Не верь мне. (СИ)
- Ты... - он хотел сказать что-то еще, но замолчал. Но этого хватило мне, чтобы опомниться и заново прийти в себя.
- Я не хотела, - снова отошла на шаг. - Прости, - и, чтобы избежать дальнейшего контакта, просто ринулась рысцой в том направлении, в котором недавно ушел Дан, не смотря на то, что нужно мне было идти совсем в другую сторону. Весь оставшийся путь, что я оббегала по универу в обход, чтобы добраться до туалета, я неоднократно обзывала себя весьма нелестными словами. И на кой черт я, спрашивается, при каждой встрече удираю как кролик от хищника, если учесть тот момент, что недавно этот сероглазый спас меня. А значит, вреда он мне явно не причинит. Добравшись, наконец, до туалета, ополоснула лицо холодной водой и быстро, не снимая с себя, застирала футболку, насколько позволяло ситуация. Теплой воды не было и, теперь, я явственно ощущала, как холодная ткань покрывает кожу, отчего на той проступали мурашки.
- Дура ты, - обратилась к собственному отражению. Оперевшись на умывальник, слегка сжала руками прохладный фарфор. Смотря на свои зеленые глаза, мои мысли занимали совсем другие. Хищные. Как у волка. Демонические. Устрашающие и в то же время какие-то слишком... Захватывающие. Других слов под описание в моей голове не находилось. Нет, он не плохой. Не может быть таковым, ведь помог мне. А я...
Рука сжалась еще сильнее.
Действительно, а что сделала я? Кроме как неблагодарной, назвать себя по-другому нельзя. Стоит ли отблагодарить его? И как это сделать? Да и примет ли он от меня хоть что-нибудь? Так. Решено.
Отклонившись от раковины, я в последний раз посмотрела в свое отражение, твердо пообещав себе, что обязательно найду этого парня и поблагодарю его.
Вот только для начала надо придумать как.
***
"Ты мне нравишься", - слова Артема заставили сердце Жени невольно затрепетать, а щеки ее покрылись румянцем. Но, глядя на уверенного в себе парня, девушка заглушила в себе тот порыв чувств, что пробудило в ней его признание.
- Нравлюсь? - с ехидством переспросила она, сощурив глаза. - Я что, по-твоему, первый день живу на свете? Или ты считаешь меня одной из тех недалеких куриц, что водишь к себе?
Кажется, блондин не был готов к той гневной реакции, что выдала Евгения. Он надеялся, что его слова хоть как-то могут повлиять на девушку и отбить у нее желание собачиться с ним чуть ли не при каждой встречи.
- Ты считаешь меня пустословом? - аналогично сощурив глаза, ответил Тема. - Или то, что на каждую девушку у меня заготовлена именно эта "дежурная фразочка"?
Почему-то его разозлило то, что шатенка явно не собиралась верить ему, хотя, будучи честным перед собой, Артем знал, что говоря Жене, что она ему нравилось, он не блефовал. Возможно, с первой встречи он и забыл о несносной соседке, но последующие их пересечения и ее явное бунтарство по отношению к нему, разожгло интерес парня. Он признавал, что стоящая перед ним Женя была не так красива, как многие из тех, с которыми он проводил время, но пылающие огнем глаза, тонкий точеный носик и пухлые губы, которые она все время кривила, при виде него, не выходили из его головы вот уже последние две недели. О, да, с улыбкой подумал он, глядя на то, как рычит на его Женька, он бы с удовольствием поменял ее огонь в глаза на пламя совсем иного происхождения. Того, что зарождается при обоюдном влечении с вытекающими последствиями на горизонтальную плоскость. И будь он проклят, если Женю не влечет к нему так же. Артем прекрасно помнил, как она отвечала ему на поцелуй, и то, как смотрела на него после. Все это заставляло его не останавливаться на пути к продуманной цели, которой являлась Евгения.
- Я считаю тебя бабником, - слишком резко ответила Женя. - А у таких, как известно, диапазон "дежурных фраз" намного шире, чем представлялось бы.
