Старкрафтер (СИ)

  
Старкрафтер
   
Последний матч Ская
 
Освещение в зале слегка поубавило яркость: игроки заняли свои места, до последней схватки турнира оставались считанные секунды. На центральном экране появились цифры финального отсчета.
Матч представлял интерес не только потому, что в нем состязались за первое место и пятьдесят тысяч долларов два сильнейших игрока турнира: всем, находящимся в зале, было совершенно очевидно, что «красный» игрок, известный корейский «зерг» под ником «Сверхновая», с легкостью разделавшийся с большинством своих соперников, нервничает.
Корейцу везло весь турнир: он шел по турнирной сетке, встречая только слабых соперников. Относительно, разумеется: когда на кону суммарный призовой фонд в сто тысяч долларов — на состязания собираются сильнейшие игроки. Но Сверхнове откровенно фартило: что ни соперник, то старый знакомый. Практически всех, кого кореец встретил, он уже неоднократно обыгрывал в прошлом. Знакомые противники, изученные как свои пять пальцев — никакого напряга, никакой интриги. А несколько незнакомых прошли еще в отборочных матчах — там и вовсе был откровенный дисбаланс мастерства.
«Синему» пришлось труднее: он оказался на турнире такого уровня первый раз. Его никнейм — Скай — никому раньше не встречался, и ни ведущие, ни другие участники, ни зрители не знали этого худого, бледного парня, играющего «протоссами», в лицо. Новичок.
Тем не менее, хотя Скаю попадались противники пожестче, он сумел проложить себе путь в финал в очень напряженных боях. В то время как кореец выигрывал обычно со счетом три-ноль или три-один, большинство матчей Ская шло до три-два, то есть все пять раундов.
Финальный матч не стал исключением для «синего»: уже два-два. А вот Сверхнове впервые пришлось попотеть: два раунда он не отдавал в этом состязании ни разу и сейчас балансирует на краю. Последний, решающий бой, от которого зависит, кто получит пятьдесят косарей, а кто слетит с пьедестала с двадцаткой.
Но корейца беспокоили даже не деньги: он выбит из колеи. Было бы закономерно потеть в финале против кого-то вроде Бестера, Лэндслайда или Блекджека — но эта достойная троица обломалась на Скае, внезапно для себя, для ведущих, для зрителей, для Сверхновы. И сейчас в кресле синего игрока сидит никому не известный Скай. Ладно еще Бестеру проиграть, или Лэндслайду, но этому безымянному доходяге?
Камера крупным планом выхватила лицо Ская: с таким только в покер играть. Ноль эмоций, ноль волнения, даже не вспотел, в отличие от корейца.
Первые два раунда остались за Сверхновой, и кореец уже искренне полагал, что еще один бой — и кубок вместе с деньгами в кармане, но не тут-то было. Скай внезапно умудрился отбить ранний сброс десанта на свою ресурсную линию, разменявшись войсками в минус, но Сверхнова заплатил за это закономерную цену: ранняя атака возможна только ценой отставания в экономике. Жестокое противостояние окончилось поражением корейца, вытащить отставание по ресурсам и развитию на чистом мастерстве он не сумел.
Четвертый раунд Сверхнова попытался отыграть, планомерно играя в развитие, чтобы впоследствии задавить противника своим божественным мастерством управлять множеством боевых единиц одновременно, но план дал сбой в самом начале боя. За первые три партии Скай сумел просчитать траектории, по которым кореец отправляет разведывательных надзирателей, и поставил пилон и бараки недалеко от его базы в таком месте, где зерг их не нашел. К тому времени, как первый надзиратель добрался до базы противника и обнаружил, что на ней нет никаких производственных зданий для войск, первые «зилоты» уже постучались в дверь к зергу своими наручными пси-клинками, и отбить эту атаку кореец не смог.
— Кажется, в этот раз Сверхнова играет настолько надежно, насколько возможно, — прокомментировал начало последнего боя ведущий. — Сразу занял вторую базу и застроил проход стенкой. Тут явно назревает тайминговая атака, если Скай ее не предугадает и не разведает — ему не хватит примерно двадцати секунд, чтобы к ней подготовиться, и тогда шансов у него уже не останется.
 
