Тяжело в учении, легко в бою (СИ)

Вертолеты тем временем прошли над позициями немцев и развернувшись стали утюжить траншеи еще раз. Вот это мощь! Им бы такую мощь в 41-ом под Тернополем. Да ни в жисть бы они не отступили! И не было бы окружения! И били бы немцев сейчас не под Ленинградом а где-нибудь под Берлином. Подполковник грустно усмехнулся. Если бы, да кабы, да во рту росли грибы…
— Летчики отработали! — доложил младший лейтенант госбезопасности у рации.
Подполковник повернулся к комбату:
— Командуй атаку, капитан! Пока немцы не опомнились.
Вот и их черед пришел зарабатывать ордена. Или звезду на деревянной пирамидке. Но об этом думать не хотелось.
[i] Неуправляемые авиационные ракеты С-8 предназначены для поражения наземных целей различного типа: от живой силы до бронетанковой техники. С-8ДМ имеют боевую часть с объемно детонирующей смесью; 2,15 кг жидких компонентов взрывчатого вещества смешиваются и образуют аэрозольное облако объемно детонирующей смеси. Взрыв по фугасному действию эквивалентен 5,5–6 кг тротила. С-8КОМ с модернизированной боевой частью усиленного осколочного действия и твердотопливным двигателем, имеющим увеличенное время работы.
[ii] Дистанцией боевого порядка называется расстояние по горизонту между впереди и сзади идущими вертолетами. Интервалом боевого порядка называется линейное расстояние по фронту между соседними вертолетами, подразделениями боевого порядка.
[iii] Натан Розенберг. Звукооператор. Работал в редакции «Говорит фронт» вместе с Синявским. Погиб 1 марта 1942 года на Малаховом кургане. Синявский тогда же был тяжело ранен, лишился глаза.
[iv] Софья Ивановна Озеркова (1912—20 век) — участница Великой Отечественной войны, старший инженер полка «Ночных ведьм».
 XVII 
 
В восьмом поселке немцы, предупрежденные из Липки, их ждали. Прожекторы, в поисках злых русских на новых странных штурмовиках зашарили гораздо ниже. И пошла дуэль на скорость, кто быстрее увидит и уничтожит противника. Вертолетчикам, благодаря данным разведки и приборам ночного видения было проще. Но пробоин все равно нахватали. Хорошо все обошлось, никого не зацепило и сами вертолеты критических повреждений не получили. Разве что осколками разбитого иллюминатора посекло звукооператора Натана Розенберга ну и Синявскому досталось. Были попадания и в машины Никифорова и Весельской.
Рассвет они встретили на своем аэродроме. Оставаться на выжидательной позиции не имело смысла, да и было попросту опасно. После осмотра вертолетов, Вась Вась, дождавшись когда парень закончит первичный разбор полетов, проводимый тут же на месте, пока свежи впечатления, потихоньку подозвал Сашку и показал рваный след рикошета на бронеплите защищающей летчика-оператора на вертолете Иды и Ленки:
— Саша, — голос Ловчева был нарочито спокойным.
— Аюшки, Василь Василич, — несмотря на легкие ранения корреспондентов, настроение было хорошим. Все вернулись, все живы, машины в порядке.
— Смотри, — Василич глазами показал на полосу оставленную 20-мм снарядом[i]. Парень побледнел. Чуть выше и в блистер, который вряд ли выдержал бы попадание, да и так чудо, что броню не пробило. Повезло Волковой, по краю прошла!
— Василич, сможешь залатать, чтоб девчонки не увидели?
— Все равно заметно будет. Скажу, что трактором зацепили, — чушь конечно, но все лучше, чем зародить у девушек страх. Не надо им этого. Или пусть? Чем раньше столкнуться с войной, тем лучше? Не будет лишних иллюзий.
— Не надо, тогда. Пусть будет, как будет, — нахмурился Сашка, прикусив губу. — Остальные машины как?
— Нормально. У Петьки, вообще, одна дырочка в грузовом отсеке и все. Это вас с Идой потрепало. Жарко было?
— Тепло, я бы сказал, — улыбнулся парень. Тогда на Березине было страшнее. Или ему так кажется, потому что это был первый боевой вылет?
— Дети, дети, — грустно покачал головой пожилой механик.
— Не ворчи, дедуля, — весело рассмеялся Сашка, но быстро посерьезнев спросил: — Как у ночников не знаешь?
— Не знаю, Саш. Мы с Матвеем ему пулеметы бортовые ставили. Он, кстати, с тобой поговорить хотел.
 
