Кодекс Агента. Том 3 (СИ)

Николай Александрович смотрит поверх моей головы на противоположную стену со странным выражением на лице. Там висит портрет его отца, Императора Александра Романова, погибшего двадцать лет назад во время покушения Темных. Из всех глав Великих Родов тогда уцелел только дед, и я очень жалею, что не теперь не смогу расспросить его об этом.
— Объявим о твоем вступлении в наследство сразу после окончания траура! — на устах Императора появляется циничная усмешка. — Игорь Всеволодович спас Наследников Великих Родов от атаки Темных, уничтоживших тысячи людей в святая святых — Кремле, и его светлая аура теперь горит на твоем челе. Нужно ковать железо пока горячо!
— Благодарю, Ваше Императорское Высочество! — ровным голосом произношу я, хотя внутри все кипит от возмущения столь неприкрытым цинизмом.
— Не спеши благодарить! — отмахивается Романов и бросает пергамент на стол. — Всего-лишь дань традиции! Есть несколько важных условий, которые ты должен принять безоговорочно!
Что ж, начинается самое интересное — не зря же меня пригласили на личную аудиенцию. Если бы условий или требований не было, уведомили бы письменно, передав документы курьером.
— Как ты, наверное, знаешь, последние четыреста лет Фиолетовые князья были десницами Русских Императоров, но я намерен нарушить эту традицию, — Император делает паузу, откидывается на спинку кресла и внимательно меня рассматривает, наклонив голову. — Для этой роли ты еще слишком юн и неопытен! Позже, когда войдешь в полную силу и наберешь опыт, мы обязательно это обсудим!
Я безучастно киваю. Выражаю понимание и согласие, скрывая облегчение, хотя больше всего хочется съязвить и ответить что-то типа: «Не очень-то и хотелось, но, если вы настаиваете…». Десницей станет Трубецкой-старший, Андрей сказал мне об этом еще вчера. Идеальный для самодержца вариант: Великий Князь Синих будет охранять императорскую семью с гораздо большим чаянием, чем кто бы то ни было, ведь на будущей Русской Императрице будет женат никто иной, как его родной сын.
— Это первое, но не последнее условие! — сообщает Император не терпящим возражения тоном. — Твоей помолвки с моей дочерью не будет! Благодари Разделенного, что видео, на котором вы безумствуете с Воронцовой, появилось во всеобщем доступе до официального объявления о ней! В противном случае ты бы отдал душу Тьме еще до вчерашнего покушения! И пойми меня правильно: мне наплевать на то, с кем спят отпрыски Великих Родов, если это остается в тайне от общественности. Возьмем, к примеру, Апраксиных: об оргиях в их высотке ходят легенды, но никто, подчеркиваю — никто не имеет доказательств. А на том, которое мы выкупили, был ты. Совпадение, не иначе? Меня даже рассказанные Натальей сказки про вашу великую любовь и ожидание ребенка не волнуют — в сказке ложь, да в ней намек!
Николай Александрович наклоняется над столом и пристально смотрит мне в лицо. Я отчетливо вижу каждый волосок в его окладистой густой бороде и чувствую запах кофе с корицей, который он пил утром. Не отвожу взгляд и терпеливо жду завершения мысли.
— Мужем Натальи ты не станешь, но отцом моих зеленоглазых внуков будешь! — выдает самодержец.
— Что⁈ — изумленно спрашиваю я, не понимая, к чему клонит Император. — Наследники, рожденные вне брака⁈ Зачем⁈
— Почему же вне брака? — теперь изумляется Император. — Замуж она выйдет за Андрея Трубецкого, а детей будет рожать от тебя!
— Но…
— И если хотя бы одна живая душа об этом узнает, в первую очередь Андрей, ты умрешь!
— Давайте сразу перейдем к обсуждению моей смерти — наставлять рога другу я не намерен!
Пораженный моей дерзостью, Император замолкает, слегка изменившись в лице. А затем неожиданно улыбается, покачивая головой, и оглаживает бороду.
— Молодец, одобряю! Но этого и не требуется! — успокоившись, вкрадчиво произносит он. — Пару недель поработаешь донором спермы, а затем продолжай развлекаться, и желательно не под камерами!
