпками, которые, перед тем как выпустить, предварительно поджигают. Описав дугу, сотни горящих стрел подобно звездопаду обрушиваются на лагерь. Видно, как за частоколом вспыхнуло пламя, поднялся дым.
Дракон сделал очередной вираж, вновь обрушил всю мощь на частокол. Очень надеюсь, что противники успели сообщить о нападении на тыловой лагерь.
Мы подошли к горящему пролому, оставленному драконом, нас встретили десятки орков. Сомкнув ряды и выставив пики, они твердо решили не дать нам пройти. Я, Ганник и Марк быстро прыгнули вперед, причем настолько, что враги не успели среагировать. Щиты ударили по выставленным пикам, мы навалились, пригибая вражеское оружие к земле. Мечи ударили, сверху рубя древки. Сразу шесть пик было перерублено, мы же прыгнули дальше, оказавшись перед удивленными орками. Их пальцы спешно опустили древки враз ставшего бесполезным оружия, но они не успели достать клинки.
Я ударил быстро, снося голову орку, затем щитом с силой оттолкнул тело на стоящих позади товарищей. Некоторые не устояли, упали вместе с убитым, а я рванулся в образовавшуюся брешь. Следом ударили остальные гладиаторы. Отбросив щит, я, наконец, достал второй меч и с колотящимся от прилива адреналина сердцем стал стремительно нарубать противников. Мне неважно было, кто против меня — орк, демон, тролль или огр. Все пали под ударами легендарных клинков.
Мы ворвались в лагерь, дракон сразу же перестал поливать огнем частокол, а переключился на бегающих внутри орков и демонов. Я видел по лицам воинов, как им жаждется рвануться вперед, крушить и убивать, но сдержал их жестом. Потому что в противном случае бой превратится в свалку, мешанину, в которой не поймешь, где свои, где чужие. Учитывая, что у врага в лагере изначально было порядка пяти тысяч солдат, сейчас должно остаться около трех-четырех тысяч. В таком случае, если мы рванемся в безумную атаку, то потери будут огромными.
Так что передовой отряд выдвинулся и выстроился, прикрывшись щитами. Я тоже поднял с земли щит и, убрав один из мечей, встал в первые ряды. Остальные забежали по лестницам на остатки частокола, добили выживших. Враги мечутся по горящему лагерю, то и дело прилетают стрелы, но обстрел вскоре должен на время прекратиться — эльфы подойдут ближе.
Дракон то и дело налетает на лагерь, навстречу ему иногда летят заклинания демонов и стрелы орков, но монстр, искусно управляемый Тайей, легко уклоняется от атак и выплевывает во врагов струи пламени. Сейчас бы Малтиана сюда, но маг с крупным войсковым соединением в настоящее время движется в другое место, поэтому придется справляться так.
Враги на удивление быстро организовались, посбивали горящие палатки и расчистили местность. Заметили нас, но вместо того, чтобы броситься в атаку, ощетинились пиками. Ну, так даже лучше.
 
Наконец, позади я услышал щелчки — эльфы подошли и выпустили стрелы. Те с легким свистом посыпались на врагов. Орки и демоны стали спешно вскидывать щиты.
— У меня дежавю, — прошептал я.
— Что? — спросил стоящий рядом Ганник.
— Готовься, говорю, сейчас пойдут в атаку.
Десятки и даже сотни бойцов противника повалились на землю, истекая кровью. А дождь из стрел не прекращается, к тому же вновь налетел дракон, пламенем выжег просеку. Тут до командиров врага дошло, что никто атаковать не собирается, и их просто засыплют стрелами и сожгут при помощи дракона.
Взревев, орки и демоны помчались на нас. В отличие от того, что случилось у столицы Фостенда, здесь все орки пошли в атаку. Но тут сказалось то, что по численности их не так уж и мало, да и успели раньше сообразить, что делать.
— Всем приготовиться! — раздались крики офицеров.
Щиты плотно сомкнулись. Земля затряслась от топота ног. До нас оставалось около полутора десятков шагов, как внезапно вновь налетел дракон, причем он пролетел над первыми рядами врагов, выжигая их подчистую. Бегущие следом, увидев, как товарищи прямо перед ними превратились в горящие факела, резко затормозили.
— В атаку! — взревел я.
Мы рванули вперед, понимая, что враг в замешательстве, и сейчас самый удачный момент ударить, сокрушить, сломить волю и заставить отступить. Над головой прожужжал рой стрел, темной тучей опустился на вражеское войско, сея смерть и хаос, а в следующий миг, перепрыгнув обгоревшие тела в оплавившихся доспехах, ударили мы. Наша атака была намного слабее, чем удар той же конницы, но все равно удалось разом смять первые ряды. Орки и демоны, громко крича, повалились на землю, из отрубленных конечностей полилась кровь, а мы шагнули дальше, предоставляя идущим следом воинам добивать раненых.
Мой меч быстрой молнией ударяет вперед, протыкая очередного орка и тот, заливаясь кровью, попадает под ноги. Я спокойно переступаю через труп, бью очередного противника.
Давно ли я стал таким хладнокровным? Я убиваю живых существ, даже не монстров, но отношусь к этому как к обыденности. Они падают под ноги мертвые или раненые, визжат, забрызгивая кровью округу, а я воспринимаю это как должное, без эмоций и отвращения. Интересно, если завтра вернусь в свой мир, буду ли таким же безжалостным? Даже не знаю. Знаю только одно, возвращаться не хочу. Пусть этот мир человеку, живущему в благополучном современном городе, кажется ужасным, пугающим, и он бы ни за что не променял теплое кресло и чай с пончиками на вот этот холод, грязь, крики, кровищу и постоянный риск получить мечом по голове, для меня этот мир стал роднее. Я уже не представляю себя сидящего в кресле и смотрящего очередной сериал. Не представляю, что убираю меч, чтобы больше никогда его не обнажать. Нет. За каких-то полтора-два года этот мир стал мне родным, а та прошлая жизнь в квартире с работой грузчика представляется чужой. Если подумать, то изначально мой родной мир был чужд мне. Я никак не вписывался в него, а он словно тоже чувствовал это и постоянно подкидывал мне подлянки, как хулиган постоянно задирал не вписывающегося в коллектив мальчишку под одобрительные крики и улюлюканье остальных. Тот мир был для меня чужим, и только в этом я почувствовал, что живу. Нашел свое место, нашел призвание, стал совсем другим человеком.
Пальцы крепче сжали меч, я разрубил очередного орка, защитился от зеленого сгустка пламени, кинутого демоном, резко шагнул к нему, нанес удар. Противник подставил щит, но легендарный меч разрубил его, затем держащую руку, с легкостью вошел в нагрудник, разрубил его вместе с ребрами, легкими и прочими внутренними органами. Я шагнул дальше, переступив через тело противника, и с удивлением обнаружил, что враги кончились.
Тяжело вдыхая морозный воздух, я обернулся. Все-таки нам не удалось полностью удержать строй, и он распался, но врагов почти не осталось. Гладиаторы добивают последние очаги сопротивления, пользуясь численным преимуществом, а эльфы спешат переместиться с южной части частокола на северный, чтобы приготовиться к атаке тех, кто может прийти на помощь лагерю.