В поисках солнца (СИ)

«Да быть не может!» — аж встал он на месте, сообразив, что причиной столь яркой неприязни к нему является банальная ревность.
«Но я же!..» — возразил он сам в себе, полагая в этом случае ревность совершенно абсурдной, ведь, как он искренне считал, между ним и Лэнь существуют лишь тёплые дружеские отношения.
Недолго думая — Райтэн бы тут отметил, что мозги в этот момент его и вообще оставили, — Дерек развернулся, чтобы незамедлительно вернуться и разъяснить недоразумение, которое привело к тому, что гениальный картограф отказался участвовать в амбициозном плане по освоению северных земель.
Идти ему, впрочем, далеко не пришлось, потому что Илмарт по странным и таинственным причинам ослеплённого ревностью человека обнаружился в том же переулке: зачем ему потребовалось идти следом за ненавистным соперником, он и сам не сумел бы объяснить.
— Как удачно, что вы здесь! — простодушно высказался Дерек, желая тут же приступить к важному разговору… и неожиданно понимая, что говорить в лоб почти незнакомому человеку что-то вроде «вы знаете, вы всё неправильно поняли, и я не претендую на вашу вроде как возлюбленную» — не самая блестящая идея.
И без того пребывающий в гневе Илмарт был ещё сильнее задет тем фактом, что оказался пойман на таком постыдным делом, как слежка.
— В самом деле? — хмуро смерил он подошедшего Дерека взглядом, от которого тот поперхнулся так и не сказанной фразой.
Сморгнув, Дерек досадливо понял, что так и не удосужился разработать более подходящую ему теперь линию поведения, и ему остаётся делать то же, что он и всегда делал в ситуациях такого рода: обаятельно улыбнуться, смущённо растрепать себе волосы и самым дружелюбным тоном высказать что-нибудь искреннее и обезоруживающее.
В качестве последнего он выбрал:
— Вы знаете, капитан, у нас случилось недопонимание!
Надо сказать, что сто раз испытанная и обычно неплохо работающая тактика не помогла Дереку в этом случае, поскольку лишь подлила масла в огонь гнева и ревности: лишний раз блеснув обаянием и харизмой, Дерек напомнил несчастному, почему красивые девушки предпочитают улыбчивых мальчишек, а не хмурых жандармов.
— В самом деле? — из последних сил сдерживая свой гнев, повторил вопрос Илмарт.
Старые-добрые марианские традиции с каждой секундой казались ему всё более приемлемыми.
Дерек же, не зная, что над его головой сгущаются тучи, поспешил разъяснить недоразумение:
— Мы с госпожой Кэриар — просто хорошие друзья, ничего более! — лучезарно улыбнулся он.
Гнев окончательно вскипел в Илмарте.
Пожалуй, только Дерек мог принимать отношение к нему Лэнь за дружбу — и то скорее по той причине, что ему крайне хотелось, чтобы это было только и исключительно дружбой и ничем сверх. Вздумай даже Лэнь прямыми словами признаваться ему в любви, Дерек и тогда до последнего тряс бы головой и считал, что это она в нём названного брата обрела.
Назвав отношение к нему Лэнь дружбой, Дерек, сам того не зная, оскорбил Илмарта глубоко и отчаянно — поскольку этим своим легкомысленным «просто хорошие друзья» обесценил то, что Илмарту виделось как величайшее сокровище во вселенной — любовь Лэнь.
— Мразь! — тихо выразил своё отношение к Дереку Илмарт и быстрым точным движением пробил прямой в челюсть. К некоторой его неожиданности, удар пришёлся по скуле — Дерек, хоть и не ждал нападения, однако обладал достаточно быстрой реакцией, и не только отшатнулся, но и чисто на инстинктах дал сдачи, удачно подбив марианцу глаз. Впрочем, такой успех был связан скорее с тем, что Илмарт привык сваливать противника с одного удара и явно не ожидал, что Дерек удержится на ногах, да ещё и ударит в ответ!
Дальнейшая потасовка была совершенно незрелищной и удручающе короткой в виду несоизмеримого уровня подготовки и силы: Дерек, несмотря на наличие некоторых мышц, оставался довольно субтильным типом, а Илмарт, мало того, что был коренастым и кряжистым, так ещё и навыки рукопашного боя имел самые что ни на есть выдающиеся.
 
