Яжмаг вне закона
В парадной, на площадке, разминали мускулистые шеи двое громил. Типаж характерный, почти карикатурный: бритоголовые, в дорогих спортивных костюмах, рукава закатаны, морды кирпичом, масок нет. Интеллект на уровне лопаты.
– Типа чё, слепой?
– Чем могу быть полезен? – Мне удалось вовремя прикусить язык, чтобы не ляпнуть «господа». Да, да, я слепой, совсем ничего не вижу…
– Терпила, где хозяин хаты?
– Это я.
– С нами пойдёшь.
– Я не могу выходить из дома без моего кота-поводыря. Что-то ещё?
– Типа ты чё?! Тока слепой или ещё глухой? Короче, ты, сучара, щас…
Два идиота дружно сделали шаг вперёд, пытаясь поймать меня за руки и выдернуть за порог. Но охранные заклинания у нас дорогие, импортные, чешско-словацкие, действуют безотказно и жёстко. А любые другие при моей профессии категорически нет смысла брать.
Оба парня даже не заорали, они ещё просто не поняли, что произошло, когда невидимая сила на раз переломала им пальцы обеих рук, выпрямив параллельно к тыльной стороне ладоней. Крики боли раздались парой секунд позже…
– А-а-а-а-а-а-а-уй-ё-о!
– Если позволите, то хороший травмпункт расположен в районе станции «Гостиный двор». Есть поближе, на Невском проспекте, но там вечно такая очередь. Не рекомендую…
Пара раскачанных бедолаг наперегонки ломанулась по лестнице вниз, пытаясь визжать и угрожать одновременно. Полагаю, на улице их ждёт машина – не пешком же они меня отсюда волочить собрались. А впрочем, какая теперь разница?
Если кто-то считает, что всё это слишком жестоко, то мне оно вдоль поребрика. Они сами во всём виноваты: не поздоровались, не сказали от кого, с какой целью и зачем, грубо наехали на инвалида, разве так можно? Нельзя.
Теперь дуйте к врачу. Походите в гипсе с полгода, за меньшие сроки порванные связки не срастаются. Потом ещё с годик придётся поучиться заново шевелить пальчиками и правильно держать ложку во время еды. И это ещё позитивный исход лечения. Бывает хуже.
Но самое главное, что у ребят наконец-то будет достаточно времени подумать, оставаться ли в этой рисковой профессии или устроиться-таки на более безопасную работу, например, водить экскурсии бабушек по крышам ночного Петербурга. Всё-таки у нас культурный город, надо же как-то соответствовать.
Я закрыл дверь и задумался.
А не был ли визит этой пары из подвального спортзала проверкой на вшивость? Вдруг их прислали сами Хранители, чтобы спровоцировать меня на ответную агрессию и как следствие умышленное причинение вреда силам Добра? Что ж, если это так, то лысый палач в чёрном костюме доктора появится с минуты на минуту.
Но, поскольку тупо ждать скучно, я вернулся за рабочий стол, где козлиная морда с пентаграммы, даже не смея поднять на меня блудливый взгляд, послушненько распахнула планшет. Буквы я отлично видел сам, вы же знаете, но в целях перевоспитания решил добить эту рогатую сволочь по полной:
– Читай вслух, с выражением!
Коза осторожно прокашлялась и тихим блеющим голоском начала:
– «Ярослав Мценский, я умоляю о помощи! Если вы когда-нибудь любили, если знаете силу чувств, вы не оттолкнёте меня! Внемлите же крику несчастной души: Зина ушла-а! Возьмите все мои деньги, но верните её! Она свет всей моей жизни, сказка и счастье, восторг и наслаждение! Я не могу дышать и жить без неё! Дом мой пуст, как в ночи розовый куст, сердце не бьётся! Зинаида, я знаю, что ты слышишь меня, вернись, умоляю, вернись! Я наложу на себя руки, я есть перестану, я с моста сброшусь, если ещё раз не увижу нежности в твоих глазах…» Тут сразу ответ от Зины. Читать?
– Естессна! – развалившись в кресле, подтвердил я.
После кроткого вздоха морда продолжила, но уже другим голосом, старательно имитируя фальцет. Получалось не очень, потому что, по сути, там требовался скорее бас.
