Яжмаг вне закона

Я не успел толком дочитать следующее письмо, как за моей спиной возникла Нонна:
– Кофе будете?
– Из ваших ручек я выпил бы и кружку яда…
Даже от столь простенького комплимента девушка глупо разулыбалась и едва не поплыла спиной по стене.
По факту я могу делать с ней всё что угодно на потребу моей чёрной душе, но почему-то дальше двусмысленностей руки не распускаются. И уж поверьте, дело не в том, что её прапрапрапрадедушка в леший знает каком поколении сам архангел Метатрон Глас Божий. Нет, дело было во мне самом – яжмаге, который никогда не робел в отношении противоположного пола и, как принято в цивилизованном Питере, отнюдь не сковывал себя лишними условностями.
Мы ведь «культурная столица», а значит, моральные рамки не для нас. Вспомните, что творили лучшие представители творческой питерской интеллигенции от Гребня до Шнура и от Боярского до Собчак, вы меня поймёте. Беда лишь в том, что, однажды почувствовав черешневый вкус губ именно этой девушки, я сам себе больше не принадлежу…
– Ой, а вы тут работаете? – вдруг удивилась она, прижимая кружку с горячим кофе к груди. – Я не хотела мешать. Это же всё очень сложно, наверное. Одна ошибка в заклинании – и… всё?!
– И даже хуже, – весомо подтвердил я, осторожно забирая у неё свой кофе. – Но, если вам любопытно, садитесь на моё место.
– А можно?
– Легко! Читайте вслух, никаких особых секретов там нет.
Ага, как же. Оказалось, что очень даже есть…
Нонна аккуратно опустилась в моё кресло, сложила руки на коленях и, выдохнув носиком, с выражением начала:
– «Ярослав, я вас хочу!»
– Что? – едва не захлебнулся я, но моя гостья, не вдаваясь в детали, тем же хорошо поставленным голоском старательно продолжала:
– «Я мечтаю о вас, о ваших ласковых руках, могучем торсе, сильных бёдрах и горячем фаллосе. Мне говорили, что за деньги вы исполняете любые фантазии клиентки, что ваше колдовство всесильно, так вот я хочу, чтоб вы вошли в мою…» Ой!
Мне чудом удалось успеть захлопнуть крышку планшета на самом интересном месте, едва не прищемив девушке кончики пальцев.
– Что?! Я что-то не так сделала? А ещё я хотела спросить, что такое фалло…
Мне пришлось отставить кофе, положить ей руки на плечи, повернуться в сторону окна, демонстрируя чеканный профиль, и томно вздохнуть. Однако на этот раз моё мужское обаяние дало осечку, Нонна не купилась и повторила вопрос. Мой пошатнувшийся авторитет спас домашний котодемон, крайне вовремя заявившийся сообщить о визите нежданных гостей.
– Мы ещё вернёмся к этой теме, – пообещал я, гордым шагом удирая в прихожую.
За дальнейшее чтение переписки можно было не волноваться, козлиная морда ни за что не допустит постороннего человека смотреть мою почту. До такой системы охраны личных данных ещё ни один Цукельберг не додумался, но мой программист установил фишку из фильма «Люди в чёрном»: когда планшет открываю не я, то вспышка света с экрана способна ослепить любопытную Варвару любого пола как минимум на полтора часа!
– Кто там припёрся?
– Официальное лицо с башкою лысой, как яйцо, – на ходу докладывал Фамильяр. – Я мог убить его на месте, но он тебе несёт известие.
В принципе всё понятно. Хранители наверняка отправили мне какой-нибудь жутко важный документ, ограничивающий мои свободы и права в плане передвижения, использования магии, а может, даже и самой возможности дышать воздухом этого города. Я накинул на плечи чёрный халат со звёздами, активировал посох и после секундного размышления аккуратно снял защитные чары с входной двери.
– Яжмаг Ярослав Мценский? – стоя на шаг от моего порога (правила техники безопасности!), спросил возрастной, тощий мужчина с внешностью затюканного чиновника низшего звена. Лысый, в недорогом деловом костюме, круглых очках и медицинской маске.
Последнее скорее дань вежливости, хотя Питер уже пару раз закрывали с серьёзными ограничениями из-за ковида, но на нашу своевольную публику оно не действует. Мы три революции пережили, Первую мировую, Великую Отечественную войну, блокаду Ленинграда, крушение Союза, беспредел девяностых, санкции двухтысячных. Что нам какой-то там китайский вирус? Вот именно! Но, если что, лично мне удалось привиться в числе первых, потому что хочу жить…
 
