Волшебная зима в Оккунари (СИ)

Вил вопросительно взглянул на чародейку, та незаметно кивнула и похлопала рукой по сумочке.
Коррехидор пообещал держать потерпевшего в курсе расследования, и они отбыли.
— Ну как? – нетерпеливо спросил Вилохэд, как только они выехали за ворота, — нашла что-то?
— Нашла, — ответила чародейка, — только это нам вряд ли поможет. Магия иллюзий. Так, безделка, в чести у фокусников, мошенников и организаторов разных увеселений.
— Позволишь взглянуть?
— Давно похабных картинок не видел? – огрызнулась чародейка. Ей любоваться вторично на непотребства джокера совсем не хотелось, особенно в присутствии Вила.
— У тебя и времени как следует поработать с зеркалом не было. Я знаю, бросила косой взгляд и в сумку. Помню, как у графини Сакэда было. Чуть ли не клещами из тебя информацию пришлось вытягивать. Давай, доставай своё чудо-зеркальце, я знаю, изображение около получаса держится.
Девушка скривилась:
— Любуйся сам, а меня избавь от созерцания извращённых фантазий давно умершего чародея, — она протянула зеркало стеклом вниз.
Вил хмыкнул, кашлянул и возвратил волшебный предмет таким же макаром, как и получил.
— Однако ж, кое-что интересное я там увидел, — сказал он.
— Ещё бы, — усмехнулась чародейка, — только о таком интересном приличные люди не упоминают.
— Не думал, что мой коронер – настолько испорченная девчонка, что в тесте на магию увидела лишь соитие, — поддел в ответ собеседницу Вил и продолжил уже серьёзным тоном, — многоножка. На зеркале была многоножка, и сын фермера видел многоножку. Что она олицетворяет у господина Пикелоу?
— Мерцающий переливчатый шут – это магия иллюзий, а свиньи, насекомые и прочие гады, не относятся ни к одному виду волшебства, — ответила Рика, — возможно, они символизируют изменчивость и неустойчивость иллюзий, а может быть, намекают, что под иллюзорной маской может скрываться неприглядное содержимое. У кого-то вызывают отвращение свиньи, некоторые до дрожи боятся насекомых, а иные падают в обморок при виде змей.
— Понятно. А как можно использовать магию иллюзий в воровском деле?
— Иллюзия не меняет человека или вещь, — разъяснила чародейка, — когда на меня надели личину графини Сакэда, телом я стала ею. Иллюзия лишь позволила бы увидеть во мне другого человека на расстоянии. Это, знаешь, как мошенники дают ассигнацию более низкого номинала, с иллюзией более дорогой. Через полчаса торговец обнаруживает подмену. Это, кстати, наказуемо. Как иллюзия может помочь украсть из загона свинью – не представляю. Да и вообще, может быть, Хару был на представлении, выходил на сцену (артисты любят добровольцев из публики), участвовал в каком-то фокусе. Магия иллюзий попала на него, и оставила след в свинарнике. Вот и всё. Если мальчишка находился под сильным впечатлением, его эмоции вплетутся в отпечаток, отсюда и многоножки. Зеркало Пикелоу — всего лишь инструмент. Оно покажет следы магии, но, когда и кто её применял, узнать по нему невозможно. Я тут взяла кое-что с фермы, так что поиск пропавшего хряка не займёт много времени.
— И что это? – вскинул бровь в немой иронии коррехидор, — только не говори, что тайком засунула в свою модную сумочку кусок мёрзлого свиного дерьма!
Чародейка смутилась, она действительно именно так и сделала. Упомянутая субстанция как нельзя лучше подходила для заклятия поиска. Навоз был напрямую связан с пропавшим животным, являясь его отделяемой субстанцией. Естественно, чародеи предпочитали работать с кровью, нежели с фекалиями, но результат будет одинаковый. Однако ж, подначка Вила была обидной.
— Да, — с вызовом ответила она, — взяла. Некромантам приходится иметь дело и не с таким. Если ты думаешь, что магия творится в белых перчатках, то заблуждаешься. Например, в косметической магии широко используются эмбрионы крыс. Пускай твоё воображение само дорисует, как их добывают симпатичные девушки из вивария Академии. Насчёт запаха из моей сумочки можешь не беспокоиться, я надёжно запечатала образец изолирующим заклятием.
