Не верь мне. (СИ)
- Кажется, с того вечера она онемела, - услышала ехидный смешок одного из той толпы. - А так задорно квакала... - дальше уже не слышала ничего.
- Квакала? - повторила я. В следующее мгновение на наших с Васей лицах появились веселые улыбки. - Так ей и надо, - выдала я, хохотнув. - Не одним же нам страдать.
- Привет, чучело, - а это, я не сомневалась, было обращение уже ко мне. Засунув руки в карманы, мой одногруппник проходил мимо меня, не забыв злобно оскалиться мне.
- Ну, вот так вот и живем, - шумно выдохнула. - Ладно, пора мне, до встречи, - улыбнувшись Васе, я двинулась вслед за парнем.
- Не таскайся за мной, чучело, - зашипел он, когда заметил, что я иду за ним.
- Идиот, вообще-то у нас пары в одной аудитории, - закатила глаза.
- Обходом топай.
- Может, мне еще по крыше добираться, ваше величество? - фыркнула я.
- Можешь и так, - пробормотал этот певец, не оборачиваясь. Больше он не говорил ни слова, и мы шли, молча, до кабинета. Добравшись до нужного места, мы, как будто не зная друг друга, расселись каждый по своим партам. Следующие пятьдесят минут, как ни странно, прошли тихо. Преподаватель монотонно читал лекцию. Он даже не подал вида, что удивился при виде меня, чем я была ему благодарна, так как охающий и бурно реагирующий на мой внешний вид персонал нашего универа меня порядком задолбал. Время от времени я ловила на себе злобный взгляд своего одногруппника. Карие глаза злобно косились на меня, и даже темная челка, падающая на лоб, не смогла скрыть нахмуренных бровей. На правой щеке виднелся небольшой синяк, поставленный мною. Заметив, что я смотрю на него, Артем, а так звали моего, теперь, врага, отвернулся.
"Надеюсь, количество моих врагом не возрастет за эти две недели", - взмолилась я, облокачиваясь на сложенные, на столе, руки. Проблем мне и так хватало.
Рука по привычке потянулась к волосам, которые чуть достигали плеч. Даже спустя уже долгое время, до сих пор не могу привыкнуть к тому, что мои волосы не такие длинные, как раньше. До носа донесся едва уловимый запах краски. Непривычный. Обычно я люблю цитрус, и запах апельсина был для меня обыден. Сейчас же сама себе кажусь чужой. Даже смывая чертов макияж и смотря в зеркало, не могу узнать себя.
Глава четвертая
"У меня еще одна пара=("
Телефон тихо завибрировал, показывая уведомление о новом сообщение от Василисы. Текст я увидела, даже не взяв его в руки и выключая блокировки. Сотовый располагался рядом со мной на подоконнике. Он был на беззвучном, а мягкая ткань сумки, на которой он лежал, заглушала вибрацию, но я все равно услышала его. Оторвавшись от созерцания плаката, кинула взгляд на аппарат, после чего снова принялась рассматривать афишу. Красивая.
- Благотворительный бал, - гласила надпись на нем, прочитанная мною вслух. На секунду даже представила себя кружащей по огромному залу в длинном платье с оборочками. Хмыкнула.
Мимо проходили студенты, на которых я не обращала внимание. Поскольку сейчас еще тепло, то многие предпочитали проводить время на улице, близ крыльца, где имелся мини парк с удобно поставленными лавочками. Конечно, было бы удобнее подождать девчонок на этих самых лавочках, но нарываться на глупые шуточки гуляющих в этом самом парке людей не особо хотелось. Так что я предпочла тихий подоконник. Пусть уж лучше просто глазеют. Из-за огромного плаката я видела только ноги мимо проходящих. Одни, кстати, привлекли мое внимание, так как одеты они были в черные "рибоки". С завистью я провожала их взглядом, а хозяин прекрасных вещей нарочито медленно двигался мимо меня, после чего исчез, оставив меня вздыхая. Да, в отличие от Васи, которая из нашей "банды" отличалась не только трезвым умом, но и женственностью, как во внешности, так и в выборе одежды, мы с Женькой полностью соответствовали своим "мужским" именам, предпочитая носить удобные джинсы и кроссовки, чем ходить на каблуках и таскать платья. Выпускной был исключением, когда, скинув свое мужское одеяние, мы все-таки оделись подобающе. Наши с Женькой отцы даже слегка прослезились, увидев занятную картину. А мамы...
Сердце сцепило грустью при воспоминании о красивой женщине со светло русыми волосами и карими глазами.
Клацнув зубами, я снова посмотрела на плакат, в надежде отвлечь свои мысли от женского образа. И у меня получилось. Только это было не благодаря плакату, а недавно увиденным мною рибокам. Которые теперь стояли напротив меня и я в который раз пожалела, что не имею возможность одеть свою любимую обувь, которая располагалась у меня на тумбочке в прихожей.
Телефон снова издал тихий звук, отвлекая меня от черных кроссовок.
"Маруся, я скоро буду".
Закатила глаза. Женькин отец частенько любил слушать шансон. И вот, в один из вечерков он дал послушать дочери один старый и любимый всеми алкоголиками трек, где главная героиня была моей однофамилицей. С тех пор подруга частенько называла меня "Маруськой", напевая совсем дурацкий, по моему мнению, мотив.
Боковым зрением уловила какое-то движение возле себя и, посмотрев вниз, удивилась, так как теперь мне была предоставлена возможность разглядеть черные кроссовки намного ближе. По хорошему материалу и идеальным швам было понятно, что обувка дорогая. Взгляд мой переместился вверх на темную макушку, которая выглядывала из-за плаката. Нахмурившись, я решила не отвлекаться на хозяина дорогой обуви, продолжая изучать бумагу в своих руках, надеясь, что он уйдет сам. Но, по всей видимости, человек не совсем доходящий, так как моего нежелания заводить разговор не понял, и, к моему раздражению, поднялся на носочки. Теперь, выглядывала не только макушка, но и задорно блестящие карие глаза. Решив, что на этот раз он поймет, я подняла лист с афишей повыше, скрываясь от любопытных глазенок.
- Может, отстанешь? - не выдержала я, так как кареглазый все равно продолжал выглядывать над краем плаката, как бы высоко я его не поднимала. - Чего надо?
- Как дела? - спросил веселый голос из-за бумаги.
- Чего надо? - не ответив, буркнула я, убирая лист и складывая его в сумку. Лицевую сторону старалась не показывать парню.
- На танцульки собралась? - весело поинтересовался Данил, кивая на сумку. Черт, заметил.
- Нет.
- А зачем тогда...
- Нет, - оборвала его. Парень, казалось, не замечал моего угрюмого настроения, явно направленного на него. Нагло сдвинув мою сумку в бок, он уселся рядом со мной.
- Как дела у тебя? - снова переспросил он, широко улыбаясь. В карих глазах светился неподдельный интерес.
- Замечательно.
- Кстати, симпатичная сережка, - добавил он, смотря на мой липовый пирсинг. - Мне нравится.