Иллюзии 2 (СИ)

Следующие несколько дней он старался держаться подальше от мальчишки, чтобы не выдать себя, свой интерес, однако шила в мешке не утаишь. Он с позором выгнал мерзавцев, решивших, что они могут позволить себе все, только из-за того, что кто-то явно слабее их. В крепости начали судачить о особом отношении командующего к помощнику целителя. Но ему было все равно. Его авторитет защищал Варка от чужих притязаний.
А сегодня он увидел, этот поцелуй ему захотелось убивать. Неужели его Варк влюблен в нага? Гнев застлал глаза, он не ожидал, от себя такой вспышки. От смерти Аспикуса спасло только то, что, будучи погружен в лечебный сон, он не мог чувствовать поцелуя, не мог быть его инициатором. Что у него было с мальчиком? Они любовники? Злость едва не выплеснулась из него темной волной сжигающей все вокруг. Но и удивление, и смущение Варка указывали скорее на то, что тот вряд ли привык целоваться с учителем. Парнишка действительно мог считать, что таким образом поможет своему ненаглядному учителю…
Но он не может выбросить из головы этот поцелуй! Почему, почему его это так злит? Ревность? Интересно, а решился бы Варк поцеловать его, в попытке пополнить его резерв? У него красивые губы…
Лорд Аранский сделал несколько быстрых шагов и поймал собиравшуюся покинуть кабинет рабыню. Прикрыл глаза и, разорвав на спине платье, принялся покрывать ее спину поцелуями.
— Погоди, я еще с тобой не закончил…
Наверно Гаронт прав, это сумасшествие нужно как-то остановить.
Ярмарочное поле было огромным. Оно потрясало. Несколько сотен купцов раскинули шатры, палатки и поставили навесы на специальной каменистой площадке. Для удобства продавцов и покупателей, площадь была поделена на части, разделяя торгующих по видам товаров.
Где-то торговали тканями, одеждой, мехами и обувью, где-то камнями амулетами и артефактами. Немного в стороне стояли лотки с украшениями на любой вкус, зеркалами и гребнями. Неподалеку стояли продавцы трав, и зелий, мазей. Далее — торговцы оружием и легким доспехом, который дородный детина тут же мог подогнать по фигуре, седла и упряжь… Были тут и несколько шатров с книгами и свитками. Через широкую полосу, на которой могли бы свободно разъехаться две груженые телеги, располагался продуктовый рынок с овощами, ягодами, зерном и семенами, саженцами, хмельными напитками в огромных бочонках, сырами и колбасами. Рядом разместились торговцы горячей похлебкой, мясом, сладостями, небольшими пирожками и напитками на любой вкус. В сторонке возвели несколько шатров со специфическими услугами типа туалетов, я даже восхитилась такой предусмотрительности. Еще дальше, в отдалении начинались загоны где торговали живностью. Были там не только коровы чем-то напоминавшие наших буйволов своими огромными рогами, только лохматые; козы с поразительной голубоватой длинной шерстью, овцы, куры, гуси. Были там и потрясающей красоты лошади, которых привели на продажу соседи из-за перевала.
Странные тонкокостные и светловолосые, они чем-то напоминали эльфов, но были ниже ростом, а кожа отливала золотом. Их многослойные одежды из тончайшего шелка и атласа были расшиты удивительными вышивками. Чего они только не привезли на продажу: ткани, одежду, оружие, неизвестные мне травы, которые с энтузиазмом перебирали местные аптекари, настойки, бальзамы…
Снол коротко давал характеристики то одной травке, то другой, но покупать не спешил, приценивался.
— Запомни, здесь торопиться не стоит. Спустя недельку, купцы начнут сбрасывать цены на свой товар, но и зевать не стоит. Распродав, почти все, могут и накинуть для тех, кто во время не подсуетился, — поучал меня Снол. — Я тебе так и быть, по старой памяти, дам ознакомиться с кой-какими своими записями, не бесплатно, конечно. Но ты не волнуйся, продадим зелья, сочтемся. Хоть узнаешь, в каких случаях такие травки применить нужно.
