Наследник огня и пепла. Том III (СИ)
Задержался на секунду, чтобы подхватить отсеченную голову. Краем глаза я видел, как дрыгала ногами её вторая половинка, да и отсеченная рука подозрительно перебирала пальцами, словно пытаясь уползти. Поэтому я решил оттащить голову подальше. А то еще пересоберётся тут, как в фильме ужасов. Знаем, видели!..
И тут с фитоняшки слетели местные фильтры. Глаза замутились, превратившись в желтые буркала. Пасть на отрубленной голове раскрылась, как покрытый зубами цветок. В моем мире у миноги очень пасть похожая. Да и тело стало телом хищника — тонкое, угловатое, все перевитое жилистыми мышцами, с когтями на на лапах. Фу-у-у, гадость какая. Я одновременно внешне содрогнулся от омерзения, рассматривая пасть своей жертвы, и испытал глубокое внутреннее облегчение. Правильно, что убил. Что она там говорила, под защитой какого она Императора? Уж точно не того, которому я согласен бы был подчиниться. Тот бы такую дрянь рядом не потерпел.
— Срал я в нос твоему Императору, — буркнул я задумчиво. И тут же спохватился и побежал следом за Сператом. Где там его хтонь носит?
Глава 21
Магия для чайников
Есть одна тупая шутка. Почему долгобороды всегда бьются насмерть? Ответ: «Потому что они не умеют бегать!» Все смеются. Ведь нет ничего лучше, чем высмеять сильную сторону врага. На самом деле долгобороды умеют бегать, хоть с людьми им и не сравниться. Но не бегают в бою они просто потому, что их хирд всегда почти поголовно в броне. Как минимум в шлемах и кольчугах. А в кольчуге бегать тяжело. Очень тяжело. Сейчас я испытал это на себе.
Я старался как мог. Впереди, на вытянутой левой руке — отрубленная башка, которая разгоняла передо мной полупрозрачную хмарь, невидимую для всех, кроме меня и физически неощутимую для вампиров. Забавно, но мой меч не погас, и даже сильнее светился от близости к отрубленной башке. Поэтому я держал светящийся клинок над головой, подсвечивая им себе дорогу, как будто у меня в руках лампа. Вокруг была изрытая земля, из которой выдернуло даже траву, под ногами попадались куски одежды и части доспехов оторвавшиеся от тех, кому не повезло попасться хтони. И я двигался прямо в самую гущу.
Мне очень хотелось заорать. Но надо было беречь дыхание. Да и что это изменит?..
Оказывается, время и в самом деле относительно. Когда ты охвачен диким, жгучим, как раскаленное масло, ужасом — оно течет очень медленно. Мне казалось, что я, спасаясь, скакал на Коривиэле с полчаса. Точно не меньше пятнадцати минут. Но нет, этого быть не могло. Потому что пешком я вернулся к тому месту, откуда всё началось, уже минут через пять.
В том месте, где стояла бронзовая приспособа, сейчас крутилось нечто, вроде ядовито-фиолетового смерча. По крайней мере, я так это видел — магическое свечение сгустилось и закрутилось в воронку, втягивая в себя траву, мышей, лошадей. Из вихря вылетали перекрученные куски железа и камни. Видимо, хтонь не всё могла переварить, кое-что выплёвывала.
А совсем рядом с этим смерчем я увидел Сперата, к поясу которого была привязана верёвка. А другой конец веревки был привязан к сундучку с золотом, который достался мне в наследство от Риалто. Откуда тут сундучок? Был в жадносумке Сперата. Рискну предположить, что Сперат порылся в жадносумке, достал верёвку, привязал себя к сундуку, и вытащил его, использовав, как якорь. На его счастье, сундук действительно застрял меж двух камней — судя по глубоким бороздам, не сразу. Я мысленно поаплодировал Сперату — провернуть такое, пока тебя волочёт по земле неведомая хтонь — нужна не только сообразительность, но и изрядное хладнокровие. Честно говоря, я от него такого не ожидал. Может, и напрасно — хотя Сперат и не умеет «делать умное лицо», как аристократ, в случае опасности он всегда действовал быстро и с умом.
Я побежал вперёд. Мой магический «энергетик» начал выветриваться, поэтому мне тоже надо было торопиться. Сперат радостно закричал и протянул ко мне руку, забавно болтаясь на своей привязи. Его верёвка вся разлохматилась, и вот-вот готова была порваться. Местные экологически чистые материалы — это вам не нейлоновые шнуры. Да и сундучок ходил ходуном, и мог в любой момент выскочить из валунов, где застрял. Но я, проигнорировав протянутую руку Сперата, подбежал поближе к смерчу, с размаха воткнул меч в землю перед собой, вытянул камень демона, висящий на шнурке, и сотворил лечение «на площадь». Щедро влив манну. И накрыл все вокруг, в том числе и место с воронкой.
