Кукла и ее хозяин (СИ)
Стоило сесть за столик, как к нам тут же подскочила красотка в платье из черной кружевной сетки, под которой отлично проглядывалось белье. Спереди болтался короткий белый фартучек, словно давая право первой заигрывать с гостями, не дожидаясь, пока те дозреют самостоятельно.
— Могу ли я вас обслужить? — проворковала она, а дальше последовала многозначительная пауза, которую можно было занять чем угодно, даже членом. — Или просто принести напитки?
— Напитки, — с видом завсегдатая изрек Ярик.
Приняв заказ, девица застучала каблуками в сторону бара.
— А чего такую куколку отослал? — Глеб проводил глазами обтянутые черной сеткой бедра.
— Да их тут полно таких, выбирать замучаешься. Сначала надо осмотреться, — голосом знатока пояснил наш новый знакомый. — Ну а с кем понравится, с той можно поболтать, угостить, а там, глядишь, и на приват-беседу договориться. Хозяин клуба такое поощряет, а девушки вообще тут легкие…
Даже не сомневаюсь. Каждое семяизвержение приносило клубу бабло — даже мысленное. Так что, конечно, местные куколки заинтересованы и в поболтать, и в угостить, и во всем остальном.
— С днем рождения тебя… — донеслось из-за столика по соседству, где гуляла компания друзей.
Напевая, две девочки в узких шортиках подкатили к изменнику здоровенный бутафорский торт, самым вкусным в котором была начинка. В следующий миг крышка с треском отскочила, и наружу, радостно раскинув руки, выпрыгнула красотка с огромными красными бантами на груди и бедрах, мастерски повязанными поверх обнаженного тела.
— А это подарок от заведения, — пояснил Ярик, — членам клуба.
Смотрю, тут просто шикарная программа лояльности. У нас в провинции по такому случаю дарили только бутылку шампанского.
— И как можно получить сюда членство? — само собой заинтересовался Глеб.
— А кто его знает, — отозвался Ярик. — Меня сюда тоже привели, а потом оказалось, что я уже член.
«Вот везучий козлина,» — прокомментировал друг.
— И как вам тут? — оглядел нас везучий козлина.
— Великолепно, — с сарказмом отозвался я.
— А девчонки как?
— Прекрасные. Обожаю женщин, которые спасают мужчины от лишних денег.
У нашего знакомого удивленно вытянулось лицо.
— Не обращай внимания, — бросил ему Глеб. — Костя любит только на халяву.
— Ну если на халяву, — мигом пришел в себя завсегдатай, — то все, кто в масках, это не работницы, а посетительницы. Они пришли сюда специально развлечься. Так сказать, за острыми ощущениями…
Мой взгляд прошелся по залу, то и дело находя в полумраке очередную кружевную маску. Светские женщины — а сосок попроще сюда не пустят — стыдливо скрывали свои лица, дабы не подпортить репутацию — вот только все остальное у них было так же открыто, как и у местных куколок. Конечно, просто так отдаться первому встречному зазорно, а вот с маской — почему бы и нет?
— В общем, девочки тут есть на любой вкус, — подытожил Ярик. — Вот вообще на любой, даже на самый извращенный.
— Блин, вот это сиськи, — протянул Глеб, уставившись куда-то вглубь зала. — Даже у деревенских таких не было. Все, я пошел! — и резво подорвался с места.
Конечно, не было — такие только в столице и закачивают специально для таких как ты. Которых интересуют только глаза. Ведь именно за такими буферами глаза легче всего и рассматриваются.
Следом и Ярик нашел девицу по вкусу и растворился в полумраке клуба, пожелав мне отличного отдыха. Что ж, посмотрим, что может предложить этот кукольный домик мне. Красотки неподалеку оживились, выставляя навстречу моему взгляду все достоинства, которыми пытались удивить: голые ножки, голые плечики, декольте аж до самых пупков. Реально удивили только дамы в масках: почти все оказались возрастными — такими, которых без масок уже и не захочешь.
Не находя ничего интересного, я огляделся в очередной раз, и вдруг сердце забилось в охотничьем азарте. Меньшей удачей было бы найти яйцо Фаберже в курятнике. Она-то что тут делает? Последняя девушка, которую я в принципе ожидал увидеть в подобном месте. Честно говоря, я вообще не ожидал увидеть ее хоть где-то, кроме сцены — ну и, разумеется, обложек мужских журналов.
