Тяжело в учении, легко в бою (СИ)
— Командир ночников прибыла. Покормить бы, да разместить как-то. Или мне с этим в дивизию?
— Вот еще! — обиженно воскликнул Матвеев. — Сейчас организуем. Сапрыкин! — гаркнул подполковник так, что Сашка вздрогнул. Заметив это, Александр Андреевич весело подмигнул парню. В дверях показалась всклокоченная голова.
— Звали, тащ подполковник?!
— Звал. Дуй бегом в столовую, пусть там сообразят пожрать чего на троих, — поняв, что сморозил двусмысленность, уточнил, — без спиртного, просто поесть.
— Сделаем, тащ подполковник! — голова так же неожиданно, как появилась, исчезла.
— Сапрыкин! — новое явление головы, но уже в ушанке.
— Здесь!
— На обратном пути, заскочи к связисткам, пусть одно спальное место приготовят. Командирское! — Матвеев ткнул пальцем вверх, — Понял?!
— Понял, тащ подполковник! — голова снова исчезла.
— И не задерживайся там, у девок, а то знаю я тебя! — крикнул Александр Андреевич уже в закрытую дверь. — Ну что, товарищ командир, пойдем кормить нашу гостью? — весело пророкотал подполковник, накидывая шинель.
В тишине послышался лязг открывающейся печной дверцы и скрежет кочерги по колоснику. За полотняной занавеской о чем-то тихонько зашушукались и прыснули смехом девушки-связистки. Послышался грозный шепот старшей:
— Цыть, кобылицы стоялые! Товарищу командиру спать мешаете!
Девушки перекинулись еще парой фраз, хихикнули и угомонились. А Евдокии не спалось. Хотя казалось, только доберется до кровати, положит голову на подушку и тут же провалится в сон. Но нет! Мысли ворочались в голове не давая уснуть. Ужин в полковой столовой плавно перетек в импровизированное совещание трех командиров вновь созданного авиационного соединения. Буквально с первых минут Евдокия почувствовала себя своей в этом маленьком коллективе. А ведь Матвеев со Стаиным были знакомы раньше, вместе воевали, и подполковник даже спас жизнь их юному командиру. Интересно, как летчик оказался лейтенантом государственной безопасности? Или наоборот, как лейтенант госбезопасности стал летчиком? Хотя Марина[vi] тоже до недавнего времени служила в НКВД и была старшим лейтенантом госбезопасности. Так что тут как раз ничего удивительного нет. Зато во всем остальном их новый командир странный до изумления. И юный возраст тут не самое главное. В конце концов, в Гражданскую его ровесники полками командовали. Правда, не авиационными, ну так и время вперед летит, жизнь не стоит на месте. И сейчас война идет пострашнее Гражданской. А вот то, что Саша слабо разбирается в том, о чем знает каждый советский мальчишка, бросается в глаза сразу. По обмолвкам в разговоре, Евдокия поняла, что вырос парень не в СССР. Тем более интересно, как тогда он умудрился стать лейтенантом госбезопасности и командиром сводного авиасоединения Резерва главнокомандования? Надо будет как-нибудь расспросить его о прошлом. Воевать им, судя по всему, вместе долго придется. Бершанская не знала, с чего ей это пришло в голову, просто вдруг появилась уверенность, что ждет их со Стаиным и Матвеевым долгий совместный боевой путь. И, наверное, это неплохо. По крайней мере, не было сегодня в их общении ставших привычными мужского пренебрежения и усмешек. И не удивительно. У Александра в подразделении, оказывается, тоже есть женщины-летчицы. Странно, почему они с Мариной об этом не знали? Евдокия улыбнулась. Опять странно. Как много этого слова вокруг Стаина. А как этот парень сегодня смотрел на нее. Украдкой, чтоб она не заметила. Глупенький, она же женщина, она такие взгляды чувствует. А тут во взгляде мальчишке была такая гремучая смесь из уважения, восхищения и какой-то неуверенности! И нет, он не смотрел на нее, как мужчина на женщину. Он смотрел на нее… как на икону. Да, наверное, так. И в этом взгляде тоже крылась какая-то тайна. Ой, интересно-то как! И вертолеты! Что это за машины такие? Что-то типа автожиров, но гораздо круче, как пояснил Стаин. Это насколько «круче» если трем машинам придают полк истребителей и полк бомбардировщиков?! Любопытно будет посмотреть на новинки. Скорей бы уж!