— Уже второй раз за сегодняшний день я слышу о каком-то необыкновенном артисте, — Вил решил перевести разговор в более нейтральное русло, — сначала Роб заводил глаза и обещал нам сногсшибательное представление, теперь вот, оказывается и здесь было выступление. Интересно.
 
— В Оккунари часто приезжают артисты? – спросила Рика.
— Весьма. Мы на прямом пути с севера на юг, люди у нас живут довольно зажиточно, на представление денег не пожалеют. Так что заглядывают и циркачи, и бродячие театры бывают, и одиночки встречаются. Думаю, — Вилохэд поглядел на чародейку, — мы примем приглашение Трепача и посетим вечером «Дюжину дубов». Поглядим своими глазами на артиста, которого столь эмоционально обещал побить Вилсон.
Обед у герцога Окку отличался большой пышностью и торжественностью. Оробевшая при входе в обеденный зал чародейка шёпотом спросила, не в их ли честь всё это затеяно. Вилохэд пожал плечами и ответил, что у них всегда так, даже, если мама обедает одна.
Герцог поглядывал на сына, словно ему не терпелось услышать об успехах в расследовании. Гость из Делящей небо привычно восхищался, леди Мирай сохраняла каменное спокойствие, а Вил вполголоса рекомендовал, что из приготовленных яств следует непременно попробовать.
— Робин говорил что-то о гастролёре в «Дюжине дубов», — как бы невзначай проговорил Вил с видом пресыщенного столичного жителя, — вот подумываю посетить ресторацию вечером. Эрике будет любопытно побывать в нашем знаменитом заведении и попробовать особый желудёвый эль.
— Мне известно о необычных выступлениях в «Дубах», — заметила мама Вилохэда, — госпожа Ориба высоко отзывалась о певческих талантах исполнителя. Правда, она отметила также и весьма низкопробные фокусы, что дезавуировали впечатление от выступления в целом. Хотя молодёжи нравится, Роберт, кажется, даже в чём-то помогает приезжему.
Оставалось неясным, советует она сыну посмотреть выступление заезжего артиста или предлагает воздержаться от лицезрения недостойного внимания графа Окку музыканта.
— Но до этого зайдёте ко мне, — велел герцог.
После обеда чародейке и Вилохэду пришлось обстоятельно доложить старшему Окку об успехах у Вилсонов. Рика даже поразилась, насколько необходимость еженедельных докладов королю выработала у коррехидора привычку подавать в выгодном свете даже самые ничтожные успехи.
По его словам выходило, что на ферме у горячих источниках была проделана всесторонняя работа, включающая тщательный осмотр места происшествия с применением передовых магических технологий, позволивших установить виды магического вмешательства при совершении кражи. Далее произведённый опрос потерпевшего и иных свидетелей (под иными свидетелями проходил пацанёнок Хару, поделившихся ценной информацией о многоножке и водяных лошадях), что позволило выстроить вектор последующего расследования. В ресторации Вил собирался послушать свежие слухи по поводу краж животных и пообщаться с владельцем, дабы исключить левые поставки свинины.
Герцог благосклонно выслушал весь этот бред, похвалил Рику за находчивость с зеркалом и отпустил с миром, великодушно предложив не ограничивать себя в денежных тратах.
— Всё, что делается на благо Дубового клана, не терпит экономии, — назидательно проговорил он, — я беру на себя все расходы.
— Полагаю, расследование не займёт много времени, — проговорили Рика, — ей надоели хождения коррехидора вокруг да около. Одно дело втирать очки королю, выставляя своё безделие в выгодном свете, другое – приплетать к этому её. Кусок навоза поможет за полчаса найти пропажу.
— Отлично, — похвалил герцог, — буду рад услышать от вас что-то конкретное.
Чародейка рассказала о ритуале, который собирается провести и спросила, имеется ли в доме подробная карта местности. Карта имелась. Дедушка Вила на досуге составил развёрнутый атлас Оккунарской долины. Он увлекался географией и ботаникой, а его атлас включал в себя не только карты и планы местности, но и подробный перечень животных и растений.