Волшебная зима в Оккунари (СИ)

— И всё-таки опять иллюзии, — задумчиво проговорил коррехидор, — не слишком ли много совпадений?
Но высказать мысль до конца ему не позволил Робин Ориба, бесцеремонно плюхнувшийся на свободный стул.
— Ну как? – небрежно спросил он, буквально лучась от самодовольства, — вы, Эрика, в обморок не грохнулись?
— Еле сдержалась, — ядовито ответила чародейка.
— Молодец, — довольно констатировал Робин, — на прошлой неделе двоих посетителей вырвало.
— Вот это, я понимаю, успех, — зрители блюют, а артисты в полной ажитации!
— Ты ничего не понимаешь!
— Да куда уж мне! – махнул рукой Вил, — это вам не Королевская опера.
— Именно, — нимало не растерялся Трепач, — кому сегодня интересны нудные песнопения и классическая музыка? Новые времена требуют новых форм.
— Особенно если эти формы сочетают в себе низкопробные цирковые фокусы и посредственный репертуар, возможно, собственного сочинения, — и, заметив оскорблённый взгляд друга, Вил продолжил развивать мысль, — уж не ты ли сочинил эти дурные стихи о вечной дружбе?
— А если и я? – Робин ухватил ломоть ветчины и отправил в рот, — стихи на уровне. Конечно, это тебе не «Скалы, рассекающие волны» из Классической поэзии. Но в наши дни и потребности у зрителей иные, не правда ли, Эрика? Вам-то, уверен, наше представление понравилось?
— Да, очень, — вспомнив обычную реакцию подруги, горячо проговорила чародейка, удостоив Робина восхищённого взгляда, — настолько понравилась, что я страсть как хочу познакомиться с господином Нодиварой. Представляю, какие глаза будут у моих подруг в университете, когда я расскажу им об этом!
— Увы, дорогая моя, Эрика, — картинно развёл руками Робин, — не всё в этом мире решается хорошеньким личиком и папенькиным влиянием. Ноди, а я, как коллега по выступлениям, имею право его так называть. Так вот Ноди в принципе не общается ни с кем из зрителей. Говорит, мол, имидж вампира страдает. А вообще-то, он – парень, что надо. Не задаётся, платит щедро и выпить не дурак.
— Если этот заезжий гусь ни с кем не общается, как ты-то к нему умудрился в доверие втереться? – в своей небрежной манере спросил Вилохэд. Рика уже знала, это означает, что коррехидор намеревается узнать что-то важное, маскируя интерес светской болтовнёй.
— Хотел бы я сказать, что Ноди с первого взгляда разглядел во мне артистический талант, но, — Робин взъерошил короткие волосы, — природная скромность и воспитанная честность требуют признаться, что всему виной сломанная нога помощника. Он поскользнулся при выходе из гостиницы в Кленфилде, неудачно упал и поломал глень в двух местах. Маги сложили кость и даже сумели заживить немного, но у парня открылась аллергия на врачебную магию: его рожу разнесло, а по всему телу пошла чесучая сыпь. Ногу загипсовали, а сам помощник остался в гостинице дожидаться приезда Нодивары с гастролей. Вот в Оккунаре ему весьма удачно подвернулся я, — последовал шутливый поклон.
— Какая жалость, — капризным тоном протянула Рика, — неужели ваш гений не может сделать малюсенькое исключение для такой милой девушки, как я? Он ведь не принадлежит к породе женоненавистников? – она постаралась нахмуриться, сохраняя невинную улыбку.
— Попробую что-то сделать, — расплылся в ответ друг Вила, — но, — он предостерегающе поднял руку, — ничего не обещаю, и прошу сохранять строжайшую конфиденциальность.
— Роберт! Роб! – где тебя черти носят? – послышался голос хозяина ресторации, — у входа буянит посетитель. Разберись, — Дарго уже был возле их столика, — твоё выступление закончилось. Хватит пинать балду, иди работай.
— Иду, иду, хозяин, — Роб съел ещё ломтик ветчины, браво отсалютовал начальнику и двинулся к выходу.
— А ты молодец, — похвалил Вилохэд чародейку, — так недавно начала кокетничать и уже так уверенно кокетничаешь. Робин просто растаял на месте. А с артистом я встречусь и без него, если понадобится. Никто не смеет оказывать коррехидору и четвёртому сыну Дубового клана, да ещё и на его земле!
