Женская история Битлз

За годы, прошедшие после этой исследовательской командировки в Великобританию и презентации там проекта, я, как уже упоминалось в начале этой книги, постоянно отмечала растущий интерес общественности к женщинам внутри истории «Битлз». Это стало очевидным после печального известия о смерти Астрид Кирхгерр в мае 2020 года. В заголовках многочисленных новостных сообщений, посвященных кончине давней и верной подруги «Битлз», ее называли «битловским фотографом», повлиявшей на них «соратницей» и «музой битловского стиля». Подобные описания соответствуют признанию роли Кирхгерр в истории группы как некой провозвестницы перемен, агента этих перемен: именно Астрид впервые побудила «Битлз» глубоко задуматься о мощном воздействии стиля; именно она подтолкнула их к более широкому взгляду на мир. Хотя Киргхерр была крайне значимой фигурой, повлиявшей на формирование стиля группы, и едва ли не первой хронисткой «Битлз», оставившей о них документальные свидетельства, — в одном из некрологов о сделанных ею фотопортретах участников группы написано следующее: на них «запечатлен процесс становления звезд». Встретившись с ливерпульской группой в своем родном Гамбурге в конце 1960-го, Кирхгерр не могла знать, что произойдет с ее новыми друзьями всего через несколько лет после их знакомства и что важнейшей частью ее собственного наследия станут сделанные ею фотопортреты этих парней. И в самом деле: богемный шик Кирхгерр наложит отпечаток на будущий облик и стиль «Битлз», а ее фотографии остаются для нас бесценным напоминанием о том, как творится и рассказывается история. Отчасти наше понимание того, кем были «Битлз» в начале своего творческого пути, а также кем и чем они в итоге стали, начинается с черно-белых снимков, которые эта девушка сделала в Гамбурге много лет назад.
Размышляя о взаимоотношениях Кирхгерр с Битлз, я вновь задумалась не только о понятиях «влияние» или «хронистика» применительно к женщинам в истории группы, но и об изменении самой природы женского свободного участия, воспринимаемого сквозь призму этой истории. Как мы уже отмечали, Кирхгерр считалась девушкой нетипичной как в глазах самих битлов, так и согласно историографам группы. Свойственные ей уверенность в себе, прямота и решительность в большинстве известных нам свидетельств трактуются как черты, очень мало вяжущиеся с молодой женщиной того времени. Тем не менее льщу себе надеждой, что наша женская история демонстрирует: история Астрид Кирхгерр, при всей ее уникальности по ряду известных причин, аномалией не является. Напротив, надеюсь, стало очевидно, что многие молодые женщины в 1960‐е годы и позже взаимодействовали с «Битлз» (как лично, так и на парасоциальной основе), в парадигме агентивности, что в итоге окупалось и давало возможность двигаться дальше. Выдвигая в нашей книге истории женщин на передний план, нам хотелось не просто одним движением поменять во взгляде на историю «Битлз» оптику, но изменить саму трактовку участия женщин в этой истории: оно было не реактивным, зависимым от внешних факторов, а проактивным, без оглядки на эти факторы. Подобно тому как Астрид Кирхгерр вознамерилась взаимодействовать с «Битлз» посредством своей фотокамеры и потом стала им другом, другим молодым женщинам также удавалось находить плодотворные для себя способы сделать «Битлз» частью своей жизни, и неважно, какой год стоял на дворе: 1965‐й, 1995‐й или 2015‐й.
