Волшебная зима в Оккунари (СИ)

— Некромантия, — проговорила чародейка, замыкая цепи от солнечного сплетения к глазам и середине лба, — я не знаю такого ритуала, но полагаю, кому-то понадобилось очень много энергии за один раз.
Девушка подошла к алтарю. Коррехидор старался смотреть на верхушки дальних сосен, где мелькали чёрно-белые искорки сорок. Ему страшно не хотелось, чтобы его стошнило прямо тут, а до этого было не так уж и далеко.
— Отстранись, — Рика заметила это, — отстранись и не в коем случае не думай, что чувствовали свиньи, во время ритуала. Смотри со стороны и говори себе, что к нам это не имеет ни малейшего отношения. Дыши ртом или закрой лицо шарфом. Запах тут, действительно, не очень.
Коррехидор благодарно сжал руку девушки и поднял свой кашемировый шарф по самые глаза. Дыхание ртом довершило дело, дурнота отступила.
— Ритуал серьёзный, — продолжала комментировать увиденное Рика, — и готовились к нему по крайней мере два месяца, пока крали всех этих хрюшек, — она подвела Вилохэда к алтарю, аккуратно переступая через сплетение кровавых линий, — ого! — воскликнула она, наклоняясь поверхностью застывшей крови, — взгляни.
Вилохэд заставил себя отвести взор от деревьев и посмотрел вниз. На гладкой, словно выточенной из красного камня поверхности замёрзшего пятиугольника красовалась явственная вмятина, имеющая форму птицы. Это, вне всяких сомнений, была ласточка. Стилизованная ласточка, размером около фута.
— Знакомо, не правда ли? – прищурилась некромантка, — мне кажется, или нас просто водили за нос?
— Янга прибью, — пообещал коррехидор, — значит, мы всё-таки не напрасно их подозревали, а попались на удочку логичных объяснений, как школьники.
— Но Кори Лейс, — задумчиво проговорила Рика, — поиски места погребения, архив, и всё остальное?
— Сообщник, — уверенно заявил Вил, — он просто отвлекал наше внимание, пока парочка делийцев готовила свой ритуал. Поэтому и в архиве ничего не нашли. Он просто водил нас за нос.
— А пропавшая реликвия Шимон?
— Ты можешь дать гарантию, что не они сами её украли? – вопросом на вопрос ответил коррехидор, — рассказывали нам складную сказочку о пропавшей нефритовой ласточке, а она лежала у Нодивары в чемодане. Ловко, ничего не скажешь.
— Нет, — покачала головой чародейка, — ритуал не обманешь. По крайней мере, когда мы с Мозгоправом делали колыбельку для кошки, реликвия была в Оккских горах, с ручательством.
— Сами её тут где-то припрятали.
— Зачем было тогда привлекать наше внимание к нефритовой ласточке? Да и вообще, с какой стати двум делийцам тащиться в Оккунари, красть тут свиней и проводить ритуал? – недоумённо задавала вопросы самой себе Рика, — в чужой стране всегда сложнее скрыться, затеряться. Делящая небо – огромна, а мы – на островах, что является дополнительной сложностью для преступника. Что-то не складывается. И куда делась вся энергия ритуала? Я ничего не чувствую. Даже не представляю, как можно применить так много энергии. Её словно перенаправили, но куда и зачем?
— Вернёмся домой и припрём Янга с стенке, — пообещал коррехидор, — самое время моему отцу вспомнить о праве древесно-рождённого вершить правосудие на землях клана. Мне даже ордер на арест не понадобится.
— Давай всё-таки сначала поговорим, — нерешительно попросила Рика, — студент у меня никак не встраивается в систему. Не понять его роль.
— Вот всё и узнаем, — коррехидор потянул её прочь от алтаря, — и про студента, и про реликвию, а со свиньями и так понятно, их собирали для жертвоприношения.
Сато уже весь извёлся. Он подходил почти к самой границе знака, вытягивал шею, палочкой трогал застывшую кровь.
— Ну что? Что вы нашли внутри? – бросился он к чародейке.
— Ничего, — ответила та, — здесь провели опасный ритуал некромантического свойства. Поэтому будет лучше, если вы пока не станете рассказывать о своей находке никому.