— Вил, послушай, — примирительно проговорила Рика, — если Нодивара является своего рода наводчиком или обеспечивает какие-то иллюзии при кражах, твоя настойчивость однозначно покажет ему, что власти вышли на его след. При этом у нас нет никаких доказательств. Мы только спугнём его, так и не узнав, каким образом и для чего совершались кражи.
 
— И что ты предлагаешь?
— Следить, думать, расспрашивать. Узнать, как крадут свиней и куда они деваются. Тогда узнаем, и кто виноват, — уверенно проговорила чародейка, — всё, как в Кленфилде. Не дай своей древесно-рождённой спеси помешать делу.
Они собрались уходить, когда Рика неловким движением уронила свою сумочку, ставшую объектом шуток о хранившемся там навозе. Нагнувшись за ней, девушка обнаружила у себя за спиной нечто небезынтересное. В небольшой нише, коих имелось несколько вдоль глухой стены, отделяющей общий зал от кухни, она заметила знакомые белоснежные волосы артиста. Он беседовал с кем-то при совершенно выключенном светильнике. Немножко магии, добавляющей способности к темновидению, и Рика прекрасно рассмотрела собеседника господина Нодивары Шино, им оказался никто иной, как Мару Янг, торговец из Делящей небо. И Рике показалось, что беседовали они как люди, хорошо знакомые друг с другом. Она мгновенно отключила темновидение. Артист мог оказаться магом и почувствовать её усиленный взгляд. Это, собственно, и произошло, уже отворачиваясь, чародейка заметила, как повернулся беловолосый и внимательно поглядев в зал, но, к счастью, взгляд его был направлен в другую от них сторону.
Об этом она рассказала Вилохэду уже в карете, побоялась, что коррехидор не удержится и примется разглядывать странную парочку.
— В этом несколько странностей, — закончила она, — почему господин Янг не поехал с нами вместе, даже интереса не проявил, когда мы обсуждали это за столом?
— Тебе не приходило в голову, что этот делиец просто не захотел мешать влюблённым, каковыми мы являемся в его глазах? – вопросом на вопрос ответил Вил, — или надумал ехать в «Дюжину дубов» позднее. Куда подозрительнее его знакомство с артистом, который принципиально ни с кем не общается.
— Это вторая странность, — согласилась чародейка, — они выключили светильник, потому что не хотели привлекать внимание.
— Но как парень с белыми патлами до пояса может незаметно пройти в кабинку в общем зале?
— Мы имеем дело либо с магом иллюзий, либо с человеком, оснастившимся заготовленными заклинаниями на все случаи жизни. Это дорого, значит, господин Нодивара прибыл в Оккунари не просто так, — девушка замолчала, — а что, если они с Янгом и есть та шайка, что ворует свиней?
— Янг приехал совершенно официально закупать в Оккунари продукты и мясо, — ответил Вил, в душе усмехаясь избыточной подозрительности некромантки, — зачем ему марать руки кражами? Тем более, что право высокого, среднего и низкого суда никто не отменял. Мой отец – полноправный сюзерен на земле Дубового клана, а это означает, что он может судить, пытать и казнить любого, нарушившего закон.
— Ну, начнём с того, что выходец из другой страны может быть не в курсе тонкостей прав древесно-рождённых герцогов, — не желала уступать Рика, — да, он хочет приобрести свинину и знаменитые окские колбасы, но его истинная цель иная, — она победно поглядела на собеседника, — вы же не продаёте свиней живьём?
Коррехидор подтвердил, что вывоз живых свиней за территорию герцогства – преступление.
— В прошлом веке за такое рубили руки, а сейчас – крупный штраф плюс тюремное заключение на год или полтора.
— Так вот: пока один член шайки якобы заключает выгодные сделки, другой ворует живых свиней, чтобы можно было выращивать их в Делящей небо, — победно заключила чародейка.
— Возможно, — согласился Вилохэд, — но пока это голая и беззащитная гипотеза, даже не версия. Мы ищем доказательства, и делаем вид, что господин Мару Янг и его дела в Оккунари нас совершенно не интересуют. Договорились? При нём проявляем особую осторожность.