Мы – ищем! Прорыв. Часть первая (СИ)

Все силы забирала учеба, Кержак не слазил с учеников, гоняя так, что те света белого не видели. Но при этом уверенно становились профессионалами. И стали. Со временем, конечно. Ни один ментат, не принадлежащий к ордену, не мог сравниться с таковыми из аарн.
В этот момент Альмия вспомнила все. И случившееся на Новой Англии, и полет над оврагом, и вырвавшуюся ей навстречу полупрозрачную «медузу», от которой девушка безуспешно попыталась увернуться. А затем беспамятство. Если бы биокомп не смог активировать заранее установленную защиту, то она так и не вернула бы себя. Почему-то Альмия понимала это четко, даже более, чем четко. Непонятная сущность, похитившая аарн и англичан, постепенно растворяла в себе их личности. Зачем и почему? Трудно сказать, но нужно спасать всех, кого еще можно спасти.
Потянувшись ментальным щупом, ментат нащупала Ирмина, урожденного аарн, и Нирета, черного керси. Они, как ни удивительно, тоже пришли в себя и сейчас яростно сражались за свою целостность с агрессивным туманом. Альмия тут же создала защиту и для них, туманные щупальца сразу после этого отдернулись, словно их обожгло, и на нее накатила волна чьего-то недовольства и какой-то детской, очень яркой обиды. Так обижаются дети, когда по собственной глупости прищемят палец или ударятся. Очень странное ощущение. Они что, натолкнулись на молодых богов или демиургов? Не дай Благие! Ничего нет хуже.
Ментальные щупы девушки обнаружили сначала остальных аарн, а затем и англичан. Она поставила защиту всем, позволять раствориться в ничто она никому не собиралась. Но что делать теперь? Надо попробовать пообщаться с тем, кто их пленил.
«Кто ты? Зачем ты нас поймал?» — сформировала Альмия ментальный образ на той же волне, на которой уловила недовольство и обиду.
Ее накрыло чье-то невероятное удивление. Сущность удивилась, как удивился бы человек, если бы с ним вдруг заговорила бродячая собака, которую он пнул. Некоторое время она молчала, а затем в ответ полыхнул наполненный растерянностью образ:
— Ты меня слышишь⁈
— Да, все наши слышат, — ответила Альмия. — Мы ментально активные.
— Я думал, что вы все слепые и глухие… — с оттенками радости протянула сущность. — Давно уже не пытаюсь дозваться, знаю, что бесполезно. Пытался подтолкнуть к развитию, к пути вперед, а они решили, что лучше всех…
— Они под твоим влиянием уничтожили несколько других народов, — безжалостно сообщила девушка. — Что тебе вообще понадобилось на той несчастной планете?
— Мы давно там созреваем, нам бы еще несколько спокойных столетий, но вдруг в Колыбели появились другие разумные, — без всякого раскаяния пояснила сущность. — Странные разумные, слепые и глухие, пытающиеся все вокруг преобразовать под себя, причем очень примитивно. Их уродливые мыслеформы начали корежить наши только формирующиеся ментальные оболочки. Они готовы были, как примитивные хищники, поедать друг друга! Но одновременно во многих горел Звездный Огонь, он такой теплый! Мы звали их, мы пытались объяснить, что они нас корежат, что-то из-за них мы становимся другими, разрушителями, а не созидателями. Но они нас не слышали…
— И не могли слышать, — тяжело вздохнула Альмия, начиная понимать, что произошло глупое недоразумение. — На их уровне развития это невозможно. Ментальные способности разумных проявляются только при высоком этическом уровне всего общества.
— То есть вы и они — разные? Но вы же очень похожи…
— Только внешне. Повторяю, у нас с ними разный этический уровень.
Девушка при помощи биокомпа создала ментальный «фильм» о том, что такое орден Аарн и чем он отличается от обычных обществ. Сущность впитала полученную информацию, как губка воду, и вскоре стало ясно, что ей мало. Она принялась задавать бесчисленные вопросы, на которые девушка, к которой вскоре присоединились остальные ее товарищи, тоже пришедшие в себя и понявшие, что происходит, терпеливо отвечала. Порой приходилось отвлекаться, поскольку многие вещи, интуитивно понятные живым разумным, были совершенно непонятны нематериальным.
