Черные начала. Том 8 (СИ)

Нет, стоп, погодите-ка, меня сожрали! Нет, меня реально сожрали тогда и пипец как мне это не понравилось! У меня до сих пор шрамы от ожогов из-за желудочной кислоты остались! В прошлый раз мне это боков вышло, хотя…
Хотя, если быть честным, тогда я получил ядра, которые помогли мне подняться, а потом мне помогли сбежать не без благодарности за спасение этого мальчишки.
Однако это не отменяет того факта, что любая попытка помочь другим — это взятие лишний ответственности за этих людей. И как следствие, взваливание лишних проблем на свои плечи, так как за ними надо следить, особенно, когда это дети. Их, в отличие от взрослых, просто под кустом не оставишь.
И всё же я распахнул створки шкафа. Дети, едва я появился перед ними, вжались в кучу, разревевшись ещё пуще и так громко, что я невольно поморщился.
Может кто-то и взглянул бы на это с точки зрения выгоды, но у меня первой мыслью было именно помочь. Просто помочь, потому что… потому что это дети, блин. Не могу пройти мимо, так как потом буду вспоминать о них и думать, какое же я чмо после этого. К тому же, как я буду смотреть в глаза той же малышке Ки, когда сам проходил мимо других, таких же людей, которым мог протянуть руку помощи. Одно дело, когда есть риск или уже не поможешь, а другое, когда тебе просто не хочется замариваться — в первом случае приоритеты, а во втором — поступок обычного морального урода.
И… честно говоря, от решения эту мелочь здесь не оставлять мне даже как-то легче стало что ли… Правда надо было теперь вытащить их из шкафа, а то вон, один и вовсе подыхает, как погляжу.
— Эй…
Ревут. Меня даже не слышно.
— Да не плачьте…
Ага, как же, так меня и послушали.
— Да послушайте…
Ревут ещё громче.
— А ну заткнулись!!! — рявкнул я…
И они смолкли, перепуганными большими глазами глядя на меня.
Во-о-от, так-то лучше.
— Так, дети, вы меня понимаете? — спросил я.
Кивнули. Ну хоть на этом спасибо.
— Вылезайте из шкафа.
Мотают отрицательно головой, плотнее сбившись в кучу.
Понятно… ладно попробуем иначе.
Я достал из сумки флягу, после чего открыл её и сделал большой глоток. Красноречиво посмотрел на них и вылил часть воды перед ними на пол. И глаза с вожделением и болью посмотрели на влагу, которую практически сразу впитало сухое дерево. Я прямо почувствовал боль в их взгляде.
— Так, ушастые, кто вылезет, получит воды.
И о чудо! Я моргнуть не успел, а оба уже были снаружи. Нет, они были столь же испуганными, однако жажда сделала своё дело, заставив их выползти из укрытия. Обезвоженные, словно обтянутые кожей с сухими потрескавшимися губами, теперь они послушно сидел передо мной на коленках на японский манер, переводя взгляд с меня на флягу и невольно высунув языки.
— Так-то лучше… — пробормотал я, вытащив поочерёдно две кружки и протянув их детям, которые с голодным проворством выхватили их из моих рук. И едва я наполнил кружки водой, как их уже протянули обратно пустыми. И глазами блестят ещё так.
— Знаете, давайте так. Я задаю вопрос, вы на него отвечаете и получаете воды. Договорились?
Парень, видимо, чувствуя себя ответственным, согласно кивнул. Девчонка, которая скорее всего была его сестрой, внимательно следила за братом, и лишь когда он дал согласие, тоже закивала.
— Отлично. Как вас зовут?
— Шелишша, — тихо, чуть-чуть хрипло ответила девчонка.
— Газзенесс, — чуть громче ответил парень и кивнул на того, кто был без сознания. — А его Рушшсен.
— Понятно, — я налил воды в кружки и через мгновение их вновь протянули пустыми. — Что вы здесь делаете? На судне?
— Прячемся от зверей и злых мертвецов, — ответил парнишка по имени Газзенесс.
— И вы смогли проскочить мимо них?
— Мы быстрые, —­ с ноткой гордости ответил он.
Я повторно налил им в стакан воды, и опять мне их протягивали пустыми.
— А как вы здесь оказались?
— Песчаная буря.
— Вы попали в песчаную бурю? — уточнил я.
— Наши попали в песчаную бурю, — поправил он меня.
