Прирученное Бедствие II

– Пока он свободен.
Всего несколько слов сделали для Кела этот завтрак просто незабываемым. Амелия и Теция почти дрались за право прислуживать за столом и сменялись вместе с блюдами на столе.
Я ожидала подобного от Амелии, она была девушкой деятельной и энергичной, но Теция, хранившая все это время в своем сердце нежные чувства к Йену, тоже заинтересовалась Келом.
Будущий герцог Оркена никогда не мог бы принадлежать ей. И дело было не только в разнице их статусов, но и в слухах, которые бродили по дому, и о которых я узнала очень и очень нескоро. Глупостью с моей стороны было полагать, что если я выставляла Йена из своей спальни на рассвете, значит никто не мог знать, что он ночевал у меня…
Теция пусть и была особой романтичной, но и практичность в некоторых вопросах была свойственна ее характеру. Поэтому, она решила попытать удачу с молодым и привлекательным стражем, умудрившимся получить нашивку лейтенанта в столь юные годы.
К концу завтрака, обласканный заботой сразу двух симпатичных девушек, Кел полностью утратил связь с реальностью. Большую часть своей юности он провел в казармах, а те свободные дни, что ему выпадали были посвящены исключительно мне. Из-за чего брат и не подозревал, насколько большой интерес он вызывал у незамужних девушек…
И сейчас пребывал в шоке от такого откровенного внимания к своей персоне.
Йен наслаждался развернувшейся перед ним сценой. Вероятно, посчитав это справедливым наказанием для Кела за раздражающее «Йенни».
А когда завтрак закончился, Йен и вовсе решил воспользоваться ситуацией.
– Неважно выглядишь, – сказал он, с довольным видом глядя на смущенного Кела, – уверен, что справишься с работой? Может, мне стоит пойти с вами и подстраховать…
– Ты никак не вписываешься в нашу легенду. – заметила я. Смягчить меня не мог даже его умоляющий взгляд. – Лучше присмотри сегодня за магистром. Если придет командор и застанет его одного, кто знает, что может случиться.
– Я понял, – сказал он, – но я недоволен.
Паркет на первом этаже особняка поскрипывал. Я не замечала этого раньше, потому что слуги в доме все как на подбор были тонкокостными и невысокими, а Йен ходил неслышно. Но под тяжелой поступью моего мощного братца, пол сдался.
Я шла за вырвавшимся вперед Келом, слушала это поскрипывание, ощущала привычную прохладу ладони Йена под пальцами и будто вернулась назад. В те времена, если мы куда-то выходили, Кел вечно отставал, заинтересовавшись чем-то, или убегал вперед. Он был шумным и неспокойным. Йен же, наоборот, был тихим и внимательным, и всегда держался рядом, крепко цепляясь за меня. Даже когда подрос и стал слишком взрослым для того, чтобы держаться за руки.
Раньше это казалось мне милым, но сейчас я чувствовала себя неловко. Попыталась даже высвободиться, когда Йен схватил меня за руку, выходя из столовой, но он лишь крепче сжал пальцы. Только меня здесь беспокоило, что нас может увидеть кто-то из слуг.
В прихожей, не дожидаясь ничьей помощи, Кел распахнул дверь и отошел в сторону, пропуская меня вперед. Тогда-то он и заметил, что Йен держит меня за руку. Фыркнул.
– Йенни, ты же уже взрослый.
– Прекрати звать меня Йенни, – уже в который раз за утро, потребовал Йен.
– Прекрати цепляться за мою сестру. – весело велел Кел.
И Йен правда отпустил мою руку. На одно мгновение я подумала, что он выполнил просьбу Кела. Даже успела удивиться такой покладистости…
А потом Йен крепко обнял меня, вжимая спиной в свою грудь.
– С чего бы мне прекращать? – спросил он с вызовом, прижавшись щекой к моим волосам. – Это же Шани.
Кел потерял дар речи. Сзади, из глубины дома послышались странные звуки ужаса, восторга или просто, с трудом сдерживаемого смеха – было не разобрать. А обернуться, чтобы увидеть лица Амелии и Теции, и понять, что именно это было, я не могла из-за Йена. Да и не хотела я видеть их сейчас. Слишком стыдно было…
Брат в себя пришел быстро. Качнулся ко мне, схватил за руку, и потянул. Пока еще слабо и осторожно.
