Не верь мне. (СИ)
Точно влипла.
- За что же мне именно придется ответить, просвети, - говорила, стараясь унять дрожь в голосе. Дельного ответа ожидать и не стоило, поскольку было видно, что парень накурен, а исходя из его отношения ко мне, любой повод будет для него катализатором к моей расправе.
- Не дерзи, гадина, - Антон шумно задышал, обдавая парами курева. - Ты... Ты знаешь, что случилось... Это ты, - каждая его фраза сочилась ненавистью, что не могло не настораживать и заставлять волноваться еще больше. - Ты и твои дружки... Это ведь тачка отца... -проговаривая все это, Мельников крепко сжимал за волосы, отчего голова начинала побаливать. - Они ее разбили! - прокричал он, заставляя вздрогнуть.
- Я не знаю, о какой тачке ты говоришь, - имитируя тон воспитательницы, что разговаривает с ребенком, пыталась донести до него нужную информацию. - Не имею к этому отношения, так что, отпусти меня.
- Нет, - громко сказал.
- Тоха, давай побыстрее, и закончим, - раздалось из темноты. Здесь был еще один парень, которого я не заметила. Он незаметной тенью сидел в углу, и только теперь заметила его темную фигуру, кинув на него мимолетный взгляд.
- Мы будем недолго, - в глазах Антона сверкнул недобрый блеск и тут же в моем животе все похолодело. Черт, он невменяем. Вобрав в легкие воздух, чтобы закричать, но тут же тяжелая ладонь снова накрыла мой рот, оставляя лишь немой крик застревать где-то в горле и выдавать звуки, похожие на мычание. Темная фигура, таившаяся в тени, тут же оказалась за моей спиной, выкручивая руки и заставляя опуститься на колени. Рука Антона, державшая волосы, дернула вниз с такой силой, что на глазах выступили слезы. - Думала, я забуду и буду молчать? Нет, сейчас ты будешь за все отвечать, - с этими словами отпустил меня, засовывая руки в карманы и доставая оттуда смартфон. - Теперь, - проговаривал он, кликав пальцами по экрану. Раздался короткий сигнал. - Продолжай то, на чем ты остановилась в туалете.
Часто ли мы жалеем о глупых поступках, за которые приходится расплачиваться. Я - не всегда, полагаясь на правило "лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделал", но сейчас был тот самый момент, когда бы я вернулась назад и сделала бы все, чтобы не иметь никакого отношения к своему одногруппнику. Осознавала, что тогда, в кафе, перегнула палку, но злость тогда пересилила разум, теперь же, с колотящимся от страха сердцем, молилась на то, чтобы Антон сейчас заявил, что все это шутка. Молилась, но с каждой секундой убеждалась, что, все-таки, злопамятность и чувство мести в нем преобладает больше, нежели чувство юмора.
- Чего застыла? Дерзай, - услышала смешок позади. Казалось, грудная клетка стала неимоверно мала, поскольку дышать становилось трудно, а сердце готово было вырваться из нее.
- Я не сделала ничего... - мой голос дрогнул.
- Плевать уже, приступай! - рявкнул Антон. В одной руке он зажимал телефон, другой же взялся за пряжку ремня. Леденея, наблюдала, как он расстегивает ее, затем неуклюже расстегивает штаны, приближаясь и становясь прямо напротив моего лица.
- Нет... - в горле застрял ком и больше я уже ничего не могла сказать, хотя хотелось орать во все легкие. Зажмурилась, сцепив зубы, ожидая, надеясь, что вот-вот он уйдет. Что просто посмеется надо мной.
- Ненавижу тебя, - прохрипел парень. Снова рука его в моих волосах. Сжимает в кулак и тянет на себя. Все так же не открываю глаза, чувствуя, как напряжен каждый нерв, а в голове жестко пульсирует.
Внезапный щелчок открываемой двери, словно выстрел в тишине. Вздрагиваю, жмурясь еще сильнее, ощущая что-то теплое на щеке. Слезы.
- Ник, я же сказал, не беспокоить пока... - где-то сверху начинает шипеть Антон, но резко умолкает, оборвавшись на полуслове. Секунды тишины, в которой лишь различимо мое частое дыхание.
- Какого хрена... - шепчет за спиной парень. Прошло еще пара секунд, прежде чем раздался голос Мельникова, оглушающий своим звоном:
- ЭТО ТЫ!
Нотки паники в выкрикнутой фразе Антона заставили разлепить глаза, по которым тут же ударил резкий свет, просочившийся из отрытой двери. Что именно могло напугать Мельникова, я не поняла, но почувствовала, как быстро изменилась обстановка. Стала напряженной. Одного взгляда на проход, который затмевала темная фигура, хватило, чтобы заставить мое сердце радостно забиться. Затаила дыхание, не своя глаз с силуэта, в котором узнала парня, что недавно страшилась и от которого покрывалась морозом кожа. Но теперь совсем другие обстоятельства, при которых я готова с объятиями была кинуться к нему. Казалось, даже в темноте я могу различить серые глаза, которые могли принадлежать только одному человеку и почему-то именно эти глаза, недавно наводящие страх, заставили испытать какой-то счастливый трепет. Секунда, и темная фигура вмиг оказалась возле нас, с тихим рыком сметая ошалевшего Антона с ног и откидывая его в стенку. Не мигая, я наблюдала за тем, как медленно Демьян поворачивается ко мне, но взгляд его был обращен ко мне за спину.
- Руки. Убери.
Он говорил тихо, но от звука его голоса, такого убийственно холодного, на голове зашевелились волосы, а сердце снова затарабанило по грудной клетке. Он был зол, и чертовски сильно. Сейчас, глядя на такого Демьяна, я могла поверить, что этот человек может убить, настолько сильно мрачной решимостью озарялись его глаза. Походу, поняла это не только я и через мгновение, мои руки были освобождены.
- Стой, это не я придумал! - воскликнул тот, кто держал меня. Он вскочил с места и хотел, было, что-то сказать еще, но только глухо вскрикнул от прямого удара под дых, который нанес Демьян, тут же оказавшись с ним. Тихо вскрикнув, зажмурилась, полностью оседая при этом на холодный пол. Секунда тишины. Одна, две, три. Я начала считать, но остановилась на пяти, как почувствовала кожей что-то теплое, касающееся моей щеки. Знакомый запах геля для душа и шероховатая ладонь, в которую инициативно уткнулась, открывая при этом глаза. Длинные пальцы тут же обхватили мой подбородок, беря его в плен.
- Ты в порядке?
Над таким вопросом я часто посмеивалась, слыша его в американских фильмах, часто сетуя на глупость персонажей, но сейчас, слыша эту фразу, сопровождаемую беспокойством, плескавшимся на дне серых омутов, окутавших меня, понимала, что не могу ответить. Он задал этот вопрос всего один раз, а в голове я прокрутила его раз десять, проглатывая и смакуя его мягкий баритон, интонацию, с которой обращался ко мне. В порядке ли я? Нет, черт возьми, не в порядке. Но в ответ просто кивнула.
- Иди в парк и жди меня.
Снова его командный шепот, который требовал полного повиновения, и я снова кивнула, готовая согласиться на что все, что он скажет.
- Умница, - мне показалось, что в той бездонной и холодной серости мелькнула нежность, но разглядеть не удалось, поскольку Демьян тут же отвернулся на отзвук со стороны лежащего Антона. Вскочив на ноги, пулей вылетела из аудитории, захлопывая за собой дверь, слыша, лишь как за ней раздается глухой удар.