Кукла и ее хозяин (СИ)
— А мне вот отец не запрещает трахать тех, кого хочется, — ехидно вставил Глеб.
— Потому что ты не хочешь трахнуть принцессу, — наставительно отозвался Алекс. — А вот хотел бы, были бы те же проблемы.
Да нет, явно не те же.
«Может, и мне принцессу найти? — тут же задался вопросом друг. — Вот батя удивится, если я привезу принцессу из Зимнего дворца в Родное поле. Все как в сказке будет!»
«Вряд ли получится. Если забыл, к Зимнему дворцу нам настоятельно рекомендовали не приближаться.»
— О, — вдруг оживился Вяземский, повернув голову к лестнице, — заявился!
К столику бодро шагал его приятель, который был с ним в машине в вечер нашего знакомства.
— А это Ярик, — пояснил наш мажор. — Он знает все злачные места столицы. А еще он колдун.
Вот только таких позитивных колдунов я еще не видел. Этот спешил к нам аж сияя весь, будто летел навстречу к лучшим друзьям, с которыми его разлучила несправедливая судьба, и вот наконец-то они снова вместе.
— Ну что, парни, — с ходу выдохнул он, — хотите развлечься по-настоящему?..
Ep. 06. Развратный Петербург (I)
Развлечься по-настоящему? Мы с Глебом скептически оглядели подошедшего пижона: безупречную стрижку, гламурную бородку, отполированные ногти — не хватало только надписи на лбу «люблю себя». Модник прямо просился на обложку журнала — вот только какого: женского или мужского? Ох уж эта столица…
— Не-не, — мотнул головой друг, — мы по бабам.
— Так и я по ним, — не уловив сарказма, приятель Вяземского плюхнулся за столик. — Такое место знаю, там такие куколки…
— Э, Ярик, притормози, — наш мажор выразительно хлопнул его по плечу. — Ты бы без этих парней вообще голову разбил. Может, начать разговор надо с другого?
— Ой, точно… — протянул тот. — Спасибо большое, парни! А в качестве благодарности поехали в одно место. Там такие куколки…
— Ярик, сказал же: притормози, — перебил Вяземский с легкой досадой. — Давай сначала представлю вас по-нормальному…
Дальше он нас как полагается познакомил. Ярик неожиданно оказался Ярополком — его назвали в честь древних воителей, чтобы будущий колдун вырос мощным и сильным. Но что-то не сработало — и в итоге получился не колдун, а мелкий фокусник. Откуда я это знаю? Самое ироничное, что все это наш новый знакомый рассказал о себе сам с шутками и прибаутками и без малейшей застенчивости — даже без тени сомнения, что эта информация может быть неловкой или бросающей тень на его доброе имя. Вот как он им дорожил.
— А еще у Ярика своя группа, — добавил Алекс.
— Чистый андеграунд, — охотно кивнул тот. — Не абы что, конечно, но люди тащатся. Пою я все-таки лучше, чем колдую…
Собственно, группа так и называлась — «Сказки колдуна». Выступала по мелким барам и всяким забегаловкам и имела небольшую, но довольно сплоченную кучку преданных фанаток, которых в свою очередь имел Ярик. А самая его знаменитая песня-баллада «Принес нечистого домой» даже как-то попала на радио. Как же хорошо, что я не слушаю радио.
Под конец Ярик — рубаха-парень — даже пригласил нас на какой-то квартирник в каком-то клоповнике, видимо, чтобы мы воочию оценили, насколько он крут. Хотя, конечно, самым крутым в его жизни был его папа. Тот оказался влиятельным колдуном, почетным членом Синьории и любителем работать исключительно с высшей аристократией. Ярику же, которому не хватало талантов для семейного дела, он отвел представительские функции — чтобы через сынка у дворянства появился быстрый выход на папу. Все, что для этого надо делать самому Ярику, — много болтать, хорошо выглядеть, дружить со всеми и развлекаться, не включая мозги. Парень прямо-таки нашел свое место.
— А я знал твоего отца, — посреди разговора выдал он, глядя на мою печатку.
— Лично?
— Не, ну не прям лично, но с папой они часто разговаривали. Да и в Синьории видел его…
Да я уже понял, что тут каждый его знал. А кто не знал — видел. А кто не видел — слышал. Всюду наследил, а мне теперь разгребать.