– Верни мою сестру!
 
– Не хочу.
Объятия стали крепче. С этим срочно нужно было что-то делать, пока все не вышло из-под контроля и я не надрала этим великовозрастным детям уши.
Задержав дыхание на несколько мгновений, я кое-как справилась с волной раздражения, и произнесла строго и четко:
– Руки. Убрали.
Меня тут же отпустили. Кел виновато спрятал руки за спину. Йен на всякий случай отошел на несколько шагов назад и поднял раскрытые ладони вверх, сдаваясь.
– Ты, присматриваешь сегодня за магистром. – я дотянулась до Йена, чтобы сильно ткнуть его пальцем в грудь – он вздрогнул и потер место, куда я попала. – А ты…
Кел попытался прикрыться дверью.
Редко я использовала этот тон в разговоре с ними. В основном потому что они не так уж часто совершали серьезные проступки… Но если уж использовала, их ждало наказание. В детстве я заставляла их выполнять работу, которую они ненавидели больше всего. Сейчас же я понятия не имела как их можно наказать. Да и не было в этом никакой надобности: они не сделали ничего плохого, мне просто было стыдно из-за того, что посторонние увидели это их ребячество.
Но особый, строгий тон я все равно использовала.
– Вспомни, что теперь городской страж. Будь серьезнее. И пойдем.
***
Легенда на сегодня была до смешного простой. Благодаря форме Кела, мы могли опрашивать всех без особых проблем, прикрываясь жалобами о частых ограблениях в парке, начавшихся в последние месяцы.
Благодаря Йену мы знали примерное время, когда альсы должны были начать внедрение в столицу. Рассказал он об этом почти сразу, как мы взялись за поиски диверсантов. Как-то вечером на кухне в квартире магистра. Когда дела закончились и пора было расходиться, было решено выпить по чашечке кофе…
– Хотя бы глоточек, – простонал Кел, растирая закрывающиеся глаза, – просто чтобы хватило сил дойти до общежития.
Йен поддержал его желание. Я просто присоединилась, чтобы еще немного побыть с ними. В последнее время, из-за того, что стала жить в особняке герцога, меня не покидало ощущение, что мы с Келом сильно отдалились друг от друга. Все наше совместное время и все разговоры в большинстве своем были посвящены грядущему пробуждению забытых богов.
Магистр велел обязательно запереть двери, когда будем уходить и покинул нас. Поздним вечером его ждало какое-то важное дело в императорском дворце. Йен был уверен, что его вызвали, чтобы обработать какого-то несчастного, и внушить ему бесконечную любовь к правящей семье.
На кухне, дожидаясь пока закипит чайник, я старалась придумать безопасную тему для разговора, которая никак не смогла бы свернуть в сторону нашей работы. И не успела.
– Раньше я и не задумывался, как много всего происходит за один только день. – признался Кел, заглянув в жестяную банку, черную, с мелкими, веселыми цветочками. Оценив оставшиеся запасы кофе, он вздохнул.
Йен подхватил эту тему. Казалось, его уже давно терзало чувство вины, которому он дал свободу в тот момент, на полутемной, неоправданно большой и неуютной кухне, под шум закипавшего чайника и шуршание ручной кофемолки. Кел прикладывал слишком много энергии для того, чтобы просто перемолоть кофейные зерна, хотя совсем недавно жаловался, что ему не хватит сил, чтобы добраться до общежития.
– Мне стоило сдержаться. Если бы я не поспешил, и проник в столицу согласно плану, мы бы знали всю необходимую информацию.
Кел перестал крутить ручку.
– И почему ты так не сделал? – в его вопросе не было ни намека на обвинение или недовольство. Только искреннее любопытство. Ему и в голову не пришло бы упрекать в чем-то Йена.
– Потому что мне было плевать на город. Я просто хотел найти вас и вытащить до того, как империя падет. – Йен скрестил руки на груди и сгорбился, привалившись плечом к оконной раме. – Не думал, что у вас могли появиться важные для вас люди…
Он бросил быстрый взгляд на меня. Кел понимающе кивнул.