- Ты начиталась слишком много книжек, солнышко, - склонив голову набок, Тема посмотрел на Силантьеву с каким-то пристальным вниманием. - От тебя так и веет бульварной похабщиной, которой пичкают все бабские романы. Или... - внезапно, он приподнял брови, слегка расширяя глаза, словно в озарении. - Тебе этого и надо? Хочешь, - тут он резко шагнул к девушке, став почти вплотную. - Чтобы я маячил под твоими окнами неделями и раздражал всех своими серенадами и признаниями в любви? - не ожидав такого напора, Женя никак не отреагировала на обвитую вокруг ее талии руку, которая с силой прижала ее к мужскому телу. И даже выставленные вперед руки не были помехой для тесного контакта тел, но теперь, Силантьева четко ощущала тепло парня, под своими ладонями, и с каким-то потаенным трепетом чувствовала, как бьется его сердце, надеясь про себя, что Артем не почувствует, как бешено колотится ее. - Но спешу разочаровать, - продолжил он уже более тихо, практически шепча ей на ухо. - Я не герой книжек, лягушонок. Хочешь красивых ухаживаний и громких дифирамб? Тогда поищи другого. Но вопрос - зачем? - замерев всем телом, Женя ощутила, как его губы коснулись ее щеки, и это не осталось без должного внимания. Словно маленький электрод прошелся сверху вниз по позвоночнику, забирая возможность хоть как-то противиться. - Женька, Женька, - тихо позвал Артем, вызывая еще одну электрическую волну в теле девушки. - Ведь мы оба не маленькие и знаем, чего хотим, но, в отличие от тебя, я умею это признавать. Так не будь же и ты трусихой, - и тут он неожиданно поцеловал в щеку, после чего просто отпустил. Расслабил объятия, отпустив и отойдя на шаг назад. Женя все еще прибывала в прострации, смотря, как Артем лишь улыбнулся одним уголком губ. Улыбнулся, после круто развернувшись, он пошел вперед, оставляя Силантьеву в полном недоумении. И ей лишь оставалось только глядеть в спину Тихонову, молча переваривая сказанное им. Отчего-то даже спорить не хотелось лишь тихо признавая его правоту. Не маленькая ведь, сама понимала, и что тянет ее к Артему, тоже давно поняла, но осознать тот факт не хотела, вот и злилась. А сейчас вдруг поняла, что ни капельки не сердится на него, лишь на себя саму. Именно в этот момент, проклятая память подбросила ей ту картинку, где Артем и Данил спасли их с Мишей. Как Артем прижимал ее, словно маленькую девочку, как успокаивал, и то, как хорошо было ей.
Закусив губу, Силантьева поняла, что действительно была глупой, но осознание этого легче не делало, ведь все мысли, что беспорядочно вихрились в голове, выстроились в одну очень нелегкую для нее истину, что к Артему ее не просто тянуло. Что-то внутри заставляло думать о нем больше, чем положено, из чего и складывалось, что это более чем обычная симпатия.
***
Лежа в теплой ванне после изнурительного дня, я, как только могла, впитывала в себя ту сладкую истому, которая разливалась по всему телу. Бывшая когда-то горячая вода уже успела порядком остыть, но полная измотанность не давала мне хоть как-то пошевелиться. Казалось, вот таким образом я могу проваляться здесь весь день, пока не разбухну, так как уже розовая кожа на ногах начинала морщиниться, чем напоминала мне ноги старой бабки. Но мысль о том, что мне давно уже пора бы вылезти с ванной я лениво отмела, прикрыв глаза. Высыпав в воду добрую половину ароматной соли из банки, тем самым решив совершить себе воздаяние за сегодняшний день. Легкий аромат цитруса приятно щекотал ноздри, заставляя вдыхать этот запах полной грудью и чуть ли не жмуриться от удовольствия. Ломкость в теле уже прошла и теперь я просто наслаждалась тем, что этот адский день закончился. Воистину, если помечать каждый мой паршивый день, проведенный в этой жизни, то начало этого месяца будет просто пестрить красными пометками. Вот уж никогда не думала, что начало учебного года будет более насыщенным, чем вся моя жизнь, в общем.