Убить Первого. Том 4 (СИ)

В этом коротком бою потеряли десять бойцов, ещё семеро получили ранения, но уже более-менее оклемались, спасибо Слову Жизни и снадобьям от алхимиков. Не будь здесь Эгиля, Эдвана и других мастеров Озера, так легко люди бы не отделались. Погибших сжигали уже на другом берегу. Эгиль переправил тела при помощи контракта земли. Он просто встал на берегу, ударил копьём оземь и вместе с маленьким островком почвы поехал на другой берег. Остальным пришлось идти вброд.
Погибших сжигали у Древа мёртвых. Именно так в народе окрестили то место, где была погребена большая часть пропавших на пути к Перевалу беженцев, бойцов сопровождения, старый Эйл, Чёрный Мао и Алан. До сих пор воздух здесь пах смертью. Не росла трава, а лес вокруг стоял мёртвый, словно свита древесных скелетов для почерневшего старого дуба, который мрачно возвышался на холме. Здесь даже успели установить памятник — небольшой каменный столб с перечнем имён всех, кто погиб в этом месте. Разумеется, Эдван знал о нём, и поэтому поэтому первым именем на нём был Алан. У корней старого дуба до сих пор лежала голова Чёрного Мао. Слегка обугленная до черепа с одной стороны, и подгнившая с другой. Твари не заслуживали честного сожжения, вот труп Мао и валялся — птицам на съедение. Птицы, правда, как и прочая живность, Древо мёртвых обходили широким кругом, поэтому отрубленная голова лежала здесь до сих пор.
После сожжения павших отряд отправился дальше, на Перевал Тысячи Гроз, а Эдван, постояв несколько минут у могилы Алана, вместе с Самиром и обещанным десятком бойцов, направился вдоль берега Яли вниз по течению, в сторону границы человеческих земель. Он уже ходил похожей дорогой, когда вёл бойцов из Красного Камня в Уборг над Ялью, но тогда пришлось идти с гор у Акдага, сейчас же, наоборот, пройти по дороге вдоль реки и ждать у приметного места.
По привычке бойцы двигались быстро, но осторожно. Самир вовсю пользовался носом и кошачьим слухом, выступая разведчиком, другие следили за спиной и окрестностями. Эдван шёл в середине и тоже не терял бдительности. Он прекрасно помнил, что сейчас на границах почти никого не осталось и никто больше не мешал фоцианам продвигаться по землям людей, а значит — нельзя терять бдительности!
К счастью, путь прошёл спокойно. До руин сторожевой башни их маленький отряд добрался когда солнце висело ещё довольно высоко, и, по прикидкам Эдвана, должно было начать клониться к закату лишь через пару часов. Он велел бойцам обшарить окрестности, а сам устроился на верхушке руин, наблюдать за окрестностями. Отсюда открывался чудесный вид. Яль серебристой змейкой извивалась между лесистыми холмами и несла свои воды на запад. Густые леса на другом берегу и величественная каменная громада Акдага, что возвышался на севере, сверкая в лучах солнца своей снежной шапкой. Где-то там, у его подножья были руины Красного камня, где он впервые вступил в прямой бой с мастером Озера, а Лиза прошла своё первое серьёзное сражение. Губы Эдвана тронула улыбка, когда он вспомнил путешествие через вершину горы и трясущегося от холода Лана. Забавный был мужик. Жаль, что погиб.
Несколько часов спустя, когда на землю опустились сумерки, из-за деревьев показалась группа людей с Перевала. Первым их приближение заметил главный часовой, но, опознав людей по запаху, не стал бить тревогу и просто сообщил всем о приближении гостей. К удивлению бойцов в отряде Лаута, среди них было поразительно мало сильных воинов. Из двадцати человек, половина была лекарями и алхимиками. Эдвана такой состав вогнал в лёгкий ступор. Со слов коменданта Уборга, он предполагал, что им предстоит серьёзная вылазка на территорию фоциан, и потому ожидал увидеть ударный отряд с парой мастеров Озера во главе.
Здесь же мастер Озера был только один — уже знакомый Эдвану сухопарый седой мужчина по имени Магни. Он возвышался над всеми остальными на полторы головы, носил огромные усы, дружил со старым Хрутом и был довольно ворчливым и вредным господином, которого Эдван не слишком-то любил. И это, в общем-то, было взаимно. Магни вообще мало кто нравился, особенно из молодого поколения. Вот и сейчас мужчина, хмурясь, мрачно оглядывал небольшой лагерь у развалин старой башни с крайне недовольным выражением лица.
 
