Мой опекун - чудовище (СИ)

– А мне кажется, знаешь. Герцог ведь когда-то был подростком, значит, в доме должны остаться его старые вещи.
– Возможно, на чердаке... – протянула Арнела задумчиво. – Я поищу и, если удастся что-то найти, приведу в порядок. Вам срочно?
– К шести утра.
– Успею. А его светлость разрешил вам надевать столь экстравагантный наряд?
– Да!
И я не лгу! Он же сам сказал, нужно что-то удобное! Лично я считаю – удобней не придумать!
Вечером никто меня не беспокоил, Эви и та не зашла. Ну и ладно, легла спать пораньше. Во-первых, чтобы поскорее наступило завтра, а во-вторых, дабы встретить утро выспавшейся и полной сил.
Горничная не подвела. Когда я, совершив утренний моцион, вышла из душа, на кровати лежали чёрные брюки и белая рубашка, а на полу стояли высокие ботинки на толстой подошве. Уильям это всё носил лет в четырнадцать, наверное, если учесть, какие габариты у него сейчас. А на меня одежда села, как влитая. Разве что попу плотно обтянула, всё-таки эта часть тела у мальчиков и взрослых барышень изрядно различается.
Мои волосы Арнела заплела в косу и, мудрёно скрутив, заколола так, что они совсем не мешались. Осмотрев себя в зеркале, я осталась довольна увиденным и выпорхнула в коридор.
Как и обещал, опекун уже ждал у подножия лестницы. При моём появлении он впал в ступор, скользя взглядом по непривычному для девушки наряду. Я минуты три ждала, пока Уильям оклемается и уже начала беспокоиться, а очухается ли вообще, когда он заговорил.
– Ты где это взяла? – поинтересовался герцог хрипло.
Отметила, что злости в голосе не слышно, и расслабленно выдохнула.
– На чердаке, это твои вещи, если не узнал. Только не кричи. В моём гардеробе лишь платья для выхода в свет, а в них будет некомфортно!
– Боги, если решу обзавестись потомством, пожалуйста, пошлите мне сына, вторую такую егозу я не переживу!
– А ещё свою кровиночку продавать жалко, – заметила я ехидно, глядя на то, как он мученически закатил глаза. – Папа всегда говорил, что я выйду замуж, только если сама захочу. Но одна сволочь лишила меня семьи и нормальной жизни.
Уильям напрягся, виновато на меня посмотрев.
– Он бы не смог выполнить данное обещание, тут от отцов ничего не зависит. Хорошо, оставайся в этом, только плащ мой накинь и шляпу, чтобы, пока едем по городу, в тебе девушку не опознали.
– Едем по городу?
– Я тренируюсь на свежем воздухе. Не важно, какого рода тренировка – магическая или физическая. Когда ещё подчинял тьму, в черте города делать это было опасно. Для окружающих. Вот я и выезжал за его пределы. Сейчас, конечно, уже без надобности, но привычка сохранилась.
– Ясно. Правда, есть проблема. Я не умею ездить верхом, – призналась я с тяжёлым вздохом.
– В каком смысле? В программу обучения в пансионе входит верховая езда.
– Ага, при этом единственной лошади уже прогулы на кладбище ставили, и с места её было не сдвинуть.
– Надо бы потрясти мисс Веллир и поинтересоваться, куда уходят наши деньги, – произнёс герцог, опасно ухмыльнувшись.
– Всё, да? Теперь ты меня не возьмёшь? – я едва не заревела от разочарования.
Глядя на мою скуксившуюся мордашку, он улыбнулся.
– Я же уже пообещал. Со мной поедешь.
С ним? На одном коне? А точно ли мне нужна эта тренировка?
11
АСЕНИЯ.
Надо было сразу отказаться! Жеребец герцога отличался невиданной мощью. Прокатиться на таком – одно удовольствие. Если бы не его хозяин, прижимающийся к моей спине. Закаменев всем телом, я и вздохнуть боялась, находясь в кольце его рук. Близость Уильяма почему-то смущала.
Его прикосновения и дыхание, опаляющее висок, волновали, вызывая неясный трепет внизу живота. Приятный, но с ним я не хотела этого чувствовать. Только не с ним!
– Ась, расслабься, иначе бёдра натрёшь и спина потом болеть будет.
– Переживу, – огрызнулась и всё-таки попыталась последовать совету.
Задержав дыхание, откинулась на твёрдую мужскую грудь, отчего по телу прокатилась волна дрожи, повергая меня в растерянность. Не понимаю, что со мной происходит, разве я не должна испытывать отвращение? Блеквуд убийца, чудовище, а мне в его объятьях так хорошо и правильно, что это пугает.