Вдруг я словно почувствовал на затылке чей-то прожигающий взгляд — точнее, два пылких взгляда. В глубине вип-зала за небольшим столиком у стены обнаружились знакомые близняшки. Светлые волосы привычно уложены в толстые косы. Сочные фигурки туго, как бандаж, обтягивали одинаковые платья, из которых почти все прелести — опять же одинаковые — выпадали наружу. Перед сестрами снова стояло по вазочке с мороженым — любят же они сладкое. Наши глаза встретились, и, синхронно вскинув ручки, обе помахали. Интересно, а что еще они могут делать синхронно?
— Эти-то стервы что тут забыли, — неожиданно проворчал Вяземский. — Гнать их отсюда надо!
— Знаком с ними? — заинтересовался Глеб, активно махавший близняшкам в ответ.
— Еще как! Вы бы только знали, во сколько мне встало это знакомство!
А дальше наш мажор поведал душераздирающую историю, как эти милые девочки его поимели — отнюдь не в том смысле, в котором он хотел. Если коротко, он продавал небольшой бизнес, который вел втихаря от папы, вот только покупателей выбрал неудачно, поведясь на сладкий бонус, который они ему пообещали.
— В общем, так меня и обобрали, — горько закончил он. — Опоили какой-то дрянью, я и подписал все не глядя. А бонусом оказалось то, что они оставили меня без всего. Так что бонус вышел сладким не для меня, — Алекс с досадой взглянул в их сторон. — Вот же ведьмы!
К тому же ведьмы чистокровные — что я уже знал и сам. На днях по моей просьбе Савелий принес досье на всех сколь-нибудь значимых поставщиков столичного рынка скверны. И папа этих милых девочек оказался одним из них. Однако к семейному бизнесу он готовил не дочек, а младшего сына — так что сестрички, видимо, самостоятельно искали, чем бы себя занять.
— Ну а колдуна с собой взять?
— Я вообще-то взял, — Вяземский выразительно кивнул на приятеля, — его.
— Ну… — Ярик развел руками. — К слову сказать, опоили нас двоих. Ведьмы все-таки…
А ты, конечно, не колдун.
— А семейного колдуна привлечь?
— Я вообще-то не во все свои дела хочу посвящать папашу, — отозвался Алекс.
И, похоже, во всех, в которые не посвящаешь, тебя сливают.
Неожиданно к нашему столику подошел официант и, извинившись, что прерывает разговор, положил передо мной чайную ложку.
— Это вам просили передать девушки вон за тем столиком, — пояснил он, показывая на близняшек. — Сказали, что у них есть к вам предложение.
Выставив обтянутые платьями формы вперед, сестры снова игриво помахали. Ложка ярко поблескивала в свете висящей над столом лампы — идеально чистая, словно ее только что вытерли чьи-то пухлые губки. Даже интересно, что еще они могут мне предложить. Не став откладывать приятное на потом, я направился к близняшкам. Глеб само собой подорвался следом.
— Я просто не могу это пропустить, — заявил он.
— Что это?
— Да что угодно, чтобы это ни было…
Мы подошли к столику, и две пары одинаковых глаз уставились на нас. Однако различить сестричек было легко: одна радушно улыбалась — Василиса, чьи прелести друг частенько вспоминал; другая же смотрела деловито и даже цепко — Анфиса, чей мозг главенствовал в этой парочке.
— И что же вы мне хотели предложить? — я сел напротив нее.
— А что же ты не сказал, что колдун? — она облокотилась на столик, открывая шикарный обзор в самую глубину своего декольте.
— Ну да, колдун, — не став скромничать, я немного пошарил там глазами, — и что это меняет?
— А мы тоже ведьмы, — кокетливо протянула Василиса, покачивая ложечкой от мороженого, за которой севший напротив Глеб неотрывно следил, словно ожидая, что та снова плюхнется на пол.
«Как думаешь, она сегодня в трусах?» — задался вопросом друг.
— В общем, — перешла к делу Анфиса, — мы бы хотели, чтобы ты стал нашим покровителем.
Иными словами, хотели стать моими подписчиками и прикрываться моим именем. Чтобы аристократов было легче обирать?