Впрочем, Дерек попытался сделать хоть что-то разумное в такой ситуации — сбежать — но ловкая подсечка сбила его с ног. Подняться он не успел. Схватив его за шкирбан — рубашка порвалась, впиваясь в тело жгутами, — Илмарт чуть не вышиб из него дух, стукнув хребтом по ближайшему забору. Не успел Дерек опомниться, как сильная рука сжала его горло, не давая закричать и шутя удерживая на месте. Подстёгнутое адреналином тело моментально сожгло весь остающийся в лёгких воздух, и, хотя Илмарт не имел намерения душить, у Дерека перед глазами отчаянно почернело, а мысли в мозгу отказались складываться во что-то связное.
— Так и знал… что меня прибьёт… какой-нибудь марианец… — невнятно просипел он перед тем, как всё-таки потерять сознание, и, видимо, именно эти слова его и спасли.
Потому что Илмарт А-Ранси по-прежнему категорически ненавидел саму идею того, чтобы быть «каким-нибудь марианцем».
Эти слова обожгли его как огнём, мгновенно отрезвив; он разжал хватку — и Дерек ожидаемо упал бесформенным кулем. Несколько секунд Илмарт смотрел на него со смесью отвращения, ужаса и злости.
…Когда Дерек пришёл в себя, переулок уже был пуст.
  
3. Куда приводят угрызения совести?
 
Пережитое напряжение отдавалось в теле дрожью. С минуту Дерек сидел посреди переулка, пытаясь справиться с собой и со страхом, который задним числом обрушился на него во всю мощь. Собственно в момент происшествия испугаться он не успел — от первого удара до потери сознания прошло меньше минуты. Теперь же унять захватившую всё тело дрожь казалось решительно невозможным: столь остро беззащитным он не чувствовал себя… да, наверно, с того самого марианского набега на его посёлок.
Наличие за пазухой припрятанного ножа тоже не слишком обнадёживало — в тот момент, когда он был нужен, Дерек о нём попросту забыл. Да и чем может помочь нож, когда ты не очень-то хорошо им пользуешься, а против тебя выступает превосходящий в силе марианец — а марианцы, как известно, даже спят с кинжалом в руке и чувствуют его как продолжение собственного тела.
Спрятав лицо в ладонях, Дерек досадливо поморщился: судя по резкой боли, полученный удар в скулу оставил последствия. Осторожно ощупав языком зубы, он сделал вывод, что, во всяком случае, здесь ему повезло. Попробовал подвигать челюстью — было больно, но, кажется, обошлось без вывиха. Впрочем, он не очень хорошо разбирался в такого рода вещах, поэтому первым делом решил добрести до дома — оценить степень полученных повреждений в зеркале.
Пока брёл — спина ощутимо ныла от недавнего резкого знакомства с забором — настроение падало всё ниже и ниже: ситуация начинала казаться всё более и более паршивой. Дерек привык воспринимать Брейлин как свой город и безопасную территорию — осознать, что в этом городе есть враг, который агрессивно настроен персонально к тебе, было паршиво. Ещё паршивее были причины такой вражды: Дерек весьма дорожил отношениями с Лэнь, но раньше совершенно не задумывался, что характер этих отношений может быть понят неправильно. Теперь же в голову его закралась неприятная и тревожная мысль, что, возможно, и другие воспринимают его дружбу как ухаживания и ждут дальнейших логичных шагов.
Добравшись домой, Дерек поразглядывал свою физиономию и пришёл к выводу, что скула, конечно, опухла, но, кажется, не критично. Идти к лекарю ему категорически не хотелось, так что он, подумав, сменил рубашку и отправился в карьер, к Райтэну.
Тот, с порога оценив наличие повреждений, присвистнул:
— Это кто тебя так? А ну-ка, встань вот так, — осторожно повернул его к свету и принялся хмуро разглядывать: — Так, рот открой пошире, потом закрой. Больно?
— Да, — хрипло подтвердил Дерек, выполняя указания.
Райтэн скептически смерил друга взглядом, недовольно дёрнул уголком рта, слегка нажал куда-то в районе шеи, потом выше:
— А тут? Тут?