Госпожа Люберецкая собственной персоной, сложив нога на ногу, сидела у барной стойки, а рядом лежала ажурная черная маска. Светлые локоны свободно рассыпались по плечам. Вместо пуант на изящных ножках красовались каблуки. Гибкую фигуру обтягивало золотое нечто, которое даже платьем сложно назвать: просто два коротких лоскута, скрепленных по бокам тугой шнуровкой — прямо поверх голого тела. Как там — «оставь приличия всяк сюда входящий?» Она, видимо, оставила. Прима была одета весьма фривольно даже для этого места, словно оправдывая статус секс-символа. И вот этот секс-символ сидела за барной стойкой совсем одна.
Как же неосмотрительно со стороны поклонников оставить свою звезду без присмотра. А если кто-то захочет воспользоваться? Даже интересно посмотреть, какие пируэты она может выписывать в постели. С этими мыслями я и направился к барной стойке, рассматривая ее с каждым шагом все ближе. Идеальный профиль, чистые голубые глаза — вживую балерина казалась еще красивее, чем на снимках. Она напоминала ангела, но, судя по наряду, в котором сюда пришла, ангел был падшим — отчего к этому ангелу тянуло еще сильнее.
Задумчиво глядя перед собой, прима вертела в руке опустевший бокал — словно сама давала повод.
— Чего-нибудь изысканного вон для той девушки, — подозвал я бармена.
— Извините, конечно, — после паузы выдал он, — но эта девушка не вашего уровня. Мой вам совет: остановите выбор на ком-то еще.
Что? Я повернулся к нему.
— Ты ничего не попутал?
Он встретил мой взгляд — и невольно поежился. Глеб как-то говорил, что в мгновения, когда я недоволен, от черноты моих глаз веет могилой. А сейчас я был не слишком доволен.
— Прошу меня извинить, господин, — бармен мигом переобулся и зачастил: — Я просто хотел вас предупредить. Просто подумал о вашей безопасности…
О своей бы подумал — любитель давать непрошеные советы.
— Ты заказ не понял?
— Сию минуту, господин…
Аж отскочив к бутылкам, стараясь больше не пересекаться со мной глазами, он торопливо наполнил бокал, подал его госпоже Люберецкой и указал в мою сторону. Та, до этого явно пребывавшая в своих мыслях, медленно повернула голову и с легким удивлением взглянула на меня. Я отсалютовал ей своим бокалом, и после секундной заминки она коротко кивнула, принимая и напиток, и мою компанию.
Уровень был вполне моим.
Ep. 07. Развратный Петербург (II)
— Благодарю, — сказала прима, крутя в руке полученный от меня коктейль. — И что же побудило вас это подать? Показалась слишком доступной?
— А что побудило вас это принять? — улыбнулся я, подсаживаясь к ней.
Взгляд голубых глаз с вызовом прошелся по мне. Казалось, там плавали такие же кубики льда, как и в бокале.
— Я не пью, — заявила она и отодвинула хрустальную ножку.
Ну конечно, другой твой пустой бокал именно об этом и говорит.
— Тогда что вы делаете у барной стойки? — полюбопытствовал я.
— Надеялась не привлекать внимание.
— И маску тоже для этого сняли? — я кивнул на лежащую рядом с ней ажурную маску.
— Нет, — ответила госпожа Люберецкая, — не вижу в ней смысла.
— Не боитесь, что вас узнают? Многие дамы тут скрываются за масками.
— А мне нечего скрывать, — сказала она, продолжая с вызовом смотреть на меня, — мессир Павловский.
Ха. Вот уж не ожидал услышать такое от примы столичного балета.
— Знаете меня?
— Соотнесла два и два, — она опустила взгляд на мою на печатку и поморщилась. — Доводилось как-то беседовать с прежним владельцем этого перстня.
Судя по всему, это было не слишком приятно.
— И о чем же вы с ним беседовали?
— Не могу понять, — прищурилась Люберецкая, — вы навязчивы или любопытны?
— Оставлю разгадку за вами.