Наследник огня и пепла. Том III (СИ)
— Это наведённый туман, — сказала Эля, и пояснила, для Сперата. — Кто-то навёл его. Колдовство.
Мы ещё довольно долго брели сквозь этот туман. Я тоже начал нервничать. У нас оставалось едва ли больше получаса до того, как стемнеет. Ночь в горах наступает резко, как будто свет выключают. Только у некоторых из наших сопровождающих были припасены факелы. Да и мы с собой их не взяли, не было нужды.
По моим ощущениям, мы уже минимум дважды должны были дойти до земляной стены.
— Мы проходили это место? — остановившись, спросил Марцил.
— Да. Кажется, даже дважды, — осмотревшись, ответил Лардо.
— Разведите мне костер, и я смогу разогнать морок! — заявила Эглантайн.
— Не думаю, девочка… Это дело рук Старой Шарни. А сильнее её в ведьмовстве — разве только сама Эглантайн.
— И всё же я попробую, — твёрдо сказала Эглантайн. — Или у нас есть другой способ пройти этот туман?
— В любом случае, уже поздно, — вмешалась в разговор Гвена. — Я слышу шаги и звяканье оружия и доспехов. Они к нам приближаются. И их много…
Едва горцы успели собраться вокруг нас, образуя неровный круг, а мы — спрыгнуть с коней, как из тумана вылетел лёгкий дротик, размером чуть длиннее стрелы, и воткнулся в землю невдалеке. Горцы разразились оскорблениями. Орали они грозно, но я уже слыхал, как орут люди, которые смертельно боятся, хотя и стараются не показать это. Примерно так же, как сейчас…
Туман обступил нас молочной стеной, становясь непроницаемым для взгляда уже шагах в тридцати. Оттуда, вскоре после первого дротика, вылетела ещё парочка, также упавшие в отдалении. Похоже, наши противники видели в тумане не больше нашего, и ориентировались лишь на звук.
— Заткнитесь!.. Захлопните ваши задницы на рожах! — надрывались сразу и Марцил, и Лардо. Вдвоем они довольно быстро добились тишины.
— Остановились, — прошептала Гвена, стоя рядом со мной. Эглантайн тем временем соорудила из какого-то тряпья и нескольких факелов костерок, и сейчас что-то шептала, стоя рядом с ним на коленях. Я знаю, что она шептала: «Я же говорила этому безголовому дятлу, что мне нужен мой казан!.. Сейчас сдохнет тут, как идиот, и что я скажу Матери⁈.. Тупица, кретин, баран!..» — и так далее. А со стороны всё выглядело, как будто колдует. Да-а, а я уже было начал надеяться на ведьму… Хорошо, хоть меч свой не забыла рядом положить.
Ладно, когда больше не на кого, остаётся только надеяться на себя. Я обнажил меч и, прежде чем захлопнуть забрало, спросил у Гвены:
— В какой они стороне?
Она молча указала направление. Вверх по склону, очень неудобно. Но сделать ничего не успел. Из тумана раздался хриплый крик множества глоток, с вплетённым в этот звук металлическим лязгом, и белесая хмарь подсветилась изнутри словно бы фейерверками.
Некоторые из «наших» горцев вдруг выхватили ножи, и начали с силой водить ими по камням, высекая искры. Видимо, железо клинков было не очень, потому что искры сыпались густо, иногда прямо как из бенгальских огней. И при этом они орали:
— Железо и кровь!!!..
Те, кому было жаль калечить свои ножи, просто орали за компанию. Видимо, это такой клич местных. Хороший клич, не то что мой…
— Молчать! — рявкнул Марцил.
— Ждать! — вторил ему Лардо.
Тоже верно, зачем же выдавать противнику свою позицию?.. Но было поздно — нас заметили. И через минуту из тумана показались первые тёмные фигуры. Вокруг засвистели дротики. А я вдруг понял, что улыбаюсь — давящее чувство опасности отпустило, сменяясь пузырящимся, как шампанское, восторгом.
— Пылая красотой!.. — заорал я, как дурак, и бросился в бой.
Глава 17
Схватка в тумане
Если будете стоять на дороге перед Коривиэлем — то это вы очень зря. Люди обычно и не стоят перед несущимся на них здоровенным жеребцом, а разбегаются в разные стороны. Вот только убежать от тренированного боевого коня — это надо ещё суметь. Так что, если вы оказались на пути животинки весом в полтонны, и при этом не за каменной стеной, или рвом, или хотя бы не в крепком строю — мои вам соболезнования.