 
– Асения, почему ты такая упёртая? Я стараюсь найти общий язык, иду на уступки, а ты лишь вредничаешь ещё сильней.
Ой, а ты действительно не догадываешься? На что рассчитывал-то? Что девушка, которую ты сделал сиротой, перед тобой на цыпочках плясать станет? Вслух я, естественно, этого не сказала.
– Характер такой. Не переживай, тебе недолго терпеть осталось, продашь подороже и заживёшь в своё удовольствие.
– Когда-нибудь ты доведёшь меня до хорошей трёпки!
– Будешь бить женщину?
– Нет, пороть ребёнка. А потом в угол поставлю.
Город был уже далеко позади и, пообещав страшную расправу, Уильям натянул поводья, останавливая коня и сразу же спрыгивая. Не спрашивая согласия, обхватил талию руками, снимая меня со спины жеребца, и опустил на землю.
– Плащ и шляпу лучше снять.
Не став спорить, разделась и присоединилась к отошедшему в сторону мужчине. Что интересно, скакуна он и не подумал привязать, теперь тот мирно жевал травку.
– Не убежит? – спросила, озадаченно нахмурившись.
Остаться в лесу вдвоём с опекуном, за несколько километров от города – то ещё удовольствие, и в мои планы оно не входило.
– В отличие от тебя, он послушный! Встань напротив и попробуй меня ударить. Силы не жалей, ты же хочешь разбить мне нос?
Ишь, какой проницательный! Зло прищурившись, сжала кулаки, выставив их перед лицом... Герцог загнулся от хохота. Эй, так нечестно, я же тут тебе навалять пытаюсь!
– Прости, но это слишком впечатляющее зрелище. И скажу сразу, так у тебя ничего не выйдет! Смотри. Локти выше, левую руку ближе к себе, правое плечо чуть вперёд. Сожми кулак и бей резким прямым выпадом. Буквально выкидывая кулак. Ударяй сюда! – указал он на свою ладонь.
Ещё никогда я не подчинялась с такой готовностью, удары на несчастную ладонь сыпались один за другим, а Уильям каждый раз командовал:
– Локоть выше! Резче! Рука прямая! Сильнее, или каши мало ела?
Я уже изрядно вспотела, когда тренер, уходя от атаки, неожиданно сжал моё запястье, крутанул меня на месте и прижал спиной к своей груди.
– Молодец, Ася, быстро учишься, нос теперь точно сможешь разбить. Кому-нибудь, не мне. Это я на будущее предупреждаю, не стоит напрасно тратить силы, – прошептал он, щекоча дыханием висок.
Было в этом что-то интимное, выбивающее землю из-под ног. Смутившись, я оттолкнула руки, оплетающие мою талию, и, сделав шаг вперёд, развернулась к мужчине лицом.
– Всё на сегодня?
– С физическими нагрузками – да. Тебе ещё на балу вечером танцевать. Как насчёт урока верховой езды?
Поняв, что возвращение домой откладывается, я активно закивала. Уильям дождался, когда я удобно устроюсь в седле, и, подхватив поводья, пошёл рядом, контролируя каждый шаг скакуна.
– Бёдра! Ты же не истукан! Приподнимайся, немного подпрыгивая.
Сама не заметила, как вскоре поводья перекочевали в мои руки, и теперь я уже без посторонней помощи нарезала круги по поляне. Ощущение свободы пьянило, настроение стремительно ползло вверх, а улыбка никак не сходила с лица. Не удержавшись, издала победный клич, сопровождавшийся громким смехом герцога.
– Достаточно! – прервал опекун всё веселье. – Слезай, аистёнок, отдохнёшь немного, и поедем домой.
То ли я так дёрнула поводья, то ли и жеребец вместе со мной остолбенел от подобного обращения, но он замер, будто налетев на стену. Уильям же совершенно невозмутимо стянул меня вниз.
– Что? – поинтересовался он, заметив, как я на него смотрю.
– Почему аистёнок? – выдавила я не без усилий.
– К имени подходит. Ну и... тебя же мне аист принёс.
– Хорошо, что не в капусте нашёл, боюсь представить, как бы ты тогда меня назвал...
Пожав плечами, он лишь улыбнулся и… улёгся на траву, закинув руки за голову и прикрыв глаза. Мне оставалось только сесть рядом. Вид отсюда открывался потрясающий. Ровные поля, далеко впереди бескрайний лес, тянущийся до самого горизонта. И всё это великолепие залито солнечным светом. Любуйся – не хочу!