Тяжело в учении, легко в бою (СИ)

— Внимание, вижу мыс, проходим вперед и уходим влево.
— Принято, — отозвались Ида с Петром.
— Ландыш, — «ландышами» были истребители прикрытия, — с юга километров пять от нас, какое-то движение, поглядывайте, — предупредил Сашка Петрова, бросив взгляд на экран радара.
— Понял.
И вот уже внизу замелькало русло Невы. И убитые, убитые, убитые… Сашка сжал зубы:
— Работаем! — выдохнул он в СПУ. Петр с Идой со снижением ушли левее, на боевой курс, а он, наоборот, поднявшись выше, развернулся к городу. Немцы не заставили себя ждать и к вертолетам потянулись нити трассеров, а чуть погодя выше и в стороне вспухли шапки разрывов средней зенитной артиллерии. — Настя, гаси их! — прорычал парень, переключившись на внутреннюю связь, а сам стал крутиться, резко меняя высоту, скорость и направление полета, чтобы сбить прицел немецким зенитчикам. От вертолета закрутились дымные ленты ракет.
— Пчел, не крутись, прицел сбиваешь! — хрипло, сбиваясь на визг, рявкнула в уши Федоренко. После того первого боевого вылета Настя совершенно перестала бояться, наоборот, стала испытывать от боя радостное упоение.
— Понял, — закусив губу, не обращая внимание на струйку крови, потянувшуюся по подбородку, он стал вести вертолет плавнее. Из-за развалин неожиданно вынырнула готовая к стрельбе СЗУшка. Настя не успеет подавить. Сашка на автомате поймал зенитку в прицел пушки и одновременно с немцем нажал на гашетку. Щиток немецкого орудия брызнул осколками. Парень заметил, как наводчик нырнул лицом вниз, потеряв каску. Но и вертолету досталось. Послышался четкий звук попаданий и машина дернулась. — Медок ты как?! — с замиранием сердца заорал парень.
— Нормально, — голос девушки был хриплый и не похожий на себя.
— Что с голосом, ранена?! — сердце ухнуло куда-то в пятки.
— Нет, — истерично хихикнула Настя, — от крика охрипла. А немцы не успокаивались. Казалось, весь город стреляет только в них. Сколько зениток работало по ним на самом деле оставалось для них загадкой.
— Одиннадцатый, как у вас?!
— Жарко! Идем на второй заход.
— Лед?!
— В порядке!
А вертолет тем временем становился тяжелее, как будто что-то тянуло его вниз.
— Я сбит. Заканчивайте и уходите! — Сашка попытался подняться выше, машина нехотя послушалась. — Выше, ну пожалуйста, выше! Ну, мой хороший! — хрипел парень, обращаясь к машине. Хотел скомандовать напарнице прыгать, но кинув взгляд на приборы, понял, нельзя. Скорости не хватает, порубит винтами. — Медок, держись, аварийно садиться будем. Не успел он договорить, как гул турбин стих. Остался только грохот разрубающих воздух лопастей.
— Держусь, — просипела в ответ девушка. Насте опять было страшно. В первом бою обстрелом так страшно не было, как сейчас.
Посадку на авторотации[vi] он не раз отрабатывал на тренажерах, но то на тренажерах, а не в реальном полете, тем более когда тебе вслед лупят из всего, что может стрелять злющие немцы. Сашка судорожно вцепился в ручку шага, наклоняя нос вертолета плавно к земле и в сторону передовой, чтобы сильнее раскрутить винты. А в голове не переставая крутилась глупая мысль: «Чтоб я еще раз днем над Ладогой полетел! Да хренушки!» Ну и куда садиться? Под снегом ничего не видно. Придется на русло Невы. Только подальше бы уйти, а то накроют на земле артиллерией или минами. Сосредоточенный, он не слышал, как его зовут Петр с Идой, как тоненько пищит испуганная Настя.
— Сейчас, сейчас, — бубнил он себе под нос, — чертова Ладога, дыра! Ненавижу! Второй раз! — вдруг Сашке показалось, что Федоренко убита: — Настя?! — испуганно заорал он.
— Здесь я, — пискнула девушка.
