В поисках солнца (СИ)
— Прошу прощения? — лишь приподнял он вежливо брови, разглядывая нового посетителя.
Шумно выдохнув, Райтэн вытащил из-за пазухи собственный паспорт и представился:
— Райтэн Тогнар, брат этот милой девицы.
Задумчиво поразглядывав новый предложенный ему на суд документ, ректор прищурился. Дело начинало попахивать аферой.
— Знаете, в свете подделки документов, организованной вашей сестрой…
— Что? — Райтэн с изумлением уставился на Тэнь. — Где это ты научилась подделывать документы?
Та только покраснела ещё мучительнее.
— В любом случае, — гордо выпрямился Райтэн. — Я-то ничего не подделывал, а удостоверить мою личность вам пол-города смогут.
— Ну, где я вам сейчас найду пол-города… — дипломатично попытался выкрутиться из странной ситуации ректор.
Райтэн прищурился.
— Леди! — высунулся он в коридор в поисках вахтёрши.
— Мадам Увмар, — тихо подсказала Тэнь, увидев в брате если не сообщника, то хотя бы того, кто поможет ей выкрутиться из дела о подделке документов. Вещь-то серьёзная, можно и под следствие загреметь! Вот тогда точно гнева отца не избежать!
— Мадам Увмар! — радостно воспользовался подсказкой Райтэн и озадачил подоспевшую вахтёршу задачей: — А что, Фарсэн на месте сегодня?
— Профессор Линар? — уточнила вахтёрша и радостно закивала: — Конечно, где ж ему быть, у него экзамен сегодня!
— Точно! — Райтэн хлопнул себя по лбу. — Он говорил. Вот он и подтвердит, — обернулся к ректору, дабы осчастливить его этой информацией.
Тот любезно согласился подождать. Ему уже становилось любопытно, что это за история, и как в неё удалось замешать его профессора.
Пока ожидали последнего, в кабинете царило тягостное молчание.
Тэнь уныло ждала скандала. Все мечты её рухнули, и теперь она смотрела на жизнь крайне мрачно. От того, чтобы предаться бурным рыданиям, её удерживала лишь гордость, но её состояние можно было считать по дрожащим губам и нервно сжимающимся пальцам.
Райтэн, усевшись на первый попавшийся стул и закинув ногу на ногу, волевым усилием подавлял бешенство. Его раздражала необходимость доказывать свою личность, его раздражал сам факт побега сестры, и особо его раздражало, что она измыслила какой-то странный план с подделкой документов — а он-то самоуверенно полагал, что знает её как облупленную, и что на авантюры такого рода она совершенно не способна!
Ректор привычно сидел за своим столом, сложив ладони домиком перед подбородком, поглядывал на посетителей и мысленно веселился. Утро явно удалось: с самого начала — такой увлекательный спектакль! Первый акт с отчаянной девчонкой пришёлся ему по душе, второй — с неожиданным явлением брата — тоже, и теперь он с предвкушением ждал третьего.
Ждал не зря, потому что и заключительный акт его не разочаровал.
— Райтэн? — с порога удивился подоспевший профессор. — А ты-то что тут делаешь?
Тот бросил на ректора хмурый и одновременно торжествующий взгляд — мол, а я вам говорил! — и небрежно объяснился:
— Сестру на обучение пристраиваю.
— Сестру? — удивился профессор, огляделся, приметил остальных. — Сударыня! — слегка поклонился даме, кивнул начальнику, прошествовал вперёд и занял свободный стул. — И как успехи?..
***
— Спасибо! — радостно воскликнула Тэнь, когда они оба вышли наружу. — Тэн, ты просто… ты просто спас меня! — бросилась она ему на шею.
— Заступника своего благодари, — хмыкнул Райтэн. — Он меня убедил.
Тэнь запрыгала и захлопала в ладоши, готовая заобнимать и Дерека — вот только того в пределах видимости не наблюдалось.
Дома талмуд про металлы листал, бедняга.
IV. Суд и судьба. 1. С чего начинается свобода?
IV. Суд и судьба
639 год, лето-осень. Брейлин
E ho detto a Coraline che può crescere,
Prendere le sue cose e poi partire.
Ma sente un mostro, che la tiene in gabbia,
Che le ricopre la strada di mine.