Окинув взглядом остальных, Эдван заметил среди воинов Йона, друга Яна, который шёл слева и изредка бросал на своего командира грустные взгляды, пару знакомых лиц среди алхимиков и белую макушку Анны в хвосте группы, между лекарями. Девушка тоже сразу узнала Эдвана и приветливо помахала ему рукой.
— Почему отряд не готов к выходу? — не поздоровавшись, спросил Магни, смерив Лаута недовольным взглядом с высоты своего роста.
— Почему вы опоздали? Эгиль приказал ждать вас к полудню, — ответил Эдван тем же тоном. Они были в одном ранге, оба носили золотой значок на броне. И необоснованных претензий он терпеть не собирался.
— Вы должны были ждать в готовности выступить немедленно, — проворчал мужчина, скривившись. По лицу Лаута и его ответу он прекрасно понял, что терпеть его скверный характер долго не будут, и предпочел не развивать конфликт, — вели собрать лагерь.
— Куда мы направляемся?
— Навстречу Клану Святого Кота. Мы должны встретить их в дне пути от границы и сопроводить к Перевалу Тысячи Гроз, — пояснил Магни, всем своим видом показывая, что делает Эдвану огромное одолжение.
Лаут кивнул и, ничего не ответив, вернулся к руинам сторожевой башни и приказал свернуть лагерь и выдвигаться. На востоке взошла луна. Эдван вздохнул. Кошачий клан всё же решился на переход в северные земли и теперь противостояние с Хозяином Лесов и фоцианами приближалось к ключевой точке — битве за Перевал Тысячи Гроз.
  
Глава 100. Тучи сгущаются
 
Светало. Яркие лучи восходящего солнца окрасили рассветные небеса в цвета пламени, прогоняя тень с небосвода. И лишь у горизонта на северо-востоке оставался нетронутым большой островок черноты, как безобразная капля чернил, случайно упавшая на пейзаж талантливого художника. Небольшие белые проблески мелькнули в той темноте, а через несколько мгновений оттуда донеслось приглушенное рычание громовых раскатов. Перевал Тысячи Гроз был всё ближе.
Берр повёл носом по ветру и слегка поморщился, уловив тонкий, еле заметный запах гари. Похоже, где-то впереди под утро опять произошла стычка, а он даже не заметил. Хотя… что кроме вездесущего запаха кошек можно почувствовать в такой огромной толпе? Огромная живая река, которая текла по старой грунтовой дороге вдоль берега Яли в сторону Перевала Тысячи Гроз одним своим существованием сводила на нет все его способности к обнаружению опасности. Запах тысяч зверолюдей, грязной шерсти, еды, выпивки и алхимических снадобий, которыми обрабатывали раны пострадавших при стычках бойцов, вкупе с невероятно плотным фоном атры оставляли его практически ослеплённым, из-за чего воин чувствовал себя крайне неуютно. Он был бы и рад выбраться из самого сердца толпы и продолжить движение ближе к берегу Яли, где все эти запахи не были столь сильны, но попросту не мог этого сделать. Будучи не самым сильным и не самым чувствительным из одарённых, он не мог проводить разведку, и потому был вынужден идти вместе с толпой переселенцев, готовый при нужде вступить в бой и защищать колонну, конца которой при всём желании не мог увидеть.
Да, живая река из зверолюдей растянулась на тысячи шагов, и Берр даже не брался предположить, сколько всего народу спешило к Перевалу. Всюду слышался гвалт, смех детей, которые носились туда-сюда и не могли идти спокойно, рычание взрослых по этому поводу, чья-то ругань, да разговоры. Берр тяжело вздохнул. Какой, однако, ироничный поворот судьбы получился. Всего несколько месяцев назад он бежал на запад, в Рехем, чтобы уберечь жену и детёныша от приближающейся войны с фоцианами, а теперь вот возвращается назад, к Перевалу, в надежде найти новый дом на севере, уповая на милость клана Святого Кота. Мысль о том, что над ним сжалились кошки отозвалась болью в сердце гордого члена племени Чёрного Клыка. Берр вновь тяжело вздохнул и понурил косматую голову. От некогда великого волчьего клана больше ничего не осталось. Все их поселения, все достижения… всё, к чему они шли столь долго оказалось повергнуто в небытие Хозяином лесов и его верными псами. Возвращение к корням… так они это называли, призывая убивать тех, кто не хочет возвращаться к стайной жизни на четырёх лапах. Берр считал, что лишь чудо Творца позволило четверти некогда крупного племени спастись от гнева проклятого медведя, и благодарил судьбу за то, что ему повезло быть среди этих счастливчиков. Помимо выживших волков вместе с кошачьим кланом в сторону Перевала двигались бывшие обитатели окрестностей Каракоя. Остатки племён собак и лис, но этих было столь мало, что их фигуры терялись в огромной толпе кошачьих самых разных форм и размеров.