Смерч просто порвало!.. Я, честно говоря, не ожидал особых спецэффектов, поэтому оказался совершенно не готов к яркой вспышке и оглушительному вою. Вой, или даже визг, был каким-то неживым, как ножом по стеклу. А вспышка напоминала лазерный луч, ударивший строго вверх. Я лихорадочно заморгал, пытаясь избавиться от бликов в глазах. К счастью, лечение действовало, и они прошли почти сразу. Оглядевшись, я увидел поднимающегося с земли Сперата, почти не покорёженный бронзовый агрегат в центре спиралевидного узора на земле, и никаких признаков магии. Отбросив мертвую голову, с трудом добрёл до запорошенного пылью металлического сундука, и плюхнулся на него. Просто потому, что очень захотелось присесть, а больше было некуда. Сперат встал, и потирая ушибленную при падении ягодицу, приблизился ко мне.
— Вы, мой сеньор… — начал было Сперат.
— Да знаю!.. — резковато ответил я. Подвинулся, и похлопал по сундуку рядом. — Сядь. Помолчи.
Сперат уселся, тяжело вздохнул и посмотрел на меня неодобрительно. И это вместо благодарности за спасение⁈ Ладно, я и сам чувствовал себя виноватым. Это же сословное общество. Тут у всех свои роли. Задача Сперата, как оруженосца — помереть вместо меня, работа у него такая. А вот моя выходка, когда я спрыгнул с коня, чтобы прийти ему на помощь — нелепая дурь. Нет, конечно, спасти оруженосца — это правильно, за это рыцарь тоже респект получает. Вот только если бы я из-за него сдох, это было бы очень тупо. А Сперату было бы очень стыдно.
— Это было очень благородно, монсеньор, — наконец, сказал Сперат. — Но больше так не делайте.
— Давай я сам буду решать, что мне делать? — огрызнулся я. Адреналин начал отпускать, и вдруг, неожиданно для себя, я добавил. — А как ты там болтался на веревке? Как воздушный шарик!
И расхохотался. Сперат пару секунд недоумённо смотрел на меня, а потом тоже заржал, даже забыв спросить, что такое «воздушный шарик». Сквозь смех он начал рассказывать, как его волокло по камням, как он цеплялся за землю кинжалом и ногтями, и как кинжал сломался. И он полез в жадносумку, потому как помнил, что там должно быть ещё оружие. Но вытащил сундучок с золотом. И его потянуло к земле.
Не думаю, что его рассказ мог стать хорошим номером для стендапа. Это был скорее триллер с элементами отчаяния и безысходности. Но сейчас каждая подробность его пятиминутной борьбы за жизнь вызывала у меня новый приступ хохота. Впрочем, у Сперата тоже.
— И тут, смотрю… — проговорил он сквозь смех и слезы. Вдохнул побольше воздуха и выпалил: — Верёвка тоже лопается!.. Аха-ха-ха! А меня мотает!.. Аха-ха-ха! Как рыцарский баннер на скаку! А тут вы!.. Аха-хаа! Я к вам руку!.. А вы — мимо! Хоть бы… Ааа-ха-ха!
К этому моменту я уже буквально валялся от хохота на земле, весь в соплях и слезах, едва успевая вдохнуть воздух, для нового взрыва смеха. Я даже начал подумывать начать грызть угол железного сундука. Но, как всегда бывает, в этот момент пришла женщина, и испортила весь кайф простого мужского веселья. Некоторые законы мироздания неизменны в любых мирах…
— Где волшебники⁈ — раздался крик Гвены. Она была ещё далеко, но быстро к нам приближалась. Бежала, как прыгун в длину. Как они бегут перед самим прыжком, делая длинные такие шаги. Наверно, это из-за повышенной силы. Интересно, мой бег со стороны так же смотрится?.. — Держите сундук, придурки!
Словно услышав её, крышка сундука резко приподнялась. Однако на ней сидел немаленький Сперат в кольчуге, да и я быстро среагировал, взгромоздившись на неё обратно. Крышка захлопнулась. Твою мать, я уж и забыл, что в сундуке кто-то есть! Мы со Сператом растерянно переглянулись, и синхронно подобрали ноги. Учитывая, что эти двое устроили нам только что, с них станется через щёлку что-то типа циркулярной пилы колдануть!