– «Ты, как тя… Мсенский, Мцекский, короче, мерзкий! Даже не думай помогать этому прыщавому слизняку! Урою в асфальт, на хрен, обоих, и тебя и его! А этой твари дрожащей передай на словах: я, сволочь, чтоб ты знал, уже пятнадцать лет замужем, у меня трое детей, мне этот долбонавт ни в зад не пощекотался, ещё раз его у себя на коврике под дверью увижу, убью на фиг! Пусть потом сяду, но убью гадёныша плешивого… Вопросы есть?»
– У кого как, у меня лично нет. – Я сразу поднял руки вверх.
Вмешиваться в чужие сердечные разборки – это самое распоследнее дело для любого яжмага. Просто мужик обратился не по адресу, такими вещами развлекаются сетевые колдуньи, дающие объявления о секс… тьфу!.. об интимных услугах по возвращению в лоно хоть семьи, хоть женщины. Отвороты, привороты, навороты, завороты кишок – это их хлеб, они на этом собаку сутулую съели, за деньги такое вам налепят в пять минут на трёх языках (английском, цыганском и латыни), что уже до конца жизни не соскучитесь! Я же в такие места не лезу, потом обувь не отмоешь…
– Следующее? – зевнул я, поскольку Нонна задерживалась в магазине. Хотя если подумать, то тут туда-сюда пройти, выбрать, закупиться, вернуться – максимум минут десять – пятнадцать.
Ладно, не хочу ворчать. Время есть, спешки нет, читаем.
– Коллективное письмо.
– Да без разницы, количество подписантов с общей тупизной идеи не коррелирует.
Коза неслабо зависла. Вот так-то, хватанула карбюратором по сусалам! А то ишь взяла моду ставить меня, бога-хозяина-господина, в неловкое положение. Читай уже…
– «Дорогуша, Ярослав ибн Гауда наш Мценский! Мы – новый коллектив, не побоюсь этого слова, группа пенсионеров-рэперов! Называемся «Кастето-пистолето»! Это вроде бы с намёком на Ноггано, но, с позволения сказать, круче – у него одно слово, а у нас два! Ха, смешно, правда? Такие вот мы шутники-и! А сколько будет с нас гонорару, если мы наймём вас на работу? Делишко непыльное, нужно заставить замолчать всех рэперов России нашей матушки всего-то на месяц! На месяцок! А мы соберём обширные пустующие нивы и честь по чести расплатимся с вами как порядочные люди! Уверены, что 00000000,1 процента от общего сбора лакомый кусочек для такого пройдохи, как вы, а? Ха, ха, мы шутим, шутим!»
– А я нет. – Мне вдруг жутко захотелось помочь этим стареньким ребятам, у которых, судя по обилию восклицательных знаков, наверное, до сих пор в одном месте «Пионерская зорька» играет.
В конце концов, русский рэп – это вливание ядовитой, хреново рифмованной матерной мочи в уши слушателю за его же деньги. Не представляю, чего там наваяла эта группа пенсионеров (понятно, что читать я не буду), но и наказывать за фамильярность тоже не стану. Иногда достаточно отправить в бан. Хотя искушение было весьма, весьма-а…
Прежде чем я довёл эту мысль до логического заключения, раздался нехарактерный стук в дверь. Не звонок, не деликатное постукивание, не царапанье или поскуливание с просьбой пустить в дом, а знаете, такое ощущение, словно очень усталый рыцарь после боя с драконом долбит лбом в ворота замка неприступной принцессы. Точнее объяснить не могу.
Пришлось вновь вставать, идти смотреть, в конце концов, остановить монотонное стуканье можно было только одним способом – поднять свою же задницу и тащить её в прихожую…
– Чоткий ты Сотона, – с трудом овладев голосом, пискнул я. – Я же запретил вам скупать весь «Дикси»!
Нонна, виновато улыбаясь, пожала плечиками, стоящий рядом с ней многорукий бог далайна с восемнадцатью набитыми пакетами и мордой многострадального котейки поднял на меня умоляющие глаза.
– Заходи. – Я мотнул головой демону. – А вас, сударыня, я попрошу остаться.
– Я ничего не делала…
– Там товару на сто тысяч!
– Вы не можете этого видеть.
– Могу, яжмаг!
– И не на сто, а на девяносто восемь, плюс ещё немножечко-о…
Кажется, я схватился за сердце, и дальнейшие разборки продолжались уже на заваленной пакетами кухне. Фамильяр лакал мой недопитый виски прямо из горла, понимаю и не ору, ему сегодня реально досталось. Нонна Бернер старательно распаковывала всё, убедительнейшим образом доказывая мне необходимость той или иной покупки. Я даже комментировать не буду, просто перечислю.