Однако Скай вскоре построил первого сталкера, стреляющего по воздушным целям, и убил надзирателя, безнаказанно подсматривавшего за его базой с высоты. Кореец все же успел разведать, что протосс строит войска сразу в двух казармах и с ускорениями. Ранняя атака стала слишком опасной: если противник отобьется, то придет в гости, и встречать его будет нечем. Не мудрствуя лукаво, Сверхнова повесил еще одного надзирателя в недосягаемом месте: если Скай выйдет со своей базы в атаку, то это не останется незамеченным.
Оба соперника почти одновременно заняли вторые базы и принялись наращивать экономику и производство. Кореец сразу вышел и в третью: зерг для равной игры с протоссом должен занять на одну базу больше.
— Ха, вы только посмотрите, что делает Скай! — вещал тем временем комментатор. — Он отменил постройку войск в бараках сразу после убийства разведчика и идет ставить третью базу в стороне так, что надзиратель не может заметить рабочего!
Зрителям, видящим базы и войска обоих игроков, стал понятен рисковый замысел протосса: показав врагу активную подготовку к бою, он затем отменил постройку «сталкеров» и на сбереженные ресурсы поставил третью базу незаметно для корейца, получив таким образом экономическое преимущество. Но зерг, разумеется, не мог знать, что его противник в этот момент беззащитен, и пребывал в уверенности, что имеет на одну базу больше, чем протосс.
Вскоре последовали первые стычки: зерг поставил четвертую базу и провел разведку боем, убедившись, что противник поставил третью базу там, где и должен был, а место четвертой пустует. За счет великолепного мастерства кореец даже понес чуть меньше потери в этой стычке, но все еще не догадывался, что третья база протосса — на самом деле четвертая.
Скай построил первого летающего истребителя и принялся охотиться за развешанными по карте надзирателями-разведчиками. Сверхнова отозвал оставшихся на базу, чтобы не терять их просто так, к тому же разведка по воздуху стала ему не нужна: слизь зергов стремительно расползается по карте, потому он и так уже видит половину оной. Само собой, что транспорт протоссов, везущий двух архонтов, не избежал его внимания.
Попытка Ская устроить диверсию провалилась: одного архонта он потерял, второй едва ушел на транспорте. Однако второй транспорт, пустой, прошел по краю карты и, пользуясь отсутствием надзирателей, спрятался в самом углу, за главной базой зерга.
Противники сошлись в центре. Полчища зергов бросились в атаку, используя превосходство в числе, гораздо более дорогая, но менее численная армия протосса заняла место в узком перешейке и с потерями отразила атаку. Сверхнова незамедлительно дозаказал войска на всех базах и успел вывести их в поле до подхода поредевших протоссов, так что спешно дозаказываться пришлось уже Скаю. Однако тут перешедший в новую атаку кореец обнаружил, что в его тылу развернулся транспорт протоссов, создав поле телепортации и телепортируя на главную базу зилотов прямо из казарм.
Ситуация стала напряженной. Долю секунды кореец колебался — рискнуть идти в размен базами, уповая на большее число армии, или сыграть безопасно и вернуть войска для обороны дома, а затем решил вернуться, отправив все же в диверсионный налет стаю гиблингов-камикадзе.
К тому времени, как он сумел перебить врага на своей базе, некоторые важные сооружения были уничтожены, их пришлось ставить заново. В то же время гиблинги закатились на беззащитную четвертую базу протосса, прямо к рабочим.
— Вы только посмотрите, какой сплит! — воскликнул комментатор.
Скай великолепно выполнил «сплит», моментально разведя всех рабочих поодиночке. Гиблинги, взрываясь, не могли уничтожить за раз по несколько рабочих, потому, хоть протосс и потерял немного в скорости добычи ресурсов, стоимость взорвавшихся гиблингов оказалась выше, чем стоимость уничтоженных рабочих.