Евдокия перевернулась на другой бок. Надо заснуть! Завтра им с Александром лететь подбирать площадки для базирования, выспаться просто необходимо! Только вот сон никак не идет. Надо попробовать посчитать овечек, может тогда получится уснуть. Одна овечка, две овечки, три овечки…
Какие к чертовой бабушке овечки?! Оказывается, ожидается наступление тут, под Ленинградом. И им предстоит быть на самом острие наступательной операции. С одной стороны это отлично, а с другой, как справятся с такой ответственной задачей ее девочки. Недоученные, необстрелянные. Правда, мужчины заверили ее, что девушек в обиду не дадут и прикроют от всех возможных и невозможных опасностей. Да и задача у них не сложная — пройти сразу следом за вертолетами и отработать там, куда они отбомбятся РС-ами. Просто, оказывается, использоваться будет какой-то новый мощный боеприпас, еще пока сырой и не всегда срабатывающий, вот и надо будет его инициировать РСками. Именно это действие ее девочкам и надо будет отработать совместно с вертолетчиками до автоматизма — подобрать оптимальные высоты, дистанцию, векторы захода на цель. А времени так мало! А еще реактивные снаряды! Надо будет завтра обсудить, может можно заменить их ампулами с КС[vii]. А то РС-ы для их У-2 не совсем подходят — силовой набор слишком слабый, несколько боевых вылетов и к бабке не ходи нервюры[viii] на замену.
— Товарищ капитан! Да, товарищ капитан! — Евдокия проснулась от того, что ее кто-то робко теребит за плечо и бубнит под ухом, — Товарищ капитан, да проснитесь же! — над ней склонилась одна из девочек связисток с некрасивым рябым лицом и яркими зелеными глазами, задорно сверкающими при свете коптилки из-под медно-рыжей челки.
— Что случилось?! — Бершанская совершенно не выспалась и спросонья не совсем понимала, что от нее хотят.
— Просыпайтесь, товарищ капитан. Пять утра. Вы просили разбудить.
— Да-да, спасибо. Встаю, — она рывком скинула одеяло.
— Товарищ капитан, — не угомонялась связистка, — мы там Вам воды в ведре согрели, если надо.
Евдокия улыбнулась:
— Спасибо. Конечно надо! — «Какая она славная, — подумалось Бершанской, — и вовсе не некрасивое лицо у нее, а вполне себе нормальное». Наличие теплой воды подняло настроение на недосягаемую высоту. Матвеев обещал организовать сегодня баню, но это будет ближе к вечеру, да и неизвестно успеют ли они вернуться сюда или придется ночевать в расположении 2-ой ударной армии, в зоне действия которой им и предстоит работать во время наступления. Приведя себя в порядок, вышла на улицу. После тепла избы морозный воздух взбодрив, обжег легкие. Из темноты, будто давно уже ее ждал, появился Стаин, одетый в утепленный летный комбинезон, авиационный шлем и унты. Точно так же была одета и Евдокия.
— Доброе утро, товарищ капитан.
— Доброе, товарищ лейтенант государственной безопасности. Все без изменений?
— Да. Сначала в штаб армии, представляемся командующему, получаем вводные, а дальше уже сами.
Бершанская кивнула. Говорить особо было не о чем, все обговорено еще вчера вечером, да и маршрут изучен. Александр, кстати, отлично разбирался в штурманском деле. У Евдокии даже сложилось впечатление, что парень не один год отлетал штурманом. Глупости, конечно, когда бы он успел в его-то годы. Но от того, что Стаин имеет отличную штурманскую подготовку, становилось спокойней. Все-таки, гораздо лучше чувствуешь себя в воздухе, когда у тебя за спиной находится надежный напарник. Вообще, Евдокия должна была лететь с Расковой в качестве штурмана, но Марина осталась в Казани, чтобы сопровождать полк на перелете к фронту.
У самолета крутились механики. Увидев, подходящих летчиков, один из них шагнул вперед, доложив идущей впереди Бершанской:
— Товарищ капитан, самолет к вылету готов. Бак полный, пулемет проверили и зарядили.
— Хорошо, спасибо, — Евдокия шагнула к машине. Новенький У-2 покрашенный белой краской практический полностью сливался со снегом. Женщина с любовью провела рукой по плоскости. Она обернулась и посмотрела на Стаина. Парень с любопытством, будто впервые видит, рассматривал самолет. А может и правда впервые видит, за границей, наверное, наших машин нет.