Если смотреть из седла (куда я успел перед этим взобраться), это выглядит, как если бы я сбивал людей тяжёлым мотоциклом. Скорость, правда, невелика. Зато Коровка бил грудью, в центр тяжести жертвы, ещё и группируясь перед ударом. Прямо как какой-то конский Тайсон. Люди от таких ударов разлетались в стороны, как подушки от пинка, кувыркаясь в воздухе.
Мало того, на этой зверюге ещё и я сверху! Машу мечом и ору, как припадочный. То есть, мечом-то я машу умело и хладнокровно, без сомнений и жалости. Вот ору я и в самом деле, как бешеный, взрываясь криками яростного восторга каждый раз, когда после моего удачного удара в белесый туман летит веер кровавых брызг.
Умница Коровка сам вывез меня в сторону от основной схватки, избегая плотных кучек врагов, и стараясь сбить сам или подставить мне под удар тех, кто оказался в стороне от своих.
Вот вам и рецепт тотального доминирования рыцарей на протяжении без малого тысячи лет: меч, боевой конь, и в седле — опытный «оператор» всего этого, «на кураже». Для пехоты единственный способ не потерять голову от удара мечом, и выдержать удары судьбы о твёрдую землю после столкновения с грудью коня — быстро собраться в плотную кучу, и выставить во все стороны всякую заострённую дрянь подлиннее. Вот Лардо и его козокрады такое бы, пожалуй, смогли. А горцы, напавшие на нас, явно больше привыкли к схваткам в горах, и на дистанции.
Сознание фиксировало только отдельные события. Вот мой длинный меч, блеснув красным отражённым лучом вечернего светила, опускается вниз, с обманчивой лёгкостью отсекая по самое плечо левую руку у бородатого мужика в шлеме. Тот пытался закрыться от удара своим маленьким щитом, но Магна годами натаскивали на рубку с коня — мне было достаточно просто смотреть в ту точку, куда я хочу ударить. И даже непривычное мне тяжёлое лезвие легко нашло брешь в его обороне. Раздавшийся вслед за этим дикий крик — мой, от пьянящего чувства собственного превосходства. Мужик пытается ткнуть меня вслед дротиком, но я уже далеко. Бородач просто ещё не осознал потери руки, и что фактически он уже мёртв. Я сразу теряю к нему интерес — рядом мелькают дротики, Коровка резко бросается в сторону, а потом догоняет убегающего от нас врага, и стаптывает его. Второго я колю мечом, далеко свесившись с седла. Это ошибка — меч входит в спину всего на пол ладони, но этого достаточно, чтобы он чуть не застрял. Спасает только то, что этот меч куда шире привычного мне, и я успеваю сильным движением выдернуть его из раны, буквально разворотив спину бедолаге.
Воин в длинной кольчуге, с большим щитом и длинным копьём, привлекает моё внимание. Из под шлема с кольчужной бармицей, закрывающей лицо, на его грудь спускается шикарная седая борода. Вокруг него человек пять. Коровка огибает эту группу по широкой дуге. Седобородый что-то орёт и указывает на меня копьём. Некоторые из тех, кто рядом с ним, мечут свои дротики, и я вижу, как они с неприятной точностью летят прямо в меня. Даже с учетом того, что мой конь движется довольно быстро. Растерянно думаю, что делать, не больше секунды, но дёргаю повод в сторону уже запоздало. Почти рефлекторно, наудачу, парирую взмахом меча и, к своему немалому удивлению, отбиваю один дротик. Второй соскальзывает по шлему. Чувствую удар впереди, и успеваю только проводить взглядом вопящую фигуру, которая отлетает от Коровки в туман. Высматриваю следующего врага…
И замечаю, как из центра нашего строя во все стороны летят факелы, в полете разгораются, наливаются синим цветом — и разгоняют вокруг туман. Он истаивает вокруг синего огня как сладкая вата в теплой воде. Факелы бросает Эглантайн. Там, где они упали, появляются целые полянки чистого пространства. Это позволяет Коровке чаще находить врагов, не блуждая в тумане. Но и мы теперь чаще оказываемся на виду. Нас спасает скорость.
Следующая яркая картина — я остервенело рублю налево и направо разбегающиеся фигуры, пока Коровка тяжело скачет вверх по склону. В какой-то момент мы с ним оказываемся в стороне от схватки. Я слышу позади лязг оружия и жуткие крики раненых и умирающих.