Женская история «Битлз» в значительной степени соответствует представлению о ней Гизелы Бок, согласно которому «…стремление „вернуть женщину в историю“ также значит „вернуть историю женщине“» [525]. Это предполагает изучение нарративов, выходящих за рамки истории «Битлз», связанной с публичными фигурами и медийными личностями. А с учетом научных исследований, касающихся гендера и рок-музыки — особенно расхожего мнения о примате в этом жанре мужчин, — каждая глава нашей книги показывает, что «Битлз»-культура представляет собой площадку для активного разнопланового участия женщины в рок-музыке. И та же «Битлз»-культура позиционирует женщину как неотъемлемую участницу одного из самых значимых в культурном отношении явлений в истории рок-музыки. Подобно тому как любая женская история стремится внести коррективы в искаженные или однобокие представления о женщине-акторе, наша книга стремится к более многоплановому взгляду на женщин, ставших частью истории «Битлз». Рассматривая женщин — поклонниц группы, нам хотелось бросить вызов стереотипным представлениям, закосневшим, по словам Марка Даффетта, в традиционном «…женском образе, […] ассоциирующимся с навязчивым преследованием знаменитостей и повышенной эмоциональностью в публичной сфере» [526]. Как и предыдущие попытки переломить этот стереотип, наша работа «…смыкается с феминистской перспективой, …ассоциируется с переосмыслением или оспариванием предпосылок данной укоренившейся традиции». Благодаря широкому многообразию «фанатских» историй, наша женская история является попыткой на практике не только, согласно концепции Бок, вернуть историю женщине, но и переосмыслить ее.
 
Мы начали заключительную часть нашей работы с рассмотрения вклада Астрид Кирхгерр в историю «Битлз» в качестве повлиявшей на них личности и хронистки группы, а заканчиваем ее еще одной историей о представительнице современного искусства и ее визуальной связи с Битлз. Американская художница Марис Джонс, превращая себя виртуально в часть битловского нарратива с помощью серии коротких видеороликов, созданных на платформе TikTok, предстает в ролях Джона, Пола, Джорджа и Ринго, кратко инкапсулируя «эволюцию» каждого из членов группы. В видеоклипах Джонс, снятых в ее нью-йоркской квартире, она синхронизирует собственную артикуляцию с фрагментами фонограмм песен, исторически «закрепившихся» за определенным участником группы. Для достижения портретного сходства в ход идут разнообразные парики, наклеенная на лицо растительность и аутентичные предметы гардероба с блошиного рынка. Дополняют образы настоящие и бутафорские музыкальные инструменты и антураж в стиле шестидесятых, на фоне которого черно-белое изображение вдруг сменяется цветным. Объясняя использование отрывков из наиболее знаковых композиций группы (например, для Маккартни выбор пал на Yesterday и Hey, Jude), «фирменных» инструментов (харрисоновский ситар в композиции Within You Without You) и узнаваемых фасонов (узенькие битловские костюмчики периода «круглых» стрижек с челками), Джонс говорит: «Я берусь за самые знаковые вещи, потому что мне, кроме всего прочего, хочется, чтобы зритель воспринимал клип как эдакий максимально расслабленный урок истории. Ну, и поскольку не все знают [„Битлз“], я стараюсь брать основные хиты». Другими словами, Джонс надеется, что ее работы, распространяемые через социальные сети, такие как Instagram [527], смогут привлечь более молодую аудиторию, не столь хорошо знакомую с историей «Битлз», как она сама.
Видеоклипы Джонс также могут служить метафорой того, как женщины населяют и дополняют историю и творческое наследие «Битлз». Являясь визуальной рифмой из XXI века к каноническим фотографиям Кирхгерр, сделанным в полном неведении относительно ожидавшего «Битлз» будущего, трибьют-видео Джонс, напротив, стали возможны только благодаря полному погружению автора в историю группы и отличному ее знанию.
В нашей «Женской истории „Битлз“» представлен индивидуальный женский опыт для того, чтобы лучше понять суть отношений женщин с «Битлз» на протяжении вот уже шести десятков лет. Связь с этой группой, ставшей основным культурным феноменом XX века, чувство сопричастности ей способствовали возникновению новых форм самовыражения, иных способов восприятия и распространения по миру. Когда «Битлз» начинали, им просто хотелось играть рок-н-ролл и добиться признания в родном Ливерпуле. Им не хотелось делать ничего другого, кроме как сочинять и исполнять свои песни. Они не рвались в глашатаи перемен и представить себе не могли, какой неизгладимый культурный след им предстоит оставить. «Битлз» не понимали, почему девушки-поклонницы в эпоху битломании впадали от них в такой экстаз. Они также не ожидали, что их собственные романтические отношения выйдут на первые полосы газет и станут достоянием миллионов.