Сага о неудачнике 4 (СИ)

— Кстати говоря, я там видела пламя, что у вас вообще случилось? — спросила Элантира.
— Дракон решил спалить нас. Я видела, Серж еще сражался с последним противником, оставшимся на драконе, но как-то помешать тому, выпустить в нас струю пламени — не получилось.
— Судя по всему, вы остались живы.
— Да, но только благодаря графу. У него, оказывается, был магический артефакт с мощным заклинанием защиты. Так сказать, вещь на крайний случай. Только вот ценой за использование магии была его жизнь. Он создал магический щит, защитивший от пламени, но сам погиб.
Малтиан нахмурился.
— Вот как? Честно говоря, не думал, что он из тех людей, кто способен пожертвовать собой ради других.
— Ну, тут он жертвовал, прежде всего, ради семьи.
Нейта замолчала, вспомнив последние слова испускающего дух Залтора. Вокруг бушевало пламя, но Калтон «серебряная заколка», самый младший из братьев Делкарвен уже пробил с помощью магии проход в огне и готовился использовать заклинание огня, чтобы потушить пламя и не дать ему распространиться по всему лесу.
Нейта склонилась над умирающим графом, используя заклинания лечения, но, уже понимая, что это не поможет — жизнь покидала его.
— Я во всем этом виноват, я заварил эту кашу. Именно я виноват в том, что эти дети выросли такими. Мое желание наживы привело к тому, что они выросли людьми, ненавидящими других людей. Из-за меня они мстили всему миру и готовы были отомстить и мне, отобрав не только мою жизнь, но и жизнь жены и детей. Так что, если моя жизнь послужит хоть каким-то искуплением вины, я готов ее отдать. Прошу, защитите мою семью.
— Мы непременно это сделаем, — пообещала целительница.
Губы графа дрогнули, чуть растянулись в улыбку, веки опустились, и он, в последний раз выдохнув, уже не вдохнул. Жизнь покинула его.
— Ясно. А что там с Пиркой?
Лица девушек стали озадаченными.
— Пирка, ну она… даже не знаю, как сказать. Надеюсь, что с ней все в порядке, — наконец сказала Элантира. — И не смотри на нас так, мы бы и сами помогли — в конце концов, мы не настолько бесчувственные и злопамятные. Просто она сама так захотела.
— Я ничего не понял, но раз это ее выбор, то пусть так и будет.
Над головами раздался протяжный вой. Все глянули вверх. Дракон завис на фоне облаков.
— Надеюсь, Серж справится, — прошептала Элантира.
— Если уж он не справится, то нам точно конец, — сказал Малтиан, доставая банку восполнения маны.
Осушив тару, он почувствовал, как мана начала медленно восстанавливаться, намного медленнее, чем обычно — сказался побочный эффект использования таланта. Конечно, использовать банку в такой ситуации — расточительно, но интуиция подсказывает Малтиану, что сейчас даже если он чуть-чуть восполнит объем духовной энергии — это лишним не будет.
— Нам остается только ждать, — сказала Нейта.
Дракон летит неровно, покачивается как корабль на волнах, отчего парировать удары и контратаковать невероятно сложно, но в моем случае это еще сложнее из-за того, что противник не боится получать раны и бьет в ответ, совсем не заботясь об том, что его могут ранить.
Наличие таланта и еще одного встроенного в оружие — это уже перебор. Я знаю, что они бывают достаточно нечестными, но, чтобы еще и по две штуки сразу? Впрочем, такое уже было в бою с Велдерном. И пусть с тех пор я стал намного сильнее, но даже сейчас противник близкий мне по статам и двумя талантами — настоящая проблема.
Я полностью перешел к обороне — атаковать не имеет смысла, ибо противник не будет защищаться, а тоже атакует в ответ, только это не будет полноценным разменом. Рану-то я получу, а вот он — нет.
Клаус с резким выдохом ударил, вложив в атаку всю силу, я отклонился в сторону, зайдя за шип, меч противника с гудением пронесся мимо. Я поморщился от боли. Рана в животе довольно неприятная, кровь продолжает течь, а ощущение такое, что вражеский клинок до сих пор там и мешает двигаться. Прямо чувствую, при каждом движении будто клинок там шевелится и задевает то кишки, то печень, то желудок, а бывает, чуть поднимается вверх, подпирая легкие.