– Ярослав ибн Гауда Мценский, – с лёгким нажимом поправил я. – Чем могу быть полезен?
– Вы можете пригласить меня в дом?
– Могу, но не хочу. Что-то ещё?
– Я имею честь представлять гильдию Хранителей в…
– Ох, представляйте их в чём угодно, хоть в нижнем кожаном белье, но избавьте меня от ваших фантазий.
– А вы грубы, – немножечко удивился он, опуская маску на подбородок, но шагу вперёд не сделал.
Тем не менее кельтский амулет на моей груди начал нагреваться, предупреждая об опасности. Возможно, этот лысый не так прост. Один раз я уже не уделил должного внимания какому-то там бомжу, второй раз подобная ошибка не повторится. Посох крутанулся в моей правой руке, переходя в боевое положение.
– Не сейчас, – кротко поклонился тощий посланник Хранителей. – Сегодня в мои обязанности входит лишь передача вам официальных бумаг. Отныне вы – яжмаг вне закона. Решение вынесено, обжалованию не подлежит. Если вас убьют силы Тьмы, это будет лишь вашей проблемой, если вы погибнете, сопротивляясь Свету, это будет нашей победой. Рекомендую внимательно прочесть всё. Если же вы нарушите хотя бы один пункт из переданных вам предписаний, за вами придут…
– Вы? – догадался я.
– Да, – без улыбки кивнул он, передавая мне запечатанный конверт.
– Мне уже пора бояться?
– Во имя гильдии Хранителей я отрублю вам голову или же просто сожгу вас как чернокнижника. – На мгновение он изменился – длинный плащ, кожаная шляпа, маска с длинным чёрным клювом, круглые очки.
– Чумной Доктор? Я думал, вас не существует.
– Прощайте, Ярослав Мценский.
– Ибн Гауда-а!
Не уверен, что лысый услышал мои слова, потому что он просто исчез.
 
Глава вторая
 
В слепом горниле медных труб,
В горячке быта и страстей,
Я помню лишь касанье губ,
И то на миг, а дальше тень…
Вот только что стоял, и вот нет его, словно страницу с чёрно-белой иллюстрацией из книги вырвали. В ту же секунду мой чуткий нос уловил слабый запах серы. Я удивлённо обернулся…
– Скажу без пафосных речей, в аду хватает палачей. Кто служит Тьме, кто служит Свету, платили б звонкую монету!
– Думаешь, он из ваших?
Вместо внятного ответа Фамильяр плотоядно облизнул губы. Понятно. На своей территории, то есть у нас дома, он и четверых таких «врачевателей» порвёт в клочья, но защитить меня за порогом уже не в его власти. Дадут мне сегодня хотя бы нормально выпить кофе?
Конверт я сунул за пазуху, почитаю, когда будет больше свободного времени, а сейчас…
– Кто-то разговаривает? Минуточку…
В моём рабочем кабинете за столом сидела красная Нонна. То есть реально её лицо, уши, шея и даже часть груди полыхали всеми пятьюдесятью оттенками красно-бордово-розового. Перед ней стоял раскрытый планшет, и козья морда (сука!) вслух зачитывала ей письмо той самой дуры, которая чего-то там от меня хотела…
– Оболью святой водой, – предупредил я, и коза мигом прикусила язычок.
– Ярослав, вы… эта женщина, она… мне так её жалко-о…
– А меня нет?! – Едва не рыча, я отобрал у Нонны планшет. – Чоткий же Сотона, почему программа защиты не сработала? Вот же. Всё подключено, всё должно быть как в…
Вспышка ударила по глазам, и мир для меня погас, растворившись в пульсирующем чёрном шаре. Нежные пальцы девушки осторожно коснулись моей щеки.
– Вам больно? Мне тоже что-то сверкнуло в глаза, но знаете, если ты был на небе и видел горний Свет, то уже всё остальное не так впечатляет. Пойдёмте на кухню, я вас провожу. И кофе свежий сделаю, хотите?