 
Что такое пленившая их сущность Альмия пока не понимала, на ее памяти орден ни с чем подобным еще не сталкивался. То, что это не «сверхи», было абсолютно ясно. Молодые демиурги? Вполне возможно. А может кто-то другой. Мало ли сущностей в мироздании? Хватает. Главное вернуться к своим, а это не так-то просто. Надо уговорить пленителя.
Решив для начала не выстраивать хитрых планов, девушка поинтересовалась возможностью возвращения, объяснив это тем, что за них волнуются друзья и близкие.
— Я не знаю как… — растерянно ответила сущность.
— Почему⁈
— Я бежал куда глаза глядят… Я почувствовал страшное. Кто-то управлял вероятностями. А у нас от появления на свет есть знание — беги от способных на это как можно быстрее и дальше. Я прошел через десяток разных пространств и куда возвращаться просто не знаю…
Альмии, как и остальным аарн, стало дурно от этого известия. И что теперь делать? И стоит ли признаваться, что манипулировала вероятностями она? Не вышвырнет ли их сущность, чтобы снова сбежать? Тогда точно домой никогда не доберутся. Да и не выживут, особенно если окажутся в открытом космосе. Форма, конечно, может преобразоваться в скафандр, но ее ресурсов хватит разве что на несколько часов.
— А тебе кто-то из вероятностников когда-либо делал что-то плохое? — поинтересовалась Альмия.
— Нет, — явно смутилась сущность. — Это врожденное знание.
— Ясно… — вздохнула девушка. — Кстати, у тебя есть имя?
— Есть, но его запрещено открывать кому-либо. И оно очень сложное, там четыре с половиной тысячи только подтекстов.
— Можно тогда называть тебя… например, Путник?
— Можно, мне нравится, — немного подумав, отозвалась сущность. — Это, в общем-то, наша сущность. Повзрослев, мы всегда будем в пути.
— А зачем ты захватил нас с собой, когда убегал? — спросила Альмия.
— Инстинктивно, — отозвался Путник. — Мне нужны были эффекторы. Нам ведь теперь необходимо отыскать новое место созревания, а сами мы его обустроить не способны. Не выросли еще.
— А о том, что каждый из похищенных — разумное существо, у него своя жизнь и ему может быть больно от твоих действий ты не подумал?
— Не-е-ет…
Альмия сформировала несколько эмообразов, вложив туда элементы считанной не так давно памяти Артура Ривендейла, его мечты и чаяния, успехи и неудачи, радости и горести. Простые, человеческие. Путник подавленно молчал, он и помыслить не мог раньше, что эти «муравьи» так обостренно все чувствуют. А уж когда он ощутил горе англичанина от гибели в катастрофе флаера любимой женщины, то и вовсе смутился, таких острых чувств он сам никогда не испытывал и не думал, что они вообще возможны. Раньше Путник никогда не воспринимал людей, как полноценных разумных существ, поскольку они не являлись ментально активными, скорее как надоедливых муравьев, нагло лезущих всюду и мешающих жить. Теперь понял, что был неправ, и от этого ему стало не по себе. Это получается он разумными существами вертел, как ему заблагорассудится? Это же запрещено!
— Но и это еще не все! — девушка была безжалостна. — Смотри, к чему привело твое воздействие на людей!
И на Путника потоком полились образы сотворенного англичанами в разных мирах. Гибель миллионов разумных, их горе, боль и отчаяние, сохранившиеся в ноосфере опустевших планет. Бедолагу начало колотить, ничего подобного он и представить себе не мог. Особенно осознавая, что каждый из погибших пусть не слишком развитое, но все равно разумное существо, имеющее право на жизнь и свое маленькое счастье. Та же информация поступала остальным двум его коллегам, и их реакция была еще острее, каждый из юных демиургов постепенно осознал, что натворил.
— Но мы этого не хотели! — зашелся отчаянным плачем Путник. — Мы всего лишь хотели заставить их прекратить корежить наши оболочки своими мыслеформами! Мы… мы не знали, что это приведет к такому результату…
Поняв, что еще немного, и сущности начнут распадаться от осознания сделанного, Альмия прекратила воздействие и немного успокоила их, сказав, что ответственность лежит на их наставниках, не объяснивших подопечным, чего делать нельзя ни в коем случае. От Путника со товарищи тут же потянулся зов к кому-то за пределами мироздания. Но придет ли этот кто-то? И если придет, то когда?