Сага о неудачнике 4 (СИ)

Тем временем саламандра услышала шуршание колес баллисты, резко развернулась, и из раскрывшейся пасти раздался протяжный крик, больше похожий на звук передвигаемой металлической бочки по стальному полу.
— Быстрее пускай! — прокричал один из гоблинов, но тот, что встал за баллисту и начал прицеливаться, не спешит убрать крючок, удерживающий тетиву.
— Надо им помочь! — крикнул Малтиан.
Он встал в полный рост, собрался использовать заклинание. В этот миг саламандра метнулась в сторону гоблинов. Раздался громкий щелчок, металлическое копье устремилось в сторону твари. Острие со звоном ударилось о черную чешуйчатую шкуру и срикошетило в сторону. Гоблины закричали в ужасе, метнулись в разные стороны, а саламандра, вновь закричав, затормозила и выдохнула рыжее пламя. Огонь мгновенно спалил баллисту. Один из гоблинов, крича и пытаясь потушить огонь, повалился в овраг, остальные помчались прочь, забыв про товарища.
Я и Элантира спрыгнули в овраг. Малтиан, тем временем, создал шаровую молнию, справедливо полагая, что огонь против саламандры бесполезен, а ледяные глыбы шкуру не пробьют. Элантира подскочила к гоблину, рванула его на себя. Саламандра заметила их, мощный хвост с воем ударил плашмя в место, где только что была принцесса демонов и темный гоблин. Я зашел левее, готовясь атаковать. В этот момент ударила шаровая молния. Мощные электрические разряды прошлись по шкуре, тварь замерла на миг, я хотел было проскочить к ней и отрубить либо лапу, либо хвост, как краем глаза заметил движение.
— Осторожней! — крикнула Элантира.
Я отпрыгнул назад, мощная волна пламени пронеслась перед лицом, обдав сухим жаром. Оглянувшись, увидел, что на краю оврага застыла еще одна саламандра. До слуха донесся еще шум. Глянув в сторону звука, я увидел, как еще одна черная саламандра выходит к оврагу. Итог: идя охотиться на одну, мы напоролись на трех.
 Часть 7. Глава 83. 
 
Неудачное предложение.
Вообще, я уже, наверное, привык. Привык к тому, что всегда что-то идет не по плану, ну, или не так, как себе это представляешь. Вот был контракт на одну саламандру, а тут, на тебе, — сразу три. Хотя, можно было бы заподозрить, что тут что-то неладно хотя бы из-за того, что уж слишком много ягеров пропадало. Справедливости ради стоит сказать, что если бы даже я догадался, что саламандра не одна, а две или даже три, то это никак не поменяло бы наше положение. То есть, мы все равно пришли бы к оврагу и бросились бы на помощь гоблину.
Наше положение таково, что я с Элантирой нахожусь в центре оврага с саламандрой, а еще две застыли по обе стороны, если попытаемся сбежать, то попадем под перекрестный огонь — причем не тот, который обычно случается при использовании пулеметов, а реальный перекрестный огонь. Причем пламя будет не только с боков, но и со спины. Я уверен, что худо-бедно мне все-таки удастся сбежать, но вот у Элантиры с гоблином такое вряд ли получится. Была бы девушка одна, то, скорее всего, все бы получилось.
Естественно все эти размышления пронеслись в моей голове мгновенно, подобно проблеску молнии. Единственный шанс — атаковать всех сразу, чтобы огонь саламандр не был сосредоточен на одном противнике. Элантира пришла к тому же выводу, так как, спихнув гоблина, развернулась к одной из саламандр.
— Беги, — бросила она ему.
Первая саламандра, в которую попала шаровая молния, будет еще несколько секунд парализована, так что станет легкой добычей.
— Разберись с ней, — крикнула Элантира, резко пригнулась к земле и метнулась вперед и вверх по склону.
Одновременно с ней я бросился к парализованной саламандре. Слева краем глаза заметил, как спускающийся третий монстр остановился. Пасть раскрылась, блеснув острым, как пики, рядом зубов, мощный поток пламени вырвался вперед. Я уже хотел было уклоняться, но внезапно между ним и мной выросла каменная стена. Пламя ударило в преграду, расплескалось в разные стороны и вверх. На миг показалось, что рыжая волна перехлестнет через стену и обрушится вниз, но она просто завихрениями поднялась вверх.
 
