Волшебная зима в Оккунари (СИ)

Рика прислонилась к фонарному столбу. Всё было кончено, она уничтожила тяготона.
По улице бегом бежал Вилохэд и Томас – кучер.
— Милорд, милорд, что происходит? – кучер удивлённо воззрился на продолжающие дымиться остатки тяготона и оплавленные ворота.
— Моя невеста только что убила чудовище, — с гордостью ответил коррехидор, поддерживая пошатнувшуюся Рику, — ты – молодец, — проговорил он, нежно, — ты даже не представляешь, какая ты молодец! Так убила это чудо-юдо! – и добавил, глядя на оплавленные ворота, — напомни мне, чтобы я не злил тебя.
Рика засмеялась. У неё болела голова, скрутило живот, ныли руки и ноги, но она была по-настоящему счастлива.
  
Глава 5 ДВИМЕРИТ И СТУДЕНТ
 
На место сражения с тяготоном приехал не только управляющий Ориба со своими людьми, но и отец Вила. Герцог с немалым удивлением осмотрел ворота, поцокал языком над кучкой пепла – всё, что осталось от убитого монстра, и подошёл к чародейке. Рика сидела на снегу, усталая и страшно гордая. Ведь это было первое настоящее сражение в её жизни.
— Я в восхищении, — чуть наклонил голову герцог Окку, — у меня просто нет слов. Какая мощь! – он снова повернулся к оплавленной створке ворот, — вот, что значит – настоящая чародейка. Как жаль, что у Дубового клана под действием проклятия перестали рождаться такие дочери! Вы, госпожа Таками, проявили стойкость, мужество, самоотверженность и находчивость, эти качества и делают из человека настоящего воина. Но которых, увы, столь не достаёт моему Вилли. Дубовый клан у вас в долгу, Эрика, — он ещё раз поклонился, — но вы выглядите утомлённой. С вами всё в порядке? Вам не нужна помощь?
— Я просто била своей жизненной силой, — девушка потёрла ноющий висок, — у меня болит голова, крутит живот, тошнит, и я чертовски хочу есть.
— Всё, что пожелаете, — герцог бросил взгляд на Орибу, тот руководил погрузкой свиньи, — только скажите.
— Я очень хочу, — смущённо проговорила Рика, — большой бифштекс с кровью, белого хрустящего хлеба и красного вина. Целую бутылку.
Вил помог ей подняться.
— С чем вы столкнулись, — герцог тронул сапогом пепел с обгоревшими камешками.
— Тяготон, — ответила чародейка, — которого кто-то пытался выдать за водяную лошадь при помощи хорошо созданной иллюзии.
— Какая там лошадь, — махнул рукой коррехидор, — ни один нормальный человек не принял бы за водяную лошадь жаобообразного бегемота с крокодильей пастью, пускай даже в чешуе и с хвостом рыбы. Мне кажется, мы с Рикой просто попали в ловушку. Преступники хотели убить нас, и преуспели бы, не окажись со мной чародейки.
— Возражаю сразу по обоим пунктам, — красного вина с собой у герцога не оказалось, но глоток коньяка из плоской фляжки придал девушки довольно сил, чтобы она вступила в спор, — таким было представление о водяных лошадях в прошлом. Наш противник решил действовать наверняка и обратился к истокам. И потом, если бы это было просто покушение, зачем усыплять и притаскивать сюда свинью? Кстати, эта свинья Вилсонов?
— Нет, — ответил подошедший управляющий, — у Вилсонов украли хряка, а здесь – свинья. Если судить по клейму, нашлась свинья Лейсов, пропавшая ещё в прошлом месяце одной из первых.
Коррехидор вынужден был согласиться, свинья в покушении была лишней, как и маскировка тяготона под водяную лошадь.
— Сначала я хотел бы услышать, что это за тяго-что-то-там такое? – герцог отослал управляющего и раскурил трубку.
— Тяготон – создание из подручных материалов, которое придумали делать маги Делящей небо, — объяснила Рика, — сначала их использовали как вьючных животных, или на водокачках, но потом интерес к этому направлению магии как-то поугас. О тяготонах упоминали в Академии, когда мы изучали возможности создания существ. В наше время считается постыдным создавать големов, а о тяготонах вообще мало что известно.
— Как я понимаю, причиной поздней прогулки на заброшенную окраину города стало письмо, которое ты мне только что показал? – нахмурил брови сэр Гевин.
 