 
— Что ты бегаешь? Иди сюда и умри! — прокричал Клаус.
Я пригнулся, меч противника со звоном ударил об один из шипов. Я ткнул «убийцей тысячи монстров» — но не чтобы ранить, а лишь оттолкнуть. Острие ударило противника в грудь, оставило небольшую вмятину, а сам он, взмахнув руками, чуть не упал, но удержался, зарычал и попер вперед, как носорог.
Я отбил несколько быстрых ударов, уклонился еще от одного. Резкая боль в животе заставила поморщиться. На лбу выступил холодный пот. Крови, похоже, я потерял уже немало, да и все эти скачки на драконе порядком утомили.
Меч противника налетел справа. Из-за резкой боли я отвлекся на миг, чем и воспользовался Клаус. Все что я успел сделать — это чуть отпрянуть, вжав голову в плечи. Раздался звон. Меч противника с силой ударил по шлему, от чего у меня потемнело в глазах, а голову дернуло так, что хрустнули позвонки. Я упал на четвереньки, инстинктивно сделал перекат, вскочил на ноги. Перед глазами чуть прояснилось, но все равно двоится. Противник налетел на меня словно ястреб на перепелку, меч обрушился как гильотина. Я подставил клинок.
— Хватит сопротивляться! Просто сдохни! Встретишь своих друзей, которых наверняка уже отправили на тот свет.
Я не ответил. Не в моем стиле разговаривать с противником, если, конечно, это не даст какого-либо преимущества. Со мной такое впервые. Впервые я в таком неправильном бою, когда противник даже не защищается, а просто атакует. Такое чувство, будто он включил чит «режим бога» и, будучи неуязвимым, даже не пытается как-то действовать «правильно», как предписано правилами боя на мечах. Его оружие обрушивается то справа, то слева, тыкает, пытаясь попасть в уязвимые места.
В голове до сих пор звон после его удара, уверен, на шлеме осталась порядочная вмятина, а на голове у меня точно неслабая шишка.
Я пытаюсь защищаться, но боль в животе, головокружение и неустойчивая поверхность из-за полета дракона — мешают мне это делать. Так что меч противника нет-нет, да и ткнет в нагрудник, оставит порез на руке или ноге. Не будь у меня максимальной выносливости, я уже давно бы свалился либо от кровопотери, либо от болевого шока, но пока держусь. Только вот не знаю, сколько нужно продержаться.
Противник, никак не заботясь о защите и о том, что я могу ткнуть его в лицо мечом, поднял оружие над головой, собираясь обрушить его на меня. Я спешно отступил назад, острие меча с воем прошло перед носом.
Сколько времени прошло? Сколько действует этот его чертов талант?
Дракон заложил резкий вираж, я от неожиданности качнулся вправо, резким выстрелом боль проснулась в животе, заставив меня застонать, ноги лишились сил и подогнулись. Я сжал зубы, пальцы вслепую ухватились за шип не давая свалиться. Я увидел, как противник прыгнул ко мне. Еще одно его преимущество — он привык к этой качке и прекрасно умеет сражаться на драконе.
Я попытался увернуться, и это почти получилось, но меч противника все равно с хрустом вошел в плечо. Я вскрикнул от боли, а Клаус с хищной улыбкой двинул рукой, лезвие с хрустом повернулось в ране.
— Сволочь! — сквозь зубы прорычал я.
Ткнул мечом ему в лицо, меч слегка вздрогнул, словно я ткнул в дерево. Лезвие вошло в лицо противника, но выглядит все так, словно я пытаюсь проткнуть голограмму.
— Неприятно. Эти твои тычки раздражают, — прошипел Клаус.
Он рывком вырвал меч из раны, я на подгибающихся ногах отступил. Пусть моя рана менее опасна, чем тот удар, что я нанес Клаусу, но на последнем нет и царапины, а у меня рукав мгновенно покрылся кровью, рана выворочена, словно под кожей взорвалась петарда.
— Убью! Убью! УБЬЮ!
Каждый раз, повторяя это слово, он стал наносить удары. Я уже не в состоянии перемещаться: от боли, усталости и кровопотери ноги отказываются слушаться. Все, что могу, это отбивать удары, но с каждым мгновением становится сложнее. Меч противника бьет быстро и сильно, звон стоит такой, словно мы находимся на кузне в момент ковки.