E Coraline piange, Coraline ha l'ansia,
Coraline vuole il mare, ma ha paura dell’acqua.
E forse il mare è dentro di lei?
Måneskin, «Coraline» [1]
1. С чего начинается свобода?
Добраться из Кармидера в Брейлин можно было по оживлённому тракту. Направление это было весьма востребовано: речной путь из столицы пролегал через Кармидер и уходил на юг, в сторону Аньтье, а вот в лежащий на севере Брейлин добирались по степи. Чтобы избежать летнего зноя, Райтэн и Дерек предпочитали проводить в пути утро и вечер, днём останавливаясь в деревнях, а ночью оплачивая койки в путевых домах — таковые были расположены на всей протяжённости тракта, вопрос был лишь в том, чтобы верно рассчитать время в дороге.
Спешить им, с одной стороны, было некуда, но и задерживаться явно не стоило: в Брейлине ещё нужно ж как-то устроиться, запас денег-то вовсе не безграничен. Поэтому они скорее старались двигаться по возможности быстрее, нежели задерживаться, и выходили в путь в любую погоду. Дорожные плащи вполне спасали от лёгких летних дождей, так что путешествие проходило вполне комфортно.
В то утро ничто даже и дождя не предвещало. Небо было ясным, ветерок — приятным, а дорога короталась за размышлениями, как снизить коррозию меди. Райтэн предлагал вместо железных гвоздей и болтов попробовать медные, а Дерек — попытаться какой-то прослойкой отделить железную фурнитуру от медной обшивки. Оба метода имели свои плюсы и минусы, к тому же, пока у приятелей не находилось практических данных, так что рассуждать на эту тему можно было бесконечно.
То, что погода начала портиться, они заметили не сразу, — да если бы и заметили, что бы это изменило? Вернуться в пункт ночлега они всё равно бы не захотели, добраться же до дневной остановки — не успели бы. Гроза застала их практически в чистом поле.
Первым заметил неладное Райтэн — ему резким порывом ветра чуть не снесло шляпу с головы. Отвлёкшись от попыток выкопать в своих записях информацию о том, насколько надёжны могут быть медные гвозди — среди огромного количества таблиц, над которыми в своё время они работали с Дереком, была и таблица по свойствам металлов, — он огляделся по сторонам и досадливо выругался.
Ушедший было в себя Дерек, который пытался, в свою очередь, просчитать, из чего можно сделать предполагаемые прослойки, тоже встрепенулся и посмотрел на небо, которое стремительно заволакивало чёрными тучами. Согласно повторив вырвавшееся у друга ругательство, он заозирался в поисках укрытия.
Таковое в виде небольшой рощи быстро обнаружилось, и Дерек хотел было радостно припуститься туда, как его остановил возмущённый возглас Райтэна:
— С ума спятил?! Там нас и прихлопнет!
Дерек с некоторым недоумением заморгал. В своей жизни он, пожалуй что, никогда не оказывался на улице во время грозы, поэтому мысль спрятаться от дождя под деревьями казалась ему самой логичной и разумной.
С видом «Великое Пламя, с кем я путешествую!» Райтэн закатил глаза и изволил пояснить:
— Смотри, — махнул он в сторону горизонта, где уже виднелись яркие всполохи молний, — вот как долбанут они по этим твоим клёнам, и нас заодно! Зажарит с потрохами!
Вконец растерявшийся Дерек переспросил:
— И что же тогда делать?
Смерив его мрачным взглядом, Райтэн коротко ответил:
— Мокнуть.
После чего подумал и слез на землю.
— По лошадям тоже долбануть может, — пояснил он.
Почесав в голове, Дерек тоже слез. Он не очень представлял себе, что и как может долбануть, но доверял начитанности Райтэна. Который, к тому же, не в первый раз путешествовал по Анджелии, а значит, знал толк.
Ждать, когда гроза придёт и разразится прямо над тобой, было весьма неприятно и как-то глупо. Разговор заглох. Сложив руки на груди, Райтэн мрачно разглядывал свою лошадь — с таким видом, как будто во всех бедах виновата была именно она. На деле он, конечно, просто размышлял, не испугается ли животинка грома и не рванёт ли в чисто поле.