Я подлетел к черной саламандре. Вблизи чешуйки не кажутся такими черными, а больше темными, словно покрытыми копотью, красные изломанные прожилки, похожи на кровеносные сосуды. Мутный взгляд прояснился, она резко метнулась вперед с раскрытой пастью. Я пригнулся, над головой раздался щелчок. Мой меч проворно ткнул вверх. Даже легендарным мечом будет трудно разрубить чешую, но есть у всех ящеров одно уязвимое место — брюхо, часть шеи и кожа нижней челюсти. Там чешуйки намного мельче — что и понятно, обычно монстры прижимаются к земле и так что защита нужна только сверху и боков, отсюда и чешуя там толстая и прочная. Меч прорвался сквозь мелкую чешую. Я рванул рукоять, расширяя рану, сверху плеснуло горячим, вмиг окрасив меня в красный цвет.
Быстро отпрыгнул в сторону. Монстр противно завизжал, стал метаться из стороны в сторону. Мощный хвост ударил справа, но саламандра била наотмашь и не особо целясь, так что я легко уклонился, и стоило хвосту промахнуться, как рванулся вперед. Подскочив к передней лапе, с силой вогнал клинки в место сгиба. Лезвие еле пробило чешую и вошло на палец. Монстр вскрикнул, отдернул лапу, но это только помогло мне расширить рану. И пусть она оказалась неглубокой, но боль от нее заставила монстра хромать. Вообще, животные очень чувствительны к боли, и даже небольшая рана заставляет их поджимать лапу и пищать. Только человек при ранении может сдержаться, не закричать, и не подать виду, что ранен.
Хромая, захлебываясь кровью, тварь попыталась убежать, но я стремительно подбежал и пригнулся. Над головой с гудением пронесся хвост. «Ночь» ударила в заднюю лапу, в незащищенную чешуей внутреннюю часть. Кровь брызнула на землю, перерубленная почти пополам лапа подогнулась. Саламандра завалилась набок, я ловко перепрыгнул, увернулся от лапы, а затем резким ударом вогнал меч в открывшееся пузо. Сделав широкую, явно смертельную рану, я не стал добивать монстра, оставив медленно умирать, быстро развернулся и помчался по склону к Элантире.
Девушка, морщась, уклонилась от потока пламени. У саламандры ранена лапа, кровь изрядно запачкала землю, но тварь не думает отступать. У принцессы демонов обожжена левая рука, она до скрипа сжала челюсти. Кожа покраснела, на лбу видны маленькие миленькие рожки.
Саламандра открыла пасть, очередная порция пламени выплеснулась вперед, поджигая стволы деревьев. Пожар в лесу уже знатный, сизый дым заполнил округу, по стволам ближайших деревьев взбегает пламя, с веселым и легким треском пожирает ветки.
Нужно расправиться с монстрами быстрее и уходить из леса.
Последняя саламандра с другой стороны оврага меня не беспокоит, так как там сражаются Малтиан и Нейта, уж они-то справятся — это точно. А вот Элантире приходится трудно, потому что даже вот эта пробужденная ее демоническая сущность не помогает. Все из-за того, что она наряду с использованием боевых умений позволяет применять магию демонов — особую огненную магию. Только вот против саламандры огонь, даже демонический, не лучшее средство.
— Я ее отвлеку, используй боевое умение и незаметно подкрадись! — крикнул я.
Девушка, не оборачиваясь, метнулась в сторону, уходя от очередной струи пламени, на фоне которой пламя из огнемета выглядит бледной пародией. Монстр, было, рванулся в ее сторону, но заметил мое приближение, резко повернулся, раскрыл пасть, и противно зарычал. Поняв, что я не внемлю его предупреждению, саламандра чуть присела, в глубине пасти заклокотало пламя. Я отпрыгнул в сторону, мощная волна огня пронеслась мимо, обдав жаром. Деревья на ее пути вспыхнули как спички, пламя стремительно побежало вверх по стволам.
Раздался противный писк, саламандра резко изогнулась, попытавшись перекусить незаметно подскочившую к ней и всадившую кинжалы между пластин на лапе, Элантиру, но принцесса демонов ловко подпрыгнула, сделав в воздухе сальто, и приземлилась на монстра, чуть балансируя руками, как заправский акробат на натянутом канате. Девушка резко присела, клинки ударили сверху, вонзившись в загривок твари в узкие пространства между пластинами. Монстр взревел еще громче, стал метаться, желая сбросить Элантиру. Хвост бьет из стороны в сторону, ломает тонкие стволы маленьких деревьев. Девушка держится на монстре как ковбой во время родео.