Сага о неудачнике 4 (СИ)

Гороот зарычал, хотел было использовать талант, но в этот миг меч перерубили, а затем грудь взорвалась болью. Он опустил взгляд и с ужасом увидел торчащую из пробитого нагрудника рукоять меча. Перед взглядом потемнело, и он повалился на площадку.
Пленники, выходя, щурятся, прикрывают глаза руками. Кандалы с них уже сбили, во дворе спешно готовят еду. Парни выглядят изнеможденными. Как удалось выяснить, их поили водой, и раз в день давали по куску хлеба, отчего ребята за пару недель стали выглядеть как ходячие обтянутые кожей скелеты.
К крепости мы вышли час назад и, не дожидаясь подкреплений, приготовились к штурму. План был прост: пять легендарных охотников штурмуют крепость сверху, открывают ворота, и уже тогда врываются всадники. Да, опять полководцу приходится идти чуть ли не в первых рядах. Но если не я, то кто? Кто способен на такое? Мы не можем позволить себе застрять здесь на дни и недели.
Заметил, как ко мне движутся Малтиан, Нейта, Элантира и Рифитрус, который и командовал ударным конным отрядом.
— Последние отряды уже подошли, — произнес Малтиан. — Балфорст приказал разместиться и отдохнуть.
— Передай, что у них час на отдых, потом выходим к следующей крепости. Враг надеется задержать нас хотя бы на два-три дня, а в идеале на неделю, но мы не дадим ему и нескольких часов, — сказал я.
Почему я так в этом уверен? Успел допросить нескольких пленных демонов, приближенных к убитому начальнику крепости.
— Что будем делать с пленными орками? — спросил Рифитрус.
— Сколько их? — поинтересовался я.
— В живых осталось около трех сотен, — сказал Малтиан.
— Бараки и тюрьма. Людей накормить. Оставим тут еще сотню солдат. Когда разгромим армию, штурмующую горы гномов, бывшие пленные поправятся и смогут влиться в нашу армию.
Из донжона тем временем выбежал воин, взгляд его внимательно просканировал окрестности, остановился на мне, лицо просветлело, и он поспешил к нам.
— Ваше величество! — воскликнул воин.
Я не сразу понял, что он обращается ко мне, а не к Рифитрусу, но нет, воин смотрит на меня.
— Слушаю, — сориентировавшись, сказал я.
— Там один из пленников утверждает, что он король Теруктонии.
Мы переглянулись.
— В каком он состоянии?
— Худ и слаб.
— Хорошо. Пойду тогда сам, негоже заставлять измученного человека ходить.
Уходя, я услышал, как Малтиан за спиной прошептал новое для него словечко: «негоже».
— Я пойду с вами, — произнес Рифитрус.
Проходя мимо котла с кипящей похлебкой, я перехватил у одного мужчины тарелку с едой. Он как раз собирался нести ее тому самому королю, но я сказал, что сделаю это сам. Краем глаза заметил внимательный взгляд Рифитруса. Парень видимо опять пытается у меня чему-то научиться.
Человека, назвавшегося королем, мы встретили в обеденном зале. Он сидит за столом отдельно от остальных. Глаза его глубоко посажены, над ними нависают густые брови. Из-за тусклого света тени падают так, что глаз почти не видно, лишь два темных провала. На вид ему лет тридцать. Одет в обычную, но хорошо сделанную одежду. Даже отсюда вижу, с какой тщательностью подогнаны все детали по фигуре, ровные стежки ниток и прочее, что говорит о том, что одежду делали на заказ для конкретного человека.
— Здравствуйте, — произнес я, подходя и ставя тарелку с едой перед мужчиной.
Он поднял взгляд карих глаз.
— Благодарю, — сказал он, но к ложке не притронулся. — Я так понимаю, что говорю с командующим, что освободил крепость?
— Новый правитель Фостенда легендарный охотник «счастливчик» Серж. А также командующий новой объединенной армией северных королевств, — представился я. — А это ранее наследный принц, а ныне правитель Салтики Рифитрус первый.
— Приятно познакомиться. Я наследный принц Теруктонии Розвур на Гюнт, а значится ныне Розвур третий. Мой старший брат и отец погибли, я попытался организовать оборону, собрал всех, кого мог, но быстро проиграл и был пленен. То, что я все еще жив — чудо. Враги не прознали, кто я на самом деле, а солдаты не выдали.