— Хорошо, — а земля все ближе и ближе, — Держись! Вертолет жестко стукнулся шасси об землю, подпрыгнул и покатился, переваливаясь и поднимая за собой снежную пыль. Только бы не перевернуться, только не зацепиться лопастями! Все! Остановились! — Насть?! — тишина, — Насть?! — девушка не отвечала. Сашка запаниковал. Непослушными пальцами отстегнув зеша, он открыл дверь и вывалился на улицу. Тут же вскочил и кинулся к двери летчика-оператора, дернув ручку, открыл дверь. Настя висела на ремнях. Сашка отстегнул ее и стараясь действовать аккуратно вытащил на улицу. Аккуратно. Как бы ни так. Он все Милю выскажет за такую конструкцию. Отсюда и просто вылезти геморрой, а вытащить раненого человека, вообще невозможно! Получилось! Сашка придерживая девушку, завалился спиной на снег. Стараясь уберечь Настю от удара об землю, хекнув, принял ее на себя. — Настя! Настенька! — лицо девушки было бледним, глаза закрыты, из носа двумя струйками текла кровь. Но она дышала! Сашка стал ощупывать девушку, ища кровь. Вроде нормально, не ранена.
 
Подняв голову, увидел, как к ним бегут, проваливаясь в снег фигуры в белых масхалатах. Свои? Немцы? Судорожно нащупал кобуру и достал пистолет. Взведя направил его на приближающихся людей, закрыв собой девушку. Если немцы, в плен он не сдастся! А люди все ближе и ближе.
— Эй, летчик, пистолетик-то опусти, стрельнешь ненароком, — раздалась русская речь. Сашка облегченно опустил руку, а потом снова вскинул пистолет.
— Стоять! Кто такие?!
— Моряки второго отдельного стрелкового батальона 6-ой бригады морской пехоты! Летчик, не дури! — люди остановились.
— Старший ко мне, остальные на месте!
От группы отделился человек и с матами направился к Сашке.
— Ты только не стрельни! — тяжело дыша к ребятам приблизился мужчина лет тридцати с пронзительными карими глазами и роскошными усами подковой свисающими к подбородку. Под белым масхалатом чернел бушлат из-под которого, несмотря на мороз щегольски выглядывала тельняшка — Старшина первой статьи[vii] Никифоров, — представился морячок.
Сашка, наконец-то расслабился. Послышался гул винтов и над ними низко пронеслись вертолеты. Вот паразиты! Ну, он им устроит! Сказал же уходить домой! Несмотря на грозные мысли парень улыбнулся и яростно помахал рукой, показывая в сторону Ладоги. А то хватит ума сесть сюда за ними. Вертолеты еще раз прошлись над головами и ушли к озеру. Парень посмотрел на моряка:
— Лейтенант госбезопасности Стаин, — Сашка попытался встать. Ноги не держали, и он снова осел в снег.
— Ранены, товарищ лейтенант госбезопасности?!
— Нет. Ей помогите, — Сашка показал на Настю.
— Надо ж, девка! — воскликнул Никифоров, — эй, бегом сюда! — крикнул он своим подчиненным раскатистым густым басом. Видя, что люди не особо торопятся, подогнал их. — Быстрей, коровы стельные, раненая тут! Морпехи перешли на подобие бега, смешно загребая ногами снег.
— И, старшина.
— Старшина первой статьи, товарищ лейтенант госбезопасности.
— Какая разница, — поморщился парень, — у вертолета надо охрану организовать! Потом все остальное. Никифоров кивнул:
— Есть — организовать охрану. Я доложу капитан-лейтенанту нашему. А пока мои покараулят.
— Вот и хорошо. — Стаин с тревогой наблюдал, как моряки бережно укладывают Настю на чей-то бушлат. Девушка застонала и открыла глаза. Увидев вокруг незнакомых людей, дернулась, но заметив Сашку успокоилась. Парень бросился к подруге: — Ты как?
— Хорошо, — с трудом улыбнулась Настя, глаза ее были мутные, а язык еле ворочался: — Тошнит только и голова кружится.
— Ты не шевелись. Сейчас отправим тебя в госпиталь. Потерпи. Ребята на аэродром вернуться, Байкалова пришлют. Витьку с Ванькой. Мы тебя в самом лучшем госпитале лечить будем. У Аристарха Федоровича, — он выглядел так трогательно-смешно в своей заботе, что Настя, несмотря на жуткую головную боль, попыталась улыбнуться. Зря. Ее опять накрыла бессознательная темнота.
[i] Бронеплита вертолета Ми-24 должна держать 23-мм снаряд. Однако в Афгане пробивалась пулей от ДШК. Но будем считать, что на Ковчеге были машины получше. Современней и качеством выше.
[ii] В РИ 254 СД в это время воевала на Северо-Западном фронте, а 305-я входила в состав 52-ой армии.
[iii] Снаряды для пушки ГШ-23В, ОФЗ-23-АМ-ГШ осколочно-фугасный-зажигательный, ОФЗТ-23-АМ-ГШ осколочно-фугасный-зажигательный-трассирующий.