— Место может представлять опасность, — с важным видом добавил Вилохэд, — поэтому Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя рассчитывает на ваше благоразумие. Вы не станете ходить по Стойловой поляне и никому не расскажете об увиденном.
 
Сато понимающе кивнул:
— Слушаюсь, командир. Я прошёл три войны и понимаю, что значит приказ.
Янга в резиденции Дубового клана не оказалось. По пути Вил предложил не докладывать пока сэру Гевину о находке свиней.
— Отец непременно влезет в расследование, начнёт командовать и путаться под ногами. Пускай подождёт окончательного результата.
Чародейка согласилась. Последнее, в чём она нуждалась сегодня, так это в чутком руководстве главы Дубового клана.
Коррехидор вооружился. Видя удивлённые глаза Рики, когда он вытащил из инкрустированной коробки здоровенный флотский револьвер, пояснил:
— Подарок брата-адмирала. Пригодится, наконец, — он залихватски крутанул барабан, — пуля быстрее заклятия. Ну, по крайней мере, так я хотя бы буду чувствовать себя менее бесполезным.
Томасу, который был свидетелем уничтожения тяготона на улице Золотого ясеня, не потребовалось напоминать о конфиденциальности всего происходящего. Парень понимающе наклонил голову и тронул поводья. Коррехидор предложил навестить артиста.
— Даже если нашего набожного знакомца там не окажется, — заявил он, — полагаю, у Мозгоправа должны найтись объяснения связи свиного жертвоприношения с нефритовой реликвией богини Шимон.
Янг обнаружился в комнате артиста, куда Вил и Рика зашли с чёрного хода. Паренёк в замызганном фартуке и с папиросой в зубах попытался было преградить им путь, процедив что-то о служебном проходе, но амулет коррехидора с золотыми кленовыми листьями произвёл нужное впечатление. Особенно после приказа Вила держать рот на замке.
— А мы как раз вас вспоминали, — проговорил Янг с располагающей улыбкой, — с самого утра уехали из дому. Что-то произошло?
— Я бы назвал лицемерием подобный вопрос, — произнёс Вилохэд холодным аристократическим тоном, — кому, как ни вам знать о жертвоприношениях вашей богине?
— Жертвоприношениях? – очень натурально удивились оба делийца.
— Именно, — продолжал коррехидор, — и теперь именем Кленовой короны и Дубового клана, на землях которого совершено сие вопиющее преступление, я требую ответить с какой целью был проведён некромантский ритуал на Стойловой поляне?
— Постойте, сэр Вилохэд, — проговорил артист, и сделал шаг в сторону коррехидора, — я впервые слышу о вашей поляне и понятия не имею, что там происходило. Ни о каких ритуалах с жертвоприношениями нам ничего не известно, тем более уж мы с Тополем не принимали в них участия. Меня беспокоит упоминание нашей реликвии в данном контексте. Не присядете ли, господин граф, и не расскажете ли всё толком, — Нодивара прикоснулся к плечу Вила.
Рика не ожидала, что расслабленный в обычное время четвёртый сын Дубового клана способен проявлять подобную ловкость. Неуловимым движением он вывернул коснувшуюся его руку так, что она оказалась за спиной артиста, а в его подбородок уже упиралось дуло флотского револьвера.
— Ещё раз попытаешься залезть мне в голову, — сказал коррехидор негромко и абсолютно спокойно, — и твои мозги станут узором на потолке. Старая добрая пуля опередит любое заклятие. Поэтому советую оставить свои дешёвые фокусы для представлений. У меня амулет, который реагирует на попытку применить магию в мой адрес. Не защищает, конечно, но показывает попытки.
— Я всё понял, милорд, — поднял свободную руку Мозгоправ, — прошу меня простить. Не удержался, очень уж хотелось узнать поскорее, что там у вас произошло. Отпустите руку, если вывихните мне её, я не смогу колдовать. А моя помощь, насколько я понимаю по серьёзности вашего настроя, окажется совсем не лишней.
— Вил, — проговорила Рика, — мне кажется, он говорит правду. Зачем ему нужно было лезть тебе в голову, если б он был на поляне в горах. И потом, почему они оба здесь? Глупо же провести ритуал, высвободить трудно даже представить какое количество энергии, и вместо того, чтобы продолжать, сидеть в номере и пить пиво с сушёной рыбой.