— Да, подтвердил Вилохэд, — Эйкс передал нам это письмо, как только мы вошли.
— И в твоей тупой голове не возникло даже тени сомнения, — продолжал герцог тихим голосом, от которого по рукам Рики пробежали мурашки, — ты поехал один, без охраны, потащил с собой госпожу Таками, подвергнув опасности не только жизнь сына Дубового клана, но и талантливой чародейки, которая в данный момент также находится под нашей защитой и опекой?
— Пап, я посчитал, что просто кто-то хочет поделиться сведениями, — скривился Вил, — в Кленфилде обычно ездит Меллоун. И никто не пытался убить на этих встречах сержанта. Я не подумал.
— Будь любезен, впредь используй голову не только для ношения модной причёски, — бросил герцог, — если ещё раз выкинешь подобный фортель, обещаю, тебе не поздоровится.
— Снова Делящая небо, — Рика решила избавить начальника от родительского гнева, — мы хотели предупредить вас, милорд, что господин Янг – совсем не тот человек, за которого себя выдаёт.
Пока возвращались в резиденцию Дубового клана, Рика и Вил наперебой рассказывали сэру Гевину обо всём, что им удалось разузнать за этот день.
Герцог потёр тяжёлый подбородок и попросил не делать скоропалительных выводов о виновности торговца.
— Человечек этот не простой, — добавил он, когда сани въезжали в ворота с дубовыми листьями, — наш венценосный кузен лично просил оказывать господину Янгу всяческое содействие. Пока не будете точно уверены в его причастности к кражам и нападению, к гостю даже не суйтесь.
Чародейка получила роскошный ужин. Стесняясь собственного аппетита, она попыталась объяснить Вилохэду, составляющему ей компанию за столом, в чём причина этого явления.
— Слишком много сил потрачено, — говорила она, заглатывая куски сочащейся красноватым соком говядины, — ты дрался когда-нибудь?
— Пробовал в старшей школе, но мне не понравилось, — коррехидор подлил вина в бокал девушки, — разбил костяшки пальцев, получил в рожу, устал, а результата – ноль. Даже самоуважение не поднялось. С тех самых пор я уничтожаю своих недругов без помощи кулаков, только лишь одним чистым разумом, — он для наглядности постучал по виску.
— Ясно, — Рика потянулась за вторым куском обжаренного в яйце хлеба, — а я дралась, можно сказать, своей кровью и жизнью. Это трудно объяснить, но только так магия обретает полную силу. Теперь ем, как не в себя, ты уж прости.
— Извиняешься после того, как спасла нам обоим жизнь? – удивился Вил, — к тому же ты очень мила, когда поглощаешь все эти вкусности. Терпеть не могу этих светских кривляк, что наедаются дома перед выездом в гости, а после за столом делают вид, словно питаются солнечным светом и росой на траве. Дуры! Будто-бы мы не в курсе, что эти «эфирные создания» едят, пьют и совершают прочие отправления организма. Словно подобное знание уменьшает притягательность особы противоположного пола в глазах нормального мужчины.
Он смолк. Потом заговорил снова, уже более серьёзно:
— Мне не давал покоя один вопрос, что крутился где-то на периферии моего сознания, целиком поглощённого событиями сегодняшнего вечера.
— Какой? –Рика даже жевать перестала.
— Помнишь, на конверте и в самом письме автор называет меня по должности?
Чародейка кивнула и заметила:
— Ты – верховный коррехидор Кленфилда, разве удивительно то, что к тебе обращаются по должности? По-моему, это не выходит за рамки приличий и вежливости.
— Да, но откуда этот человек мог знать, что я приехал в Оккунари? Мы прибыли только вчера, да и о моём назначении вряд ли известно поголовно всем жителям города. В лицо меня тоже знают не многие. Последние пять лет я провёл в столице, а тут вот, пожалуйста, и знание, что я – коррехидор, и то, что я в Оккунари, и то, что меня интересуют кражи свиней.
Рика доела мясо. Было страшно вкусно, но больше в неё ничего бы не влезало. Поэтому она со вздохом отодвинула тарелку с тортом и ответила: