В поисках солнца (СИ)

Всё же, несмотря на постоянное ворчание Райтэна, дело справилось и приближалось к завершению. Загвоздка возникла только во время установки ставней — у Войтэна что-то упорно не складывалось, он пыхтел, ругался, снимал ставни с петель, что-то пилил, снова ставил, опять что-то не сходилось…
— Ты ещё долго? — высунулась в окошко Лэнь, которая уже закончила свои дела с занавесками.
Ответом ей было два раздражённых взгляда — Райтэн тоже пытался что-то не то пилить, не то шкурить — и не менее раздражённое хоровое:
— Да!
Девушка сморщила носик и напомнила:
— Мы опоздаем на ужин с тётушкой, мама будет очень сердиться.
Войтэн досадливым движением попытался вытрясти из волос стружку, не преуспел и с сожалением отмахнулся:
— Иди одна.
— Но там мост… — заканючила Лэнь.
Отцом парочки был глава местной жандармерии, и жил он в самом центре Брейлина, рядом со своим ведомством. Чтобы добраться туда из пригорода нужно было, в самом деле, пересечь мост. Проблема была в том, что он по краям был частично застроен домишками всяких ремесленников и более чем мутных типов, на нём велась торговля не только официальная, но и подпольная, и в целом этот мост избрали местом своей дислокации многочисленные нищие, бродяги и другие сомнительные личности. Немудрено, что Лэнь совершенно не радовала перспектива идти там в одиночку, пусть и при свете дня — до заката ещё оставалась пара часов.
Войтэн и Райтэн переглянулись, затем с одинаковым недовольством посмотрели на несговорчивый ставень.
— Я провожу, — вызвался Дерек. — Я уже всё покрасил, что собирался.
Решение сочли разумным; Лэнь так и вовсе рассиялась солнышком. Оставив напрочь испорченную шляпку — её как раз и прикупили на том самом мосту по дороге сюда — она бодро взбила пышные золотистые волосы и с улыбкой завязала живую беседу.
За время дороги по пригороду они обсудили какую-то новую книжку, проблемы передвижения по зимним дорогам и вопросы того, почему восхищение порой переходит в презрение. Мост прошёл почти незаметно — в религиозной дискуссии. Наконец, путь до центра города ознаменовался обсуждением личности основателя Брейлина, и в итоге площадь, над которой возвышалась башня жандармерии, возникла перед ними совершенно неожиданно.
— Ох, пришли, — удивилась Лэнь, уткнувшись носом в ограду собственного дома. — Так быстро! — и послала Дереку улыбку самую обворожительную.
— С вами, миледи, время всегда летит незаметно, — шутливо поклонился в ответ Дерек, прикладывая руку к сердцу.
Лэнь сделала не менее шутливый реверанс — на личике её было написано самое хулиганское лукавство.
— Спасибо, что проводил, — на секунду потупила она ресницы и движением совершенно естественным обняла его.
Дерек отчаянно растерялся — отчасти от того, что уже и вспомнить не представлялось возможным, когда и кто его в последний раз обнимал, отчасти от того, что все его мысли незамедлительно сосредоточились на ощущении тепла от мягкой девичьей груди. Сама же Лэнь, очевидно, не была смущена ни капли, и, помахав на прощанье ладошкой, бодро унеслась в свой дом, оставив Дерека краснеть и растерянно моргать.
Впрочем, спустя несколько секунд он опомнился, сильно нахмурился и, развернувшись, быстрым шагом направился обратно, не заметив, что дежуривший на площади капитан жандармов смерил его взглядом весьма недружелюбным, если не сказать — злобным.
Право, Дереку было не до оглядываний окрестностей — он слишком неожиданно столкнулся со своими реакциями на мягкие объятья Лэнь и теперь совершенно не знал, как с ними быть.
1. Ты -
Тот, кто приведет тебя, куда ты хочешь,
А твои решения — это то, что создает тебя.
Пусть тебя не заботит, что тебе говорят,
Живи свою жизнь!
  
2. Как договориться с купцом?
 