— А если я откажусь⁈
— Врачи устроят принудительное изъятие семенной жидкости, — губы Романова кривятся от отвращения. — Устроят совместно с людьми Бестужева. Возбуждение и боль в одном флаконе тебе вряд ли понравятся, поэтому настоятельно рекомендую принять к рассмотрению первый вариант! И всю жизнь будешь молчать об этом! Позора я больше не потерплю! Если оступишься еще раз, случайно или намеренно проговоришься, сперму из тебя извлекут уже из мертвого!
 
— А с Натальей это обсудили? — уточняю я, хотя ответ очевиден.
— Думаю, она согласится с этой… — Император на мгновение замолкает, подбирая правильное слово. — С этой необходимостью.
— Договорились! — заключаю я и наигранно улыбаюсь. — Буду работать руками до изнеможения — зеленоглазых наследников короны сможете клепать вагонами! И не только наследников — я даю согласие на расширенное донорство! А если спермы не хватит — еще подгоню, запасы воистину бездонные!
Моя дерзость выводит самодержца из себя, и я с удовольствием наблюдаю, как его глаза сужаются, брови сходятся на переносице, а лоб прорезает пульсирующая вертикальная жила. На мгновение Император теряет контроль, и я вижу черные ободки вокруг его изумрудных радужек, которые исчезают настолько же быстро, насколько появляются.
Удивления нет, есть лишь удовлетворение от сбывшихся ожиданий. Я подозревал, что он — такой же скрытый Темный, как и его сын. Яблочко от яблони недалеко падает. Я невозмутимо смотрю в лицо самому могущественному человеку в Империи и вдруг осознаю, что мне не страшно. Нисколечко. Я перерос страх смерти. Неожиданно для самого себя. Перед лицом смертельной угрозы даже к Силе не обращаюсь. Даже Покров не использую.
— Мои предки казнили и за меньшие дерзости, но в чем-то я тебя понимаю и потому прощаю! — произносит Император ровным голосом, взяв себя в руки. — Если бы ты вел себя более уважительно по отношению к нашему Роду, то и разговор был бы иным! А я, заметь, даже виру не истребовал!
От дешевого пафоса хочется скривиться, словно от оскомины. На кончике языка вертится множество язвительных шуток на тему моего донорства, родства будущих наследников двух Великих Родов и возможности стать отцом всех будущих поколений одаренных, но я благоразумно помалкиваю, ибо умереть здесь и сейчас не могу. Месть — это блюдо, которое подают холодным.
— Переходим к следующему пункту! — продолжает Император. — Ты женишься на Нарышкиной, и она будет рожать тебе детей каждый год! Мне нужны трое, а лучше пятеро мальчишек с фиолетовыми глазами и сильный Род! Такой же сильный, как сотню лет назад! Сильный и лояльный Российскому Престолу! Фиолетовые должны возродиться!
— А что скажет Глава Великого Рода Желтых, когда возьмет на руки младенца с фиолетовыми глазами? — спрашиваю я, тщательно дозирую градус дерзости.
— Заботу об этом предоставь мне! — уверенно заявляет Романов. — И сам не плошай — поднимай уровень владения Силой! Даст Разделенный, у тебя будет много детей, и всех придется защищать!
Впервые за время нашей напряженной беседы в зеленых глазах самодержца загораются озорные искорки. Он расслабляется и смотрит на меня как многоопытный отец на блудного сына, вернувшегося на правильный, проторенный еще предками путь. При всем при этом эмоционального фона Романова я не чувствую. Против высших одаренных мой Темный дар бессилен, хотя и инициирован.
— Организаторов теракта еще не нашли? — спрашиваю я, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.
— Никаких следов! — отвечает Император и горестно качает головой.
Качает слишком горестно, явно переигрывая. Он врет, я отчетливо вижу это, хотя мой Дар молчит. С большой вероятностью заказчик сидит прямо передо мной. Заказчик и управляющий проектом «Приют» в одном лице. Вот только зачем ему это? Не Приют, а покушение на наследников Великих Родов? Не удивлюсь, если выяснится, что атаку в Царском Селе организовал тоже он! Не удивлюсь, хотя это и не вписывается в логику.
— Бестужев копытом землю роет, но все бесполезно — от нападающих не осталось никаких следов в буквальном смысле — ничего, кроме пепла, — Романов разводит руками и устраивается в кресле поудобнее. — Да ты и сам все видел!