Провозвестник (СИ)

* * *
Домен Новый Кадаф, представительство Гильдии Торговцев
Немалая часть работы любого гильдейского представителя — разбор счетов, составление отчётов для начальства и работа с иными бумагами. И чем выше поднимаешься в сложной и запутанной гильдейской иерархии, тем больше становится этой самой работы. Некоторые сваливают немалую её часть на заместителей, но редкие гномы идут по такому пути, кажущемуся лёгким и верным лишь на первый взгляд.
Начать с того, что урождённые в Подгорном Пределе вообще не были склонны доверять никому со стороны. Они и к гномам из других кланов относились с немалой подозрительностью даже тут, на поверхности, под чересчур ярким для них светом солнца. А тут ещё и членство в Торговой Гильдии со всеми её особенностями, абсолютно не помогающими доверять кому-либо, кроме соклановцев.
Потому Дарин Каменный Шлем, ставший представителем пусть в отдалённом, но интересном для Гильдии домене, старался подходить к работе с предельной ответственностью. Да, именно с предельной, несмотря на своё глубочайшее отвращение как к месту. так и к существам, его населяющим. Если к людям он уже привык, свыкся за последние годы — со всякими, от имперцев и чем-то понятных хирдманов Повелителей Морей до степных кочевников и этих, тёмных темпларов, поклоняющихся откровенно противным ему сущностям — то демоны… Традиции среди гномов — первейшее дело, от них нельзя было отходить ни на единый шаг. Нельзя, но в то же время регламентировались исключения из правил, зависящие от места, времени, конкретной жизненной ситуации. Все эти знания занимали огромную библиотеку, с трудом умещающуюся почти в сотне пухлых томов, набранных мелким шрифтом.
Знал ли Дарин всё это наизусть? О нет, подобное заняло бы долгие годы на первичное изучение, а затем требовалось бы постоянно тренироваться в поддержке достигнутого уровня. Потому на то имелись специальные хранители мудрости предков, к коим приходили в различных спорных случаях, а не судили спорщиков исходя из получённых за годы и десятилетия знаний. Более того, эти самые хранители, вступая в должность, становились как бы вне кланов и в то же время считались своими в любом из них. Такова уж их судьба… тоже освящённая традициями Подгорного Предела.
К сожалению, традиции не предусматривали ответа на ту ситуацию, в которой он находился. Ту, что сводила с ума не только его, но и его приближённых из числа соклановцев. Находиться среди демонов Инферно по торговым делам? Тут имелись данные мудрыми предками и хранителями традиций советы. Вынужденное нахождение рядом с извечными врагами Подгорного Престола, этими беловолосыми выродками, тоже регламентировалось даже тогда, когда все чувства добропорядочного гнома требовали взяться за топор или булаву. Но когда к этим двум, и так достаточным для полного озверения, частям, прибавлялась третья, вообще никем не предсказанная, становилось совсем тяжело.
Шурх-шурх… Тр-р-р. Потянувшийся за очередным документом Каменный Шлем дёрнулся, потянувшись было к стоящей рядом двулезвийной секире, но тут же опомнился, поняв, что звук доносится из-под досок пола. А поскольку он был сейчас на первом этаже представительства Гильдии, то источником звуков наверняка являлись крысы. Внизу ведь был подвал, а эту поганую живность сложно извести даже в родных краях, не то что здесь, на поверхности.
Пш-ш! А вот этот звук уже заставил Дарина вскочить и, схватив секиру, приготовиться к отражению атаки. Ещё и крикнуть, призывая охрану. Она не замедлила явиться — сразу трое крепышей из родного клана, всегда находящихся поблизости, ворвались в комнату, готовые как атаковать, так и прикрыть старшего, пусть даже ценой своих жизней. Однако прикрывать было не от чего — прямой угрозы для телесного здоровья Дарина сейчас не было. К сожалению, этого не получалось сказать относительно крепости гномьего духа.
Шипение, вызвавшее переполох, действительно являлось заслуживающим внимания. Очень уж специфические, но опознаваемые звуки издают алхимические растворители. Применяемые в том числе для того, чтобы уничтожить ту или иную преграду. Сейчас его применили, чтобы пробраться в комнату, где Каменный Шлем работал с гильдейскими документами. Только вот не для того, чтобы узнать важные торговые тайны и даже не для убийства или ограбления гильдейского представителя. Всё было гораздо… хуже и одновременно нелепей.
 