Я послушно кивала, смотрела образцы, пыталась запоминать цены. Глазела по сторонам. Кого только здесь не было! Кто-то продавал, кто-то только присматривал товары, как и мы. Гномы, орки, люди… Некоторые расы определить не получалось, видимо это были торговцы и покупатели из-за гор. Высшие лорды тоже не обошли ярмарку своим вниманием. То тут, то там можно было заметить породистые хищные лица вампиров, вот на встречу попались три эльфа, и, кажется, драконы.
 
— Смотри-ка! Смола неразы и жир гидры! — Снол оживился и, указав на полупрозрачный сине-зеленый камень, рядом с темной склянкой на полке в глубине очередной палатки, забыв собственные наставления, начал яро торговаться.
Скромно встав в уголке возле треноги, я наблюдала за молодым мужчиной. Он бегал кругами, хватался за голову и рвал на себе рубашку. Вспоминал о своих бедных родственниках и несчастной жене с малыми детьми. Вопил о бедной доле аптекаря и о нуждах несчастных.
Народ вокруг начал оглядывался, с разных сторон послышались веселые одобряющие возгласы. Кто-то останавливался поглазеть на бесплатное представление. Торговец фыркал, но особо цену сбивать не спешил. Судя по озвученным суммам, он мечтал выручить за свой товар нечто соизмеримое со стоимостью дворца или шикарного особняка в столице, в то время как Снол готов был оплатить ему, всего лишь, стоимость трехэтажной гостиницы в Перхонсе.
— Ради племянника! — картинно заламывая руки, воскликнул приятель.
Меня схватили за куртку и подволокли к прилавку, уложив на него грудью.
— Вы только посмотрите, какой он хилый и дохлый! Ни что не помогает ему. Ни какие упражнения и занятия с учителями не могут поставить его на ноги. Отец отчаялся сделать из него воина! Что ждет это бедное создание!
Снол продолжал бить на жалость, то азартно трепя меня за воротник, то придавливая вниз всем своим не малым весом, я же чувствовала себя куклой в его руках. Отчаявшись вырваться, я могла только раскрывать рот, хватая воздух, и жалобно хлопать глазами.
— А что твой несчастный племянник делает здесь, на рынке, — грозно воскликнул продавец, упершись в прилавок со своей стороны и наседая на Снола.
Я засипела и отчаянно застучала рукой по деревяшке, пытаясь привлечь к себе внимание. Роль раздавленного жука мне не нравилась. Торговец заметил мое бедственное положение и пришел на помощь. Может ему стало жалко свой прилавок, или он не хотел заморачиваться и тратить свое время на отскабливание моей раздавленной тушки от оного, точно не знаю. Но, легко отобрав воротник моей куртки у Снола, он приподнял меня над прилавком, позволив сделать спасительный вдох, то, что при этом мои ноги оказались в воздухе он не заметил. Это какой же силищей обладает этот амбал в расшитом халате?
— А тебе, что здесь надо, племянничек? — два прищуренных глаза уставились на мое ошарашенное лицо.
— Мне бы травок прикупить для дяди, и успокоительного. Побольше… — просипела я, сделав жалобную моську.
Торговец приподнял бровь и перевел взгляд с меня на Снола, не выдержал и рассмеялся, уронив меня на пол и хлопая себя по ляжкам. Толпа, вдоволь натешившись представлением начала разбредаться по своим делам, а кто-то потянулся в шатер, заинтересованно спрашивая о представленных эликсирах и травах. Поставив за прилавок помощника, торговец позвал нас вглубь, за перегородку.
Примерно через час, мы подписали бумаги с заказом. Грозный торговец дал-таки хорошую скидку за опт, Снол разжился заинтересовавшей его смолой и жиром, а список необходимых ингредиентов для крепости уменьшился почти наполовину. Договорившись с хозяином прийти завтра с деньгами за выбранными товарами, мы отправились перекусить. Довольный и сияющий как новенький рубль Снол угостил меня какой-то закуской и сидром. Где-то неподалеку звучала веселая музыка, мужской голос начал напевать задорную песню. Я довольно улыбалась, радовалась хорошему дню и мне казалось, что жизнь потихоньку налаживается.
Отдохнув и наевшись, веселая и счастливая я прогулялась еще между рядами, выгуляла сайха, безмерно довольного прогулкой, во время которой он успел удачно поймать местный аналог зайца с длинным хвостом, после чего отправилась в гостиницу, которую начала уже считать своим домом.