У Этрэна Дранкара прошлый год выдался крайне неудачным. Его основная торговая поездка по побережью Ньона и Даркии закончилась, толком не начавшись, из-за заварушки в Многоземном море.
 
В ходе сложных тактических операций по борьбе с пиратами ньонский флот пытался загнать неприятеля в один из проливов или бухт ньонского побережья и блокировать, но ушлые пираты всякий раз находили лазейки и ускользали, и, незаметно, удаляясь всё дальше и дальше вглубь, противостояние перешло к побережью ниийскому. Это, разумеется, встревожило ниийского короля, из-за чего началась затяжная и напряжённая дипломатическая переписка последнего с владыкой Ньона. Получив в итоге ультиматум, угрожавший войной в том случае, если ньонский флот позволит себе дальнейшее продвижение по ниийским водам, Грэхард отказался от дальнейшего наступления и увяз в позиционной морской войне. Увидевшие в политике ниийского короля поддержку пираты любезно отказались от идей разграбления ниийского берега и взамен прошлись по Анджелии и Сиру — выход из моря им блокировал ньонский флот. Небогатый Сир обычно не привлекал грабителей, к тому же, ему нашлось, чем ответить: обозлённые ведьмы острова сотворили какое-то сильномогучее чародейство, которое ударило по судоходству в этих краях вообще, не чинясь и не разбираясь, кто тут пират, кто торговец, кто ньонец, кто анжелец. Объяснить суть чародейства никто так и не сумел, но все сходились в том, что оно приводит в первую очередь к тотальной дезориентации. Видимо, основной посыл заклятия заключался в «чтоб никто не смог найти берегов Сира», а уж во что это вылилось… В общем, мир ещё раз убедился, что с ведьмами Сира лучше дела не иметь, себе дороже выйдет.
Так что Этрэну, чуть не угодившему во всю эту кашу, пришлось разворачивать свой неф обратно в Аньтье несолоно хлебавши — он дальновидно посчитал, что вмешиваться в эти дела не стоит. Однако совсем сдаться и пойти на поводу у судьбы было не в его характере! С месяц подумав и придя к выводу, что сложности в районе Многоземного моря явно затянутся не на один год, Этрэн решил попытать счастья в торговле с Райанци, и, пройдя по побережью Джотанды, вышел в Северное море и добрался до Брейлина.
Там-то его и взял в оборот Райтэн.
— Так ты в Райанци! — обрадовался он, выслушав рассказ о тяготах купеческой жизни в условиях охлаждения дипломатических отношений. — Что ж я тогда буду через чужие-то руки!..
Заинтригованный Этрэн был незамедлительно посвящён в детали компрометирующей истории: Ирдания через Райтэна сбывала в Райанци в обход таможни ценные джотандские специи.
— Я знал, что ты-то не пропадёшь! — гордо откликнулся на этот рассказ Этрэн и вступил в торги за процент.
В связи с почти родственными отношениями заинтересованных сторон торги были короткими и довольно честными. Однако не успели партнёры ударить по рукам, как в кабинет — дело происходило при каменноугольном карьере — ворвался Дерек с не то взволнованным, не то возмущённым:
— Тэн, там Фонлэн опять угорел!..
Райтэн, скривившись, бодро вскочил и на ходу выдал:
— Идиот! Он вообще способен выполнять хотя бы самые простейшие инструкции?! — и поспешил к доменным печам.
Угроза отравления угарным газом при коксовании была более чем серьёзной, поэтому работников всегда строго инструктировали по поводу техники безопасности. Тем не менее, всякий из них угорал хотя бы по разу, прежде чем до него доходила необходимость эти правила соблюдать. Фонлэн был выдающимся случаем: двух недель не проходило, чтобы он не угорел вновь. Именно по этой причине Дерек предпочитал привлекать к проблеме Райтэна: тому куда как лучше удавалась ругань и обещание всех кар земных и небесных. После выволочки, устроенной Райтэном, Фонлэн мог продержаться и месяц.
Дерек собирался было последовать за другом, но тут заметил визитёра.
— Господин Дранкар! — с весёлым удивлением поприветствовал он.
— Господин Анодар! — с не меньшим весельем отозвался тот, вставая и подавая руку для пожатия.