— Рувик искать красоту! — изрёк появившийся из образовавшейся в полу дыры бес, горделиво озираясь. — А Люмик помогать искать во имя святой книги… этой, что с грудями… с много-много и ба-альшими! Люмик найти волшебное средство, вот! И сейчас его испытать.
Привычно увернувшись от пущенной в него сперва чернильницы, затем пресс-папье и иных предметов, взмывший к потолку бесёнок извлек из-под набедренной повязки какой-то флакончик, зубами вытащил пробку и плеснул находящееся внутри, стремясь, чтобы состав разлетелся повсюду. Резкий, но вместе с тем довольно приятный запах, распространившийся по помещению, не был знаком гномам, но уже через десяток секунд каждый из них почувствовал резкую и вполне знакомую, но такую неуместную в данных обстоятельствах реакцию организма. А летающий и уворачивающийся от бросаемых в него предметов бес противно орал:
— Глупый жадный гном не хотеть делиться красотой? Люмик умный, Люмик придумать средство. Люмик украсть средство и теперь жадный гном приведёт его к красоте. А без красоты жадный гном может только своих дружков в железе загнуть или попробовать пристать к суккубе. А суккубы лю-юбят отрывать то, чем к ним против их желания приставать. Особенно если такой гном и плохо-плохо пахнет! Люмик…
Шмяк! Наконец орущий пакостник был сначала сбит метко посланным предметом, которым оказался… снятый с головы шлем. Горри, оказавшийся самым метким, подошёл к и так ошеломлённому падением бесёнку, пнул того несколько раз, отправляя уродца на длительный отдых, после чего потянулся было за убранным в поясную петлю топором. Но…
— Стоять! — рявкнул Дарин. — От этого будет только хуже. Этот проклятый демон Хельги заботится даже о таких своих подданных. И пожалуется в Гильдию, что мы убили одного из его демонов, даже не послушав о желании выплатить виру. Нельзя!
— Но он… Ох-х!
С каждой секундой давление на жаждущий вполне конкретного организм всех попавших под сильнейший алхимический афродизиак, становилось всё сильнее. И выход тут был один.
— Все в бордель! За счёт «непредвиденных расходов» — буркнул Дарин, причём уже на бегу, опережая ломанувшихся следом за ним охранников.
Это забег до борделя и даже само в нём пребывание Каменный Шлем запомнит надолго, быть может, на всю оставшуюся жизнь. И понимал, что воспоминание из числа тех, которые хочется спрятать и не вспоминать. Увы, вместе с этим было чёткое осознание, что другие всё равно напомнят. О многом, о каждом отдельном эпизоде. О собственно коротком, но привлекшем внимание беге от гильдейского представительства до борделя под аккомпанемент многоголосого бесячьего хихиканья. Бесы! Более десятка этих извращённых существ оказались рядом, как только Дарин и его охранники выбежали на порог гильдейского представительства. Оказались и сопровождали до самого борделя, хихикая и комментируя чем-то вроде:
— А куда это они так быстро-быстро бегут?
— Рувик умный! — держа в руках книгу с очень необычными закладками и напустив на себя горделивый вид, отвечал личный шут князя Хельги. — Так быстро можно бежать только в священное место… 
— К красоте!
— Мапфик болван, даже до семи считать не научившийся. Гномы и хитрые и жадные. Они бегут в бордель. А красота… красоту не выдают. Но ничего, Люмик открыл нам путь.
 
— В бордель?
— Не, туда давно открыли… даже прокопали, чтоб смотреть бесплатно, — надулся от гордости шут, часто махая крыльями. — К красоте. Когда на бордель мало денег, бегут туда, где красота без денег. А мы смотрим. И высмотрим!
Все эти и им подобные фразы отложились в памяти Дарина, хотя до конца суть происходящего он всё равно понять не мог. Зато тот факт, что безумие боссов будет лишь расти, ему разъяснять не требовалось. Вкупе с тем, что смеяться над ними будут не только в этом домене, но и, вполне возможно, в других, если тот же князь Хельги не отдаст приказ своим держать язык за зубами.