— Что-то случилось? — Стаин встревоженно нахмурился.
— Сам расскажет. Предложение у него есть.
— Ясно, — Сашка задумался, — Я сейчас к ночникам, а через час, передай, пусть ко мне подходит. Ловчев кивнул.
Отпустив экипажи отдыхать, Стаин рванул в штаб 588-го полка, где застал уставших, но довольных Бершанскую, Рачкевич и Ракобольскую.
— Ну как отбомбились?
— Отлично, — расплылась в улыбке Евдокия, — спасибо разведке! Тихо с выключенными моторами подошли, зенитчики нас совсем не ждали! Тихонов уже подтвердил уничтожение штаба полка, двух составов и железнодорожного полотна на Подгорной и четырех самоходных зенитных установок. По живой силе противника данных пока нет.
— Потери? — напряженно спросил Стаин.
— Нет потерь! Даже попаданий нет! Ни одного! Все вернулись без чепе! С души у Сашки упал камень. — Мы сделали это! Понимаешь?! Первый боевой вылет! Первый успех! — глаза Евдокии горели огнем. Рачкевич с Ракобольская тоже светились счастьем. — А как вы отработали? — спохватилась Бершанская.
— Нормально. Не так ладно, как вы, правда. Зацепили нас. Корреспондентов осколками стекла посекло, ничего серьезного — поспешил успокоить женщин Сашка, — механики сейчас на пробоины заплатки поставят и все.
— Как так случилось? — заинтересованно спросила Евдокия.
— Война, — пожал плечами Сашка. А что он мог еще сказать? Стреляли они, стреляли в них. В этот раз они оказались лучше готовы и им больше повезло. А немцам нет. Вот и все. Хотя потом надо будет изучить данные с аппаратуры видеофиксации, сопоставить с тем, что отложилось в памяти от боя и сделать выводы. Вспомнилась борозда рикошета и по спине пробежали мурашки. Надо делать выводы и учится воевать! Очень не хочется терять людей!
Больше в этот день не летали. Днем вертолет беззащитен. А небо было переполнено самолетами, нашими и немецкими. Люфты пытались сравнять с землей станцию Войбокало и Назию, наши летчики не давали им этого сделать. Так же и те и другие работали по передовой и ближним тылам и лезть в эту мясорубку на тихоходных машинах, гарантированно потерять вертолеты. Вылетать в светлое время суток предполагалось только по заявкам фронта и армии согласованным со Ставкой, вернее с Верховным главнокомандующим, но таковых пока не поступало. А так, свое дело они сделали, Липка взята, восьмой поселок тоже продержался не долго. Немцы фанатично контратаковали, пытаясь вернуть утерянные позиции, но части дивизии успешно отбивались, порой схлестываясь с врагом в рукопашной, беспощадной, яростной, звериной.
А вот на направлении главного удара у Гайтолово все было не так радужно. Враг упорно сопротивлялся, перебрасывая подкрепления от Мги. Только вот подкреплений этих было не так уж и много. Положение могла бы спасти 12-я танковая дивизия. Но ее буквально неделю назад перебросили в распоряжение Группы армий «Центр», где советские войска продолжали успешное давить на Вязьму и Ржев. Впрочем, как и 20-я моторизованную, 269, 93, 291, 58 и 225-я пехотные дивизии. Советское наступление под Ленинградом началось в самый неудобный для германских войск момент, когда группа армий «Север» была наиболее ослаблена. Части отданные на другие участки фронта было уже не вернуть, подкрепления с Германии еще не подошли. Генеральный штаб Красной армии просто переиграл германских коллег.
«26.02.42–04.03.42 Корпус действовал на участке 128, 305, 254 стрелковых дивизий[ii] по переднему краю и по резервам противника на глубину до 10 километров в районе населенных пунктов: д. Липка, рабочие поселки №№ 4, 7, 8, д. Гонтовая Липка, д. Гайтолово, д. Синявино, ст. Подгорная, завод ВИМТа. За этот период произведено 112 самолетовылетов с общим налетом 146 часов. Из них 1-й ночной легкобомбардировочный авиаполк особого назначения НКВД СССР 74 самолетовылета с общим налетом 97 часов. Отдельная вертолетная группа совместно с 1-ым истребительным авиаполком особого назначения НКВД СССР 38 самолетовылетов с общим налетом 49 часов. Уничтожено: до 50 автомашин с грузами и войсками противника, 7 танков…»