 
Я кивнул, затем показал глазами на тарелку.
— Да, вы правы, мне стоит поесть.
— Ничего, набирайтесь сил. К сожалению, нам вскоре выступать дальше.
— Отчего такая спешка? — спросил он.
— Гномов сильно прижали.
— Они еще обороняются? — удивился Розвур.
— Да. И потому надо спешить. Там два легиона демонов.
— Ого, огромная сила.
— У нас не меньше, — сказал Рифитрус.
— И мы надеемся, что станет больше.
— Да, да, конечно. Я понимаю. Как только ребята придут в себя, мы вооружимся и будем готовы влиться в ваше войско, — заверил Розвур. — Пусть вклад небольшой, но даже несколько сотен мечей не помешают.
— Нет, у вас будет больше. По нашим данным есть еще как минимум две крепости с не меньшим числом пленных. Также есть еще несколько полевых тюремных лагерей. Так что вклад Теруктонии в общую победу будет немалым. Что ж, отдыхайте и набирайтесь сил.
Когда мы вышли из донжона, Рифитрус оглянулся на закрывшиеся двери, а затем спросил:
— Почему вы остановили слугу и сами дали ему тарелку с похлебкой? Все-таки по статусу вы старше, как бы, глава объединенной армии уже двух королевств, а сами пришли к нему, да еще и еду поставили.
— В той стране, где я родился, это называется психологией. В разных ситуациях одинаковое поведение выглядит по-разному, знаешь ли. В данном случае я выступил не как слуга, принесший поесть, а как некий спаситель, принесший свободу и избавление от голода. Так что таким своим действием я не только не стал ниже в его глазах, а даже наоборот — возвысился, как спаситель, что сошел с неба. Освободил из плена и еще накормил. Как если бы Бог спустился к умирающему от жажды в пустыне смертному и даровал ему бурдюк с водой. Вот если бы ситуация была другой: он сыт и сам освободился из плена — в таком случае этот мой жест был бы расценен как слабость, как заискивание.
— А в данном случае, как божественное снисхождение. Интересно, — потерев подбородок, произнес Рифитрус.
— Ладно, хватит на сегодня раздумий. Пойдем, перекусим, а то уже минут через тридцать надо собираться и отправляться дальше.
Перед второй крепостью нам попался небольшой город, обнесенный деревянной стеной. Охраняли его около пяти сотен воинов. Мы высыпали с передовым отрядом и сразу вступили в бой. Дракон прожег в стене пару дыр, а затем полторы тысячи бойцов ворвались под моим предводительством и буквально порвали орков и демонов. Самым серьезным противником оказался огр. Он продержался против меня целых три секунды. Демон же, который управлял им, не успел даже договорить: «тебе конец», как его голова, лихо подпрыгивая, как футбольный мячик, укатилась по центральной дороге.
Ко второй крепости подошли к вечеру. Штурм был так же стремителен, как и первой. Мы спрыгнули с дракона, порубили защитников у подъемного моста, опустили его и ворвавшиеся воины довершили разгром.
Я торопился, так как боялся, что тем, кто сейчас штурмует горы гномов, доложат о наших успехах и тогда они решат отложить штурм и сосредоточиться на нас. Пока же они уверены, что у них есть неделя.
Подходя к третьей крепости, освободили еще несколько деревень, а потом уже напали на саму крепость поздно ночью. У нее и заночевали.
Перед сном провели небольшое совещание. Разведчики доложили обстановку у гор. Враги пока не в курсе о том, что мы уже взяли третью крепость. И продолжают осаду в полной уверенности, что им ничего не угрожает. Более того, мы придумали особый план. Собственно, предложила его Алческа. Выживших демонов, приближенных к командирам крепостей, феи очаровали. Да, в бою очарование на демонов практически не действует, а особенно на архидемонов, но вот когда они привязаны к стулу и происходит длительное воздействие, то их удается взять под контроль. Таким образом, даже если враг свяжется с помощью того прозрачного шара с крепостью, то подконтрольные демоны сообщат, что все еще сдерживают вражескую армию. На вопрос: «Почему не докладывает командир?» Ответ будет: «Его убили во время одного из штурмов». Так что благодаря этой хитрости, враг еще долго не узнает о взятии крепостей.