— В смысле ваши это… ваше племя?
Оба кивнули.
И я вновь налил им в стаканы и, кажется, на этом им пока что хватило. По крайней мере, теперь мне кружки не протягивали. Я же перевёл взгляд на совсем мелкого, который продолжал лежать в шкафу. Но едва я подался, как этот двенадцатилетний оболтус оказался передо мной скаля зубы.
 
За что получил двумя пальцами по лбу и упал на колени, схватившись за ушибленное место.
— Я тебе поскалю тут зубы, — проворчал я, оттолкнув его в сторону. — Совсем попутали, я их тут спасаю, а они мне зубы скалят…
Парнишка на вид шести лет, которого со слов его маленьких друзей звали Рушшсен, дышал, но часто-часто, весь красный и горячий, что как бы немягко намекало на сильное обезвоживание. Я, конечно, не эксперт, но как бы других причин, чтобы он тут помирал, я не видел. Эти постарше и, как следствие, повыносливее, а этот совсем мелкий, вот и не выдержал первым.
Под внимательным взглядом двух котят, я вытащил мелкого из шкафа, после чего просто полил его из фляги водой. Ноль реакции, даже не поморщился. Пришлось приоткрыть рот и попробовать залить туда воды. Да, я знал, что так он может захлебнуться, но блин, а как иначе его напоить? Может кто-то и знает, конечно, но я-то нет. 
Но понемногу, по чуть-чуть, и уже минуты через две парнишка закашлялся у меня на руках, хрипло задышав. Я надеюсь, он очнулся не от того, что едва не захлебнулся с моей помощью. В любом случае, мелкий оказался куда более сговорчивым и неразборчивым, отбросив предрассудки и слабо зацепившись ручонками за флягу.
Правда, едва он пришёл в себя, как тут же вскрикнул, выпрыгнув из моих рук и уронив фляжку, из которой на пол хлынула вода. Правда в отличие от своих собратьев он не шипел, а просто забился обратно в шкаф, откуда блестел своими кошачьими глазами.
Ну вот, привели всех в чувство…
Я, испытывая некоторую гордость за себя любимого, оглядел маленьких выживших чубриков, которые вновь сбились в небольшую кучку, с опаской поглядывая на меня. Блин, ну дети же, верно?
— А что мы будем теперь с ними делать? — спросила Люнь.
Ну-у-у…
— Для начала надо вернуться в караван, — решил я. — Заберём их и уже походу решим. Кстати, — я посмотрел на детей, — а вы в курсе, где сейчас ваши родители? То есть, вы сможете сказать, куда вас отвести?
— Мы знаем, где мы ходим, — ответил парнишка. — Только чужакам мы не покажем.
— Окей, но если вы мне не покажете, где живёте, как я вас отведу обратно домой к родителям? — поинтересовался я. — Подумай над этим, пока я отойду.
С этим я оставил детей в каюте капитана, сам выйдя на улицу под палящее солнце. От детей одна морока… С другой стороны, это же блин дети, я тоже был ребёнком, и уж со мной точно было не просто.
Парней я нашёл на палубе с двигателем. Сразу было видно, что они успели здесь поработать. Часть ящиков были уже вскрыты парнями и не особо радовали содержимым: давно сгнившие продукты, домашняя утварь, бутылки и прочий мусор, не представляющий особой ценности. Про бочки вообще смысла говорить не было, так как там давно всё стухло.
Однако самое интересное находилось в самом дальнем, носовом отсеке. Почему-то на мгновение мне даже стало не по себе, когда я увидел, как они вчетвером простоя стоят ко мне спиной и на что-то пялятся. И только подойдя поближе, стала понятна причина.
— Золото, — окинул я взглядом сундуки.
И не просто сундуки, а пять больших под завязку забитых золотом сундуков.
— Много золота… — как-то зачарованно пробормотал один охранников. — Просто охренеть, как много золота…
— Не пугай меня, эй, ты слышишь? — я толкнул чувака в плечо и тот будто отошёл от транса, в который впал.
— А? Да-да, я… я слышу… просто… ты хоть раз видел столько золота?
— Нет, — честно признался я.
— И я нет. А ведь на него можно купить… несколько караванов, да?
— Или вовсе небольшой дворец, — ответил другой, не сводя взгляда с золотых монет. — А может и